Три дня чтения в подарок
Зарегистрируйтесь и читайте бесплатно

Колыбельная

Добавить в мои книги
300 уже добавили
Оценка читателей
3.72
Написать рецензию
  • TibetanFox
    TibetanFox
    Оценка:
    113

    Фантастика у Владимира Данихнова вышла жуткая, а уж реализм и того жутчее. В "Колыбельной" перед нами проходит целый сонм героев, каждый из которых более пустой, более сонный, более бессмысленный, чем предыдущий. Единственный персонаж, который кажется хотя бы немножко неспящим на фоне остальных, на деле является практически психопатом, и чтобы хоть что-то чувствовать постоянно по горло заливается водочкой (усилителем души русской, ага, настраиваемся на более тонкий и сильный приём) и шепчет себе под нос, что он дохлая собака. Зато разменивать таких героев ничуть не жалко. Был один бесполезный человек, не стало одного бесполезного человека, ну и что, никакого толка от него всё равно не было.

    Впрочем, у всего этого мрачняка довольно бодренький и даже почти детективный сюжет, если сюда вообще можно присобачить (я мёртвый пёс, мёртый пёс) хоть какой-то жанр (социально-психологическая готика с элементами абсурда? Как ни крути — всё равно не то). В некоем южном городе появляется маньяк Молния, который устраивает настоящие перфомансы из убийств детей. То повесит их, предварительно продырявив, то на кусочки порежёт и в канистру сложит, как конструктор, то подкинет половинку детского сердечка властям с ванильными фразочками. В общем, работает на публику. И мы следим за некоторыми персонажами, жителями этого городка, подозревая то одного, то другого, потому что мотивы-то для подозрения есть, скелетики много у кого водятся в шкафах и запертых комнатах. Из С.-Петербурга приезжает старый добрый суперсыщик, к которому тут же пристраивается глуповатый, но сильный помощник, и сюжет потихонечку движется вперёд.

    Вот только в конце оказывается, что вся эта детективщина — суета сует и томленье духа. Главным персонажем книги оказываеются не Чуркин, Меньшов и Танич (чьими именами названы целый части!), не следователь Гордеев, не маньяк Танич, не маньяк Молния. Главным действующим лицом окажется что-то непонятное, чёрное, огромное, которое то плывёт где-то в космосе и гнилыми зубами раскалывает планеты, как орехи, нежа больное тело в свете звёзд, то воплощается на земле в призрачную чёрную фигуру, размером с колесо обозрения, а что ещё монументальнее вы можете придумать?, и тогда эта фигура ходит по городу, морозит людей и поёт им бесконечную колыбельную. От этой колыбельной люди становятся пустые, мороженые, не сумасшедшие, но какие-то тронутые. Видят, что дяденька уводит куда-то маленькую девочку, смотрят сквозь них, но ничего не делают. Заливают пустоту пивом, водкой, коньяком, заедают жирными сосисками, механически делают свою работу, потому что так принято, перегорают от одиночества, жгут время за компьютером, а в итоге всё спят, спят и не могут проснуться. Кто-то представляет, что это чёрное существо — бог. Бог прокрастинации что ли... Впрочем, каждый получает такого бога, какого заслуживает.

    Ну ладно, чёрный бог прокрастинации (не то слово, но писать "русская равнодушная обломовщина, что зовётся национальным менталитетом и ленью души" слишком долго) поёт нам колыбельную... И? Вот этого в романе очень не хватает: вариантов. Пусть автор и не должен показывать светлый путь бегства из оков колыбельной (авторы вообще никому ничего не должны), но на данный момент получается, что вырваться из этих цепких пут никак никому не получится. Вот и рассказчик на последних страницах тоже погружается в дрёму. Единственный более-менее не сонные персонажи — сыщик и маньяк — настолько радикально выпутываются из общероссийского наркоза, что идти таким путём себе дороже. Хоть бы какая крошечная подсказка была, маленький лучик, уж мы бы там дальше подумали, что к чему...

    С другой стороны, есть детишки, которых маньяк Танич убивает, чтобы они не вляпывались в ужасы этого мира. Может, это и есть ключ — сохранить в себе эту детскую искорку. Есть в романе замечательный диалог, когда две девочки болтают о какой-то ерунде, заколке с фальшивым изумрудом, а сами только-только осознали, что они смертны, и думают поэтому только о смерти. О заколке же говорят, потому что играют роль, потому что так принято, потому что им не хочется быть изгоями. Но если всё тлен и безысходность, не всё ли равно, быть изгоем в этом гнилом социуме или нет?

    Роман добротный, с оцень цепкими деталями и персонажами, которые не заслужили даже имён, так и зовутся почти все по фамилиям. Интересные вкрапления побочных историй на 1-2 странички, когда в кадре на минуту появляется, допустим, пьяный дядя Вася, и быстро набрасывается его жизненная трагедия, причины его личной пустоты, которые вроде бы и разнятся от одного "человека" к другому, но корень имеют общий. Из-за всего этого и кучи деталей, ходящих по грани абсурда (например, девушка думает, что вот её сейчас насиловать будут, но боится не насильника, а того, что все увидят её незашитую дырочку на трусах — какова цепкость, м?), возникает лёгкое ощущение неудовлетворённости. Вот чуть-чуть бы перевалить за эту грань или совсем её не касаться. Потому что на данный момент получается, как будто короста болячки оторвалась и висит на хлипкой "ниточке". Оторвать — больно, оставить — мерзко и неудобно.

    Тем, кто не боится мрачноты и мамлеевщины, читать очень даже стоит. Феям и понилюбам лучше вообще не подходить, не то чёрный бог депрессии и отечественной хандры так шарахнет по маковке, что никакая радуга не поможет.

    Читать полностью
  • Lifereader
    Lifereader
    Оценка:
    22

    «Кто же… убил?» — задыхаясь, спрашивает Раскольников в известном произведении. Раскольников, равно как и читатели Достоевского, знают, кто убил, не в пример обычным детективным романам, где этот вопрос является главным. Данихнов же уводит нас от ясности (где мы знаем, кто убивает детей в деревне) к запутанной неизвестности (где мы не только задаемся вопросом о личности нового маньяка, но и с недоумением видим, как расчлененные тела превращаются в обычный мусор). В эпиграфе стоит совершенно другой вопрос: «кто убит?». Мы знаем, что убиты дети. Или в каком-то смысле убиты все? Всё зависит от восприятия. И ничего не понимать – это нормально. Потому что это не совсем детектив – это сон. Тягучий и запутанный.

    Так же запутаны и герои романа. Они вроде как всё знают – и о смерти, и о бесполезности своего существования – но не знают, что с этой информацией делать. Дети, которые вдруг понимают, что смертны, пытаются это знание прикрыть, сделать вид, что они обычные. Взрослым уже откровенно непонятно, что же им делать (и зачем), и никто не удивляется тому, что одна соседка Нади по общежитию время от времени гладит шершавую стенку. В мире «Колыбельной» такие люди – не «фрики», в неизвестном южном городе (да и за его пределами, что уж там) жизнь течет довольно нелепо, но это привычно, и стиль романа спокойно, без всяких отчаянных восклицаний и ужаса, уволакивает нас по своему течению. От уныния избавляет и прекрасный авторский юмор (иногда — цвета дёгтя).

    Все его действия повторялись уже не первую сотню раз, и Пал Иваныч в иные моменты жизни считал себя роботом, который предназначен для выполнения определенного набора поступков. В другие моменты жизни Пал Иваныч представлял себя цветущей вишней, но не потому, что образ цветущей вишни был как-то связан с его работой: просто ему нравилось представлять себя цветущей вишней.

    Герои видят в своей жизни столько же смысла, сколько и во сне. Иногда они даже откровенно спят – что происходит со следователем Гордеевым под конец романа. Так же, как и во сне, в романе переплетается множество случайных сюжетных линий, а незнакомцы оказываются с кем-то знакомыми. Что не избавляет никого от одиночества. Слово «одиночество» как по волшебству притягивает ассоциацию не только с актуальными социальными проблемами, но и с романом Маркеса. Только одиночество уже абсолютное, никто не может никому помочь, все связи и встречи случайны. Люди от этого счастливы или несчастливы? Автор не дает ответа на этот вопрос и даже не ставит такой проблемы. Одиночество – это нормально.
    Ассоциации с Маркесом способствует и стиль – отрывочные предложения, практически отсутствующие диалоги. И нечто, похожее на магический реализм. Ведь под конец появляется тварь, которая внушает всем самые черные и злые мысли.

    Она берет меня за плечо, подводит меня к кому-нибудь и говорит: это твой злейший враг. И я вижу, что это действительно мой враг, и ненавижу его. Ей нравится стоять у меня за плечом; в ее сиплом дыхании мне чудится запах свежей могилы и разложения.

    Что это, сон? Или сонная реальность? Тварь шепчет очень приятные слова. Она предлагает заснуть, забить на смысл, просто любить себя и ненавидеть других. Слов не разобрать, но автор говорит: «наверное, это колыбельная». Каков соблазн, правда? Избавляешься от ответственности, не нужно искать никакого смысла (ведь сны всегда непонятные), спишь себе. Людей убиваешь. Особенно тех, кто еще не успел уснуть.

    Роман-сон, роман-колыбельную, в котором всё нормально, можно воспринять по-разному. Как вы относитесь к своим снам? Смеетесь над их бредовостью и машете на них рукой? Боитесь омутов-кошмаров и не переносите этой странной бессмысленности? Бессмысленность нашей жизни – это всё-таки нечто само собой разумеющееся или всё такой же острый экзистенциальный вопрос? Хватит ли нам для счастья дорогой сердцу чашечки на цепочке или нужно ждать кого-то в парке, пытаться помочь детям?
    Каждый читатель ответит на эти вопросы сам.

    Читать полностью
  • lapkins
    lapkins
    Оценка:
    21

    Книга тяжелая. Читать ее нетрудно, нет. Наоборот, страницы проглатываешь, не замечая времени, откладывая книжку только тогда, когда мозг требует передышки.

    Слишком все честно: в поступках героев, в их размышлениях или в апатии видишь свои страхи, комплексы, свою агрессию, свое нежелание понимать.

    "Колыбельная" - роман о людях, но не для людей. Или наоборот: для людей, но о нелюдях. Не знаю, как лучше сказать. Присмотримся: вот Танич – серийный убийца-добряк, избавляющий детей от мучений гнетущего мира. Вот Чуркин - человек, который лишился стержня, на котором держалась его жизнь, и теперь скатывается все глубже и глубже. Его друг Меньшов, побогаче и поуспешнее, но по сути – ничем от Чуркина не отличается.

    Зина - собирательный образ такого яркого, гадкого и в то же время жалкого русского "авось завтра похмелья не будет". А еще ведь есть девочка-студентка, которая ищет любовь, не человека, а именно любовь, и не находит, не находит, не находит… Я с ужасом узнала в ней себя. Может, я слишком впечатлительная, но этот момент "узнавания" был действительно страшен, после этого я надолго отложила книжку. Но не выдержала – вернулась.

    Автор стебется, описывая "расследование", которое ведет холодный и слегка чокнутый сыщик (может, автор и не имел его в виду, но у меня перед глазами все время стоял образ Камбербэтча), насмехается над людьми, которые провалились в виртуальную реальность Интернета и даже не делают попыток выбраться. И читателю кажется, что автор его намеренно злит, вытаскивая из потайных уголков подсознания самые пошлые, самые отвратительные мысли, мечты, чаяния, - но при этом сложно не поверить, ведь так и есть, проскальзывали такие мысли, и такие тоже, все это так, без фальши.

    "Колыбельная" – книга как бы о сне. О полумраке заброшенного дома, где в сумерках вдруг раздается треск перегорающей лампы. О городе, где так удобно спрятать свою лень за кучей предрассудков и недосказанностей. Это не роман, это тихая и жуткая песня - реквием по обывательскому безволию.

    Еще одно. Читая эту книгу, вы, возможно, не единожды обматерите автора, узнавая в строках свои черты. Может быть, вы попытаетесь отрицать, но зерно сомнения в вас появится, это несомненно… И знаете, что самое жуткое? Серийный убийца вышел более честным и человечным, чем те, кто считал себя праведниками. Безысходность убаюкивает, виртуал (все эти фейсбучики и твиттерочки) развращает, равнодушие упаковывается в честолюбие. Одиночество сквозит сквозь стены заброшенного дома – того, который на обложке.

    Это надо читать.

    Потому что, перелистнув последнюю страницу, вдруг понимаешь, что не бороться –нельзя. Что стоит только один раз "заснуть" – и вряд ли уже проснешься.

    Читать полностью
  • CNAAER_97
    CNAAER_97
    Оценка:
    19

    Такие книги, как эта существуют для определённого настроения при прочтении. Первый раз, когда я начинала читать "колыбельную", я не смогла перелистнуть и 15 страниц, слишком тягуче шло произведение. Тем более было лето, солнце жарко светило каждый день, настроение было отличное.
    Но всё хорошее кончается, началась муторная учёба, пошли дожди, и я снова взялась за эту книгу. Моё первоначальное впечатление изменилось.
    В описании к книге говорится: Роман из современной жизни - жизни, состоящей как бы исключительно из будничного, повседневного... Я бы не сказала, что автор показывает нам сегодняшнюю жизнь. Для меня в его книге - мир будущего, когда люди уже разучатся любить, дружить, сочувствовать. Бездушность, слабоволие поработят нас. Люди будут существовать, как пустые оболочки и совершать преступления от боли, с мыслями, что всё потеряно, ничего уже не изменишь.
    Но всё можно изменить именно сейчас, взяв себя в руки, изгнав лень, научившись заново любить, поддерживать людей. Уважать мир, заботиться о нём. К этому нас и призывает автор. Этот роман о борьбе, борьбе человека с самим собой.
    Сначала книга будет идти тяжело, но потом привыкаешь к замысловатому тексту автора, к простоте его изложения. Стиль заразительнейший. От текста иногда веет этакой безнадёгой. Хороший юмор, своеобразный такой, не всем придётся по душе:

    ...Она попросила Танича, чтоб он вытер пыль и вымыл полы, но Танич не захотел ничего этого делать; тогда Зина пошла на кухню, взяла из мойки грязную тарелку, чтоб помыть ее, но жирная тарелка выскользнула у нее из рук и разбилась. Зина завопила, что у Танича бардак и что он совсем не следит за домом: она поскользнулась на хлебной корке, валявшейся на полу, и случайно уронила тарелку: Танич не имеет права винить ее в порче имущества. Она оттолкнула Танича и взяла швабру, чтоб снять с потолка паутину, но случайно задела шваброй люстру: у люстры отвалился плафон. Плафон упал Зине на голову. Зина не унывала: уселась на диван и приложила к шишке лед.

    Причудливо описание местности:

    ...он вошёл в тёмный коридор, в котором пахло жизнью: за первой дверью сегодня ели жареную курицу, за второй не вынесли использованные подгузники, за третьей много курили.

    Герои романа написаны очень живо, таких как они я не раз встречала в жизни. Видно, что автор сопереживает им.
    Итог: рекомендую к прочтению, но только в немного грустном настроении, когда тянет поразмышлять о бытие, о жизни. В приподнятом настроении не читать!! А то впечатление о романе может кардинально измениться.

    Читать полностью
  • Peacemaker_18
    Peacemaker_18
    Оценка:
    15

    В этой книге самое страшное-вовсе не маньяки,нет. И даже не описания смертей множества героев. Самое страшное здесь-осознание того, что порой жизнь может ничем не отличаться от смерти, и что человеку самому порой все равно, жив он или нет. Ты можешь не хотеть говорить с приятелем,но говорить,потому что так положено. Можешь не иметь работы и имитировать "труд в поте лица на благо семьи". Можешь есть,смотреть и делать то,что не любишь,потому что все остальное в этом мире не любишь еще больше. Можешь даже стать убийцей,избавляющим детей от мрака и тягот взрослой жизни,как Танич. Когда-нибудь тебя положат в могилу,и ты станешь пищей для червей, будешь медленно разлагаться на простые химические соединения,но это неважно. Неважно,станешь ты жертвой ДТП,скончаешься ли от диабета или по нелепой случайности,подобно Меньшову,прострелишь себе голову. Неважно-потому что,скорее всего, ты уже сейчас не живешь. Ты уснул,уснул вечным сладким сном. Тебя убаюкала Колыбельная. Она звучит,звучит везде,не только в южной столице. И Владимир Данихнов предостерегает нас. Вся эта череда мелькающих на страницах романа персонажей-не что иное как Будильник,призывающий наконец проснуться, стряхнуть с себя сонный морок и просто Жить. Жить, несмотря на то,что каждого из нас порой неодолимо клонит в этот проклятый сон. Сильное произведение,суровое, как и сам наш мир.

    Читать полностью
  • Оценка:
    Жаль потерянного времени, но я дочитала эту книгу. Ничего хуже не читала еще. Надеюсь, и не найду подобного. Возможно, не мой жанр ( ну вдруг я не разобралась в высокой художественной ценности книги), но правда в том, что единственная эмоция - облегчение, что я это сделала, не бросив на полдороги. И все.
  • Оценка:
    Автор романа, безусловно, талантлив... Но, тем тягостнее впечатление от прочитанного! Какая-то абсолютная пустота и чернота человеческих душ, бессмысленность человеческого существования и ощущение водоворота безысходности! Возможно, роман понравится ценителям черного юмора.