ESET_NOD32

Рецензии и отзывы на Долгожители (сборник)

Читайте в приложениях:
14 уже добавило
Оценка читателей
4.25
Написать рецензию
  • ryoga_rnd
    ryoga_rnd
    Оценка:
    11
    Свободное время - что ещё нужно антигерою?
    Пелена на глазах и желанье казаться слабей (с)

    Есть книжные миры, в которые хочется убежать за расслаблением. Есть другие, дающие очищение, катарсис, ответы на давно беспокоившие вопросы. А есть ни много ни мало наделенные особой атмосферой, не всем приятной, но ярко выраженной. Именно такая имеется у этой книги. Я эту атмосферу люблю, иногда даже иррационально. Речь идет о духе-обстановке позднего советского времени, семидесятых и восьмидесятых годов. Дело вряд ли только в том, что они предшествовали моему рождению и что их отголоски в свою очередь задали тон настроению моего детства. Хотя определенная доля ностальгии, пожалуй, имеет место и объясняет, почему я с таким удовольствием смотрю советские кинофильмы, телепередачи, листаю в гостях или библиотеках журналы, слушаю истории старшего поколения или читаю авторов вроде Трифонова или раннего Маканина. Более того - удивительно, почему я испытываю необъяснимые тепло и тягу к подобным образцам, тогда как те, чья молодость и зрелость пришлась на время перестройки, вспоминают с пренебрежением или вспоминать не хотят? Впрочем, в каждом отдельном случае причина может быть своя.
    Я прекрасно понимаю, почему сборник "Река с быстрым течением" может не нравиться, вызывать отторжение, а то и отвращение. Если убрать мастерское изображение упомянутой едва уловимой атмосферы, останутся мелочные герои, бытовые проблемы, стиль письма, местами напоминающий в своей лаконичности публицистику. Юмор? Скорее нет. Счастливый финал историй? Ни за что. Сюжеты? О, вот они какие - одному человеку везет настолько, насколько не везет другому; люди хотят обменять свою квартиру; человек впадает в немилость на службе; человек впадает в агрессию, когда видит кого-то самодовольного; человек одновременно узнает, что жена ему изменяет и что она же смертельно больна, человек всю жизнь убегает из поселения в поселения от ответственности и везде заводит детей... Ничего особенно замысловатого, а? Зато сколько реалистичности! Но от неё читатель с тонкой душевной организацией поспешит откреститься, если не отмыться. Можно увидеть в рассказах предвестников тотальной чернушности отечественной прозы девяностых годов. Впрочем, не так и глубоко описываются страдания. Даже так - описываются поступки, а о душах персонажей складывается скверное впечатление. Даже в минуты обращения к вечному (а маканинским антилидерам, антимужьям, антиработникам, антидрузьям это не чуждо) герои делают это вскользь и, хм, бездуховно, что ли. А уж грехи их тяжкие... Алкоголизм - дело десятое, тут обыденны алчность, зависть, уныние, супружеская неверность (это вообще любимая тема, в каждом рассказе она обязательно проиллюстрирована), полный набор. И всё-таки читать интересно, причем не так, как бывает в похожих случаях, это не грязное белье. Автор умело делает так, что люди не вызывают жалости, даже умирая. Они оживают, но к ним не привязываешься, они не восхищают, но их понимаешь, как понимаешь соседей. Обязательно присутствуют ёмкие детали для основательного погружения, у персонажей отслеживаются общие черты, тем не менее они не безлики.
    Рассказы одновременно имеют логичные финалы и при этом обрываются неожиданно - ещё одна причина, почему я считаю творчество Маканина очень реалистическим. "Как в жизни". Помню, читала отзывы современников на фильм "Маленькая Вера". "Как вам не стыдно такое показывать?!" - писали зрители режиссеру. "А как вам не стыдно так жить?" - отвечал режиссер. Пересказ условный, но суть ясна. Так и тут.

    Читать полностью
  • viktork
    viktork
    Оценка:
    3

    Мне Маканин советского периода нравится куда больше постсоветсвого (точнее, ныне этот писатель мне совсем не нравится).
    Но потом все мутировали - и герои, и авторы. Стоит ли удивляться, что мутации пошли в разных направлениях, ведь это такой способ выживания/адаптации.

  • politolog
    politolog
    Оценка:
    3

    Долго думала, что про эту книгу можно написать. Она удивляет, поражает, сшибает с ног. Какова природа ярости, которая зреет в человеке? Почему его судьба такова? Мог ли он что-то изменить или это фатум? Кто он, герой этого рассказа? Положительный он персонаж или отрицательный? Можно ли было ему помочь?
    Масса вопросов без ответов.
    Рекомендую.

  • pgauguin
    pgauguin
    Оценка:
    2

    Лирическая повесть о детстве, о прекрасном и неповторимом времени, когда в жизни делаются первые шаги
    PS
    Это сборник из двух повестей

  • Svetlanaj
    Svetlanaj
    Оценка:
    1

    Пустым местом, оказывается, можно кормиться,
    им можно жить, оно наполняется бытийной тяжестью.
    Лев Аннинский
    Владимир Семёнович Маканин входит в круг лучших прозаиков России второй половины XX века – начала XXI века. Канадский славист К.Н. Шнейдман о нём написал: "Сегодня Маканин – один из немногих русских писателей, кому удалось за пределами брежневской эры сохранить уровень художественности своей прозы… Он создаёт сюжеты, впечатляющие своей философской значительностью, которые обновляют без тривиализации обсуждаемые им темы" (Лейдерман Н.Л., Липовецкий М.Н. Современная русская литература. 1950 – 1990 – е годы. В 2-х томах. – М., 2006, т. 2, с.626).
    В центре повести 1982 года "Человек свиты" три основных героя: Дмитрий Родионцев, Вика Журавлёва, секретарша директора Аглая Андреевна. Они работают в одном из учреждений города. В каком – неважно, кем – тоже неважно. Ибо настоящая их жизнь – это жизнь свиты. Аглая Андреевна в силу своей должности играет роль могущественного лица, а Вика и Родионцев – её приближённых. С точки зрения Вики и Мити, Аглая Андреевна и директор – короли, цари, небожители. Попасть в солнечную приёмную, пить чай с секретаршей – это и есть счастье, солнечное местечко. Неслучайно слова "солнечное" и "солнце" повторяются много раз. Работники свиты чувствуют себя значимыми только в свите, рядом с начальством. Вне свиты они теряют себя. Мечта Вики и Мити – как можно дольше удержаться в "солнечной приёмной" секретарши. Поразительно то, что это "солнечное местечко" не даёт им никаких материальных выгод. Они изредка ездят с директором в командировки да ежедневно пьют чай с Аглаей. Для этих героев самое главное - ощущать себя людьми свиты. Эти ощущения создают видимость полноты жизни, собственной значительности.
    Читатель застаёт Митю в тот момент, когда Аглая Андреевна очень тихо и спокойно отстраняет его от свиты. Начинаются мучительные размышления героя о причинах этой отставки. В сознании Мити утрата места в свите – трагедия. Потеряв "солнечное местечко", Родионцев теряет самого себя. "Человек свиты" Митя Родионцев всегда будет стремиться примкнуть к какой-нибудь стае – в воровской ли шайке, в институтских ли междоусобицах или же в литературных группировках. Ему страшно обрести свободу, стать хоть какой- то личностью. Под крылышком у вожака всегда спокойней, даже проигрывать, даже унижаться, даже погибать. Такие, как Митя, иногда идут на большой риск во имя того, чтобы не стать личностью, чтобы не выйти из стаи, чтобы не совершить поступок…"люди свиты" отказываются от пьянящей свободы, от жуткой независимости. Они знают, что ползающего человека невозможно уронить" (Бондаренко В. "Московская школа", или Эпоха безвременья. – М., 1990, с.113 – 114). Жизнь свиты – это жизнь людей с "гнущимся позвоночником", людей, не способных на собственные волевые решения. Отстранённый Родионцев и сам понимает незавидность своей роли в свите, называет себя не только "референтом", но и "шутом", "увеселителем", "массовиком-затейником". "Не в силах справиться с обстоятельствами и Митя Родионцев…хотя его ситуация представляется трагикомической, а не драматической: Митю "удалили" из свиты директора…Родионцев (и другие герои) написаны Маканиным как подчиняющиеся быстрому течению "реки жизни" (позитивному для "везунчиков", негативному для "невезучих")" (Иванова Н. Точка зрения. О прозе последних лет. – М., 1988, с.220).
    В финале у Мити появляется мысль о свободе. Только мысль эта возникает в мозгу пьяного Родионцева, да к тому же её подсказывает совершенно посторонняя женщина.
    Автор постепенно нагнетает ироническое отношение к Аглае Андреевне. Особенно ярко это проявляется в эпизоде со шторами. Автор противопоставляет неприступность секретарши – "богини" и "мелкость" "гномика" из хозобеспечения. Даже выбирая шторы, Аглая Андреевна сохраняет свою царственность.
    Особенно насмешливо относится автор к Санину, молодому "заместителю" Родионцева в свите. В эпизоде со шторами группа слов "по – суздальски, многотрудную, работяга" создаёт ироническое авторское отношение к Санину. Этот герой прекрасно чувствует настроение начальства, оказывается в нужном месте в нужное время – заслуженно занимает место в свите. Но он ещё только начал превращаться в полулакея. Хотя Санин очень хочет оказаться в солнечной приёмной, стать человеком "середины", он может в командировке напиться, встречаться с чужой женой, дарить цветы не тем, ругать за спиной Аглаю.
    Попытаюсь обнаружить значимые словесные ряды (ключевые слова) повести. Вероятно, уже в названии содержатся главные ключевые слова: "человек" и "свита". 1.Свита: "нам надо быть начеку, угадать и исправить, всегда на подхвате, воркует, лепечет, обласканная, в опале, судьба почему – то отвернулась, любовь Аглаи Андреевны, он не ропщет, отставили, работник свиты, Митю заменили, бороться за место под солнцем, мальчик на побегушках, прочая деловая обслуга, причастность к власти и суете людей, отставленный шут, постаревший увеселитель, человек свиты, прилипала и ловчила, полулакей, живучесть и приспособляемость, свитские люди царствуют и пылят в глаза, солнечное местечко (5 раз), место под солнцем, местечко, мелкота". 2. Человек: "моложавый мужчина, поджарый и быстрый для своих сорока лет, он жил и жил, никто его поймёт, этим ли заниматься в сорок лет, ему хочется поговорить по душам, но не с кем, впервые Родионцев сам по себе, свободен, я увидел, что я ничто и ноль, а в итоге вспомнить мне нечего, а поезд ушёл, я сбился (3 раза), мог бы и я прожить другую жизнь – совсем другую, я человек, тебе пойти некуда, гулял как хотел, меня любили, а теперь не любят, теперь сами по себе, свободны, свободен от свиты – это же замечательная мысль".
    Родионцев мучительно осознаёт, что он сбился, что он человек, что он свободен. Это ему помогают понять молчаливые мужики в ресторане, пьяный юноша на улице, незнакомая женщина. В финале Митя – человек (пусть и пьяный). "Я знаю: ничто не меняется к лучшему в духовном составе героя…Я знаю, что серединный человек не становится при этом ни выше, ни лучше, ни счастливее. Я только чувствую мгновенным уколом боли, что он – человек. И мне достаточно" (Аннинский Л. Структура лабиринта. – В книге: Маканин В. Избранное. – М., 1987, с.18).
    Эссе на основе моей статьи в журнале "Литература в школе", 2013, №3.

    Читать полностью