Книга или автор
4,0
1 читатель оценил
463 печ. страниц
2019 год
16+
5

Я сердце оставил в далеких горах…
Владимир Буркин

Мы источник веселья

И скорби рудник.

Мы вместилище скверны

И чистый родник.

Человек, словно в зеркале

Мир, многолик,

Он ничтожен и, все же,

Безмерно велик!

Омар Хайям

© Владимир Буркин, 2019

ISBN 978-5-4496-7231-5

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Предисловие

Как много хороших книг родилось по одной и той же схеме, связанной со счастливыми стеченьями обстоятельств: к писателю после долгих и сложных блужданий попадает чей-то манускрипт или рукопись с просьбой слегка доработать, под редактировать или подготовить к изданию, т.к. автор, по ряду причин, лишен таких возможностей.

Абсолютно по такой схеме ко мне попали дневники Николая Медведева и отрывки рукописи. Николая Медведева я знал лично. Впервые мы с ним встретились, когда нам было по девятнадцать лет. Долгое время наши жизненные пути пролегали рядом и часто соприкасались, но потом судьба развела нас в разные стороны. Получить информацию о человеке, с которым прожил рядом некоторый этап жизни, всегда волнующе интересно. Его история меня потрясла. Не сумев приспособиться к новым условиям жизни, произошедшим в результате демократических преобразований, он опустился до уровня первобытного человека, как, возможно, и многие из наших сограждан. Обстоятельства так сложились, что, не имея сил бороться за свою жизнь, Медведев предоставил право распорядиться ею воле случая.

К счастью Природа создала Человека весьма надежно и основательно, и когда кажется, что произошла полная деградация, мозг забит известью и не способен элементарно функционировать, где-то в его глубинке сохраняется программка, которая, как почка на старой высохшей виноградной лозе, дает новый побег, и все вновь оживает. Включаются внутренние силы, чтобы защитить и поддержать собственное здоровье.

История Николая Медведева содержит ответы на многие вопросы, связанные с мобилизацией внутренних сил человеческого организма для самовосстановления, защиты и излечения болезней.

После долгих колебаний я обработал дневниковые записи Н. Медведева и придал им вид художественного произведения. Работа над книгой позволила мне несколько изменить свое представление о способностях человека влиять на собственное здоровье или болезнь. Существуя в мире, где приходится постоянно поглощать ядовитые продукты современной цивилизации и преодолевать бесконечную стрессовую цепочку, трудно иметь абсолютное здоровье. Я невольно проверял содержащуюся в Рукописи информацию на себе и понял, что, развивая возможности в управлении организмом, мы можем достичь максимального физического благополучия и развить в себе способность противостоять болезням. Мысль, что книга поможет Вам, дорогие читатели, почувствовать себя более уверенно и комфортно, поможет заглянуть в темные подвалы внутреннего мира и осознать, что тело – это часть организма, о которой надо непременно и ежедневно заботиться, вдохновляла меня в моей работе.

Сложности начались, когда я понес книгу по Издательствам. Мне популярно объяснили, что наши граждане, а, следовательно, и читатели нынче изменились до такой степени, что их читательский интерес ограничивается литературой, где рекой льется кровь, где на каждой странице всаживают пули в тела жертв, ставят горячий утюг на мягкое место и хитроумно освобождаются от трупов. Рынок диктует необходимость подстраиваться под читателя, и будь у меня подобное чтиво, они его сразу бы издали, даже, несмотря на то, что я никому не известный Автор.

– Если я хочу навязать читателям нечто более умное, – говорили мне в Издательствах, – я должен взять финансовый риск по выпуску книги на себя.

Такова нынче Свобода Слова, господа читатели, которую мы с Вами, наконец-то, завоевали! Со временем мы, наверное, разберемся, что лучше: бесплатная цензура или свобода слова за деньги.

– Рискую!

…тот век рассыпался как мел…

Пролог

ИЗ ДНЕВНИКА:

17 марта. Сегодня, наконец, наступил день, когда в голове начали формулироваться относительно нормальные мысли и рука увековечивает их огрызком карандаша на бумаге. Семь дней я заставляю себя и пытаюсь писать дневник. Пока из этих ежедневных пыток и умственных страданий ничего кроме отдельных, ничего не значащих слов, в голове не появлялось.

Легче всего начать записывать данные о себе. Они хранятся в постоянном запоминающем устройстве мозга, и чтобы их стереть надо или расколоть голову, или отравить себя полностью и окончательно алкоголем.

Я – Николай Медведев и проживаю, вернее, нахожусь в Городе – столице Независимого Государства, образовавшегося в результате последних преобразований в Регионе Средней Азии. Сюда мой далекий прадед – Василий Иванович прибыл вместе со своей семьей с самом начале двадцатого века по призыву Великого Князя. Самого Князя, за какие-то прегрешения, царская семья отправила в Среднюю Азию в ссылку. Князь оказался человеком весьма государственным: он не стал тратить свои деньги на цели личные и мелкие, а занялся развитием и обустройством Региона; заселял свободные земли русскими крестьянами, создавал ирригационные сооружения, строил фабрики и заводы. Оттого так много русских оказалось здесь через сто лет к началу Великой Перестройки. Мой дед – Семен Васильевич полностью посвятил себя типографскому делу и уже при Советской Власти стал директором государственной типографии. По всем законам генетики он должен был передать мне способности к ведению дневника, но моя жизнь… Ладно, об этом позже. Сильно болит желудок. Очень хочется есть. Приехал Эдик – сосед по гаражу и мне надо его перехватить.

18 марта. Эдик – человек добрый и новую запись я начинаю с благодарности руке, дающей мне кусок хлеба. Пока я еще живу только благодаря Эдику и ему подобным.

Мне легче вспоминать историю, чем свое прошлое. Картинки из детства и юности я могу воскрешать и рассматривать без особых неприятных переживаний. Но как только воспоминания приближаются к последним периодам моей жизни… Сразу в мои глаза бросается окружающая обстановка, формирующая мой настоящий быт. Я сижу на перевернутом деревянном ящике для стеклянных банок на пороге моего гаража. Кирпичный гараж находится за моей спиной. Одна половина железных ворот распахнута настежь и передо мной открывается вид на вытоптанную площадку с металлическими баками для мусора, а за ними виднеется часть футбольного поля.

По футбольному полю в свободном выпасе гуляют щиплющие молодую травку бараны. Пасутся, привязанные на длинные веревки, бычки и коровы. Все они на подножном корму. Жизнь, неуклонно возвращается к старому укладу. Она не зависит от точки, до которой я опустился.

Стадион, а также расположенные с одной стороны от него жилые дома для преподавателей, расположенные с другой стороны студенческие общежития и большой учебный корпус составляют городок учебного института «Информатики и систем управления». В городке свой мир и свой микроклимат. Здесь все знают друг друга, и многое знают друг о друге. Кажется, еще вчера я работал в этом институте на кафедре «Вычислительная техника» доцентом, а уже прошло более двух лет, как я из него ушел. Время летит.

Раз я связался с дневником, придется вспоминать не только приятное.

Изменения в моей жизни и в жизни окружающих начались с момента, когда рассыпалась Великая Империя на отдельные составляющие части, и я волею Судьбы стал гражданином Независимого Государства. Жизнь ровная, спокойная и устоявшаяся разом нарушилась, словно злой человек воткнул в наш муравейник сучковатую палку и стал ее усиленно ворошить. Все муравьи разом потеряв головы, побежали в разные стороны, забеспокоились. Перемены задели и меня. Задели до такой степени, что, увидев меня вдалеке, знакомые сворачивают в сторону, лишь бы не встречаться. Я привык к тому, что на улице меня или не замечают, или смотрят сквозь меня, словно я прозрачный. Я стараюсь не отрывать взгляда от поверхности тротуара.

Раньше я был одним из ведущих специалистов в институте по разработке программного обеспечения. Диссертацию защитил по вопросам защиты информации от внешнего проникновения. Тема считалась закрытой и не пользовалась такой популярностью среди обычных пользователей, как в настоящее время.

Воспоминания терзают и рвут мою душу, и я так давно им не предавался. Мы работали по договору с Центральным Банком – делали систему защиты компьютеров и локальной сети от внешнего и внутреннего проникновения. Тогда с нами работали больше из престижа. Это сейчас известно, что из внешней сети в банк могут проникнуть из непреодолимого желания быстро разбогатеть или просто ради удовлетворения заложенных еще в раннем детстве психических комплексов. Могут прислать маленький вирус для создания больших неприятностей.

На ранней стадии рыночных отношений все население охватил горячий порыв быстрого обогащения. Соответствующий Министр позвонил из своего кабинета, расположенного в высоком здании, Президенту банка и попросил приобрести для защиты компьютерной сети фирменную программу за приличную сумму в иностранной валюте. Министра заинтересовал вопрос получения от Фирмы «отката» от суммы сделки. Председатель не мог ответить отказом. Нам дали отставку и тем самым больно ударили по карману и самолюбию.

Мы сняли свое программное обеспечение, а представители Фирмы поставили другое. Задетое самолюбие на уровне денег – страшная вещь! Ради спортивного интереса мы тщательно проверили чужую программу на устойчивость от внешнего взлома. Оказалось, что в стальной двери защиты имеется игольное ушко для верблюда, желающего пролезть в структуру банка. Вместо денег в кармане в наших душах осталось приятное удовлетворение оттого, что наша программа лучше, а чужую мы умеем взламывать достаточно уверенно.

Мысли с трудом складываются в предложения. На эту писанину ушел целый день. Уже смеркается, и я засиделся только оттого, что Эдик долго не приезжает. Голод не тетка. Пойду пройдусь.

19 марта. Вчера остановился на самом интересном моменте для психологов: «Почему из очень образованных людей получаются очень качественные алкоголики?» Я могу порассуждать только исходя из собственного случая.

После приличных доходов очень тяжело опускаться на голую доцентскую зарплату. Она, в свою очередь, под действием политических преобразований, опустилась до пятнадцати долларов в месяц. От ощущения того, что твоя рыночная стоимость оценивается такой мизерной суммой, в душе образовался горький осадок. Лично я с этим осадком начал бороться ежедневными порциями алкоголя. Но мерзкий осадок имел свойство растворяться, а потом он снова кристаллизировался и никакими дозами из организма не вымывался. Вполне возможно, что роковым обстоятельством для меня оказалось то, что я долго не пьянел. Во время пития, в зависимости от количества и качества выпитого, психический потенциал компании начинает отрываться от земли и подниматься вверх. Компания поднималась, а я оставался на земле. Между нами образовывалось разность потенциалов и меня непреодолимо влекло к их уровню. Я добавлял в себя новую и большую дозу алкоголя, но мой гадкий организм терпел до определенного момента и не поддавался. Потом мгновенно отключался, и я улетал в параллельные миры.

Мои бравые собутыльники сначала таскали меня домой на себе, но со временем им это надоело и постепенно они стали оставлять меня там, где я отключался, полностью доверяя моему автопилоту.

Я считал свой образ жизни нормальным. Пил я не на работе и не в рабочее время, а после работы. Почему я спился? Кто на это даст точный ответ и укажет основную причину? Можно сказать, что я не сумел приспособиться к резким перестроечным переменам. Эти перемены, как яд для тараканов. Часть их подыхает, часть выживает, а некоторые мутируют до размера серой мышки и живут не только очень хорошо, но еще и отдыхают на Канарах.

Одно я могу сказать точно: умным всегда трудно, а когда начинаются переломные моменты, их ломают в первую очередь.

Опять нет Эдика. Желудок к вечеру начинает болеть невыносимо. Вчера поймал Гену и еле выпросил у него денег на еду.

20 марта. Добывать еду становится все труднее. На бутылку люди дают более охотно, чем на еду. Потом удивляются, почему много алкоголиков. Потому что сами спаивают. Настроение с утра плохое. Когда просишь на бутылку, совесть не мучает. А как тяжело просить денег на еду!

Говорят, алкоголики люди в большинстве своем агрессивные и в том, что с ними произошло, всегда обвиняют других, считая всех, кроме себя, виновными в случившемся. Я никого никогда не обвинял, да и вообще считал, что я вполне нормальный человек и со мной все в порядке, даже когда стал пить с утра, чтобы успокоить дрожь или вылечить похмелье от минувшего вечера. Продолжая пить, я упорно боролся со своими родными за свое честное имя, доказывая, что я не алкоголик.

Во время жарких скандалов мой отец постоянно мне доказывал:

– Если ты не способен перестать пить после первой рюмки, приняв предварительно такое решение, то ты – алкоголик, потому что не способен собой управлять и полностью находишься во власти своего влечения.

Я огрызался, доказывая:

– Папа, ты не прав!

От скандалов с отцом случился инфаркт, и моя мать посчитала вредным для его здоровья соседство рядом со мной и увезла его подальше от меня к моему старшему брату в Россию. Моя собственная Жена долго за меня боролась, но когда из квартиры стали исчезать вещи, она не выдержала и, продав квартиру, уехала с нашим сыном к своим родителям в ту же Россию. Теперь я в Независимом Государстве пребываю один в собственном кирпичном гараже без прописки и без работы.

Я один в гараже, но я не один в этом мире. А что вообще знают нормальные люди о своих согражданах – алкоголиках? Ничего! Раньше, когда существовали государственные программы, за них хоть как-то боролись. Сейчас их бросили на произвол судьбы и о них забыли. На алкоголика смотрят в упор и его не замечают. Вы обратите на него внимание, если он нечаянно наступит Вам на ногу или попадет под колеса Вашего автомобиля. Сколько написано фантастики о невидимках! А они сейчас рядом с Вами. Их очень много! У них своя жизнь, свои законы, свой язык, свой, наконец, специфический запах.

Люди нашего племени сразу узнают соплеменника издали, стоит только ему попасть в поле зрения, мелькнув среди деревьев, показавшись из-за мусорного бака, гаража или появившись как бы невзначай у винного магазина. Нас связывает единая цель. На земле найдется не так много объединений разного толка, в том числе партийных или религиозных, в которых люди живут ради общей цели. Где у людей нет других мыслей в голове кроме одной – достижения этой цели. Под влиянием такого образа жизни у людей нашего объединения сначала отключаются, а потом атрофируются все лишние элементы мозга. В результате остается работоспособной только одна извилина (прямой участок извилины) где хранится путеводная мысль: «Где бы достать выпить?»

Пять дней назад я не мог связать двух слов, а теперь начинаю развивать собственные теории. Наверное, это все от голода. После легкого завтрака, ближе к вечеру очень хочется кушать. Пора опять выходить на промысел, и искать, где можно перехватить еду.

21 марта. Беда в том, что существует очень ограниченное количество людей, у кого я могу просить еду или денег. Если из них создать круг и просить у каждого по очереди, то все равно очень скоро я им надоем. Зарабатывать самостоятельно у меня пока плохо получается. Очень кислая тема и о ней немного попозже.

Вчера я начал говорить (писать) о стихийном объединении алкоголиков. Граждане, я не прав! Во-первых, это объединение не совсем стихийное, поскольку очень часто государство само заталкивает туда своих наиболее слабых граждан, создавая соответствующие экономические условия жизни, поощряя рекламу и пропаганду алкоголя, делая медицину недоступной. Во-вторых это не объединение, а Резервация особого типа.

Нормальная (простите за это слово) Резервация, основанная на расовом признаке, создается внутри государства, на основании Закона. Резервация – это остров, ограниченный искусственными границами. Выделенная под нее территория огораживается высоким забором, оплетается колючей проволокой, обносится глубоким рвом. Через эту границу обычно нет перемещения людей в обоих направлениях. С Резервацией для алкоголиков все по-другому. Есть виртуальная Резервация, но нет Закона, нет никаких границ. Алкоголики изолированы от нормальных людей психически и духовно, заключены в границы алкогольной зависимости. Они изгои. Они постоянно среди нормальных людей и в то же время их нет для жизни общества.

В Резервацию из общества Нормальных Бледнолицых очень легко попасть. Для этого надо всего лишь опуститься. А вот выбраться оттуда… Практически это невозможно. Только в редких случаях. Если счастливо сложатся многие обстоятельства. Такая же структура перехода, как в полупроводниковом диоде: движение только от положительного к отрицательному. Обратно исключительно редко.

Чем дальше отдаляешься от Общества Бледнолицых и ниже опускаешься, тем меньше становится потребностей и примитивнее разговорный язык. На каком-то этапе для общения оказывается достаточным владеть несколькими жестами, а слов надо еще меньше.

Теперь я попытаюсь описать случай, в результате которого я принял твердое решение бросить пить. Это случилось дней десять тому назад. С тех пор я держусь и тягу к алкоголю глушу адскими пытками над дневником. Так что пишу я эти заметки не от хорошей жизни.

В бытность мою преподавателем институт часто вывозили на сельхоз работы: собирать хлопок. Жили мы в совхозе обычно больше месяца. Абсолютно гладкая степь и только на самом горизонте далекие горы. Осень. Тихо и красиво. Иногда приходилось провожать кого-то из отъезжающих ночью на степной полустанок к проходящему поезду.

Небо абсолютно черное и находится оно совсем близко от тебя и простирается от обозримого края до края. На нем миллионы звезд. В степи ощущаешь, что небо это не пустота, простирающаяся в бесконечность, а живая, пульсирующая материя накинутая над тобой, как платок матери. Сырая и холодная земля под ногами, подернутая налетом осени и увядания, кажется более далекой, чем близкое небо. Только житель степи может всей кожей ощущать близкую ткань живого неба. Создатель психоанализа, наверное, часто бывал в степях, если в своих воспоминаниях смог опуститься до эмбрионного состояния, а период пребывания в утробе матери считал одним из самых счастливых моментов жизни.

Кирпичные гаражи, где я сижу в данный момент, расположены в два ряда. Их всего шестьдесят четыре, а мой гараж имеет номер тридцать три. Кто-то заезжает. Пройдусь посмотрю.

23 марта. Я прервал записи на моменте приятных воспоминаний. Пошел на поиски пропитания, но мне дали щелчок по носу, и указали на свое место в Резервации. Вчера я вообще ничего не писал. Целый день прошлялся в поисках какой-нибудь работы. С ней сейчас большие проблемы. Такое ощущение, что все ищут работу. Оплачиваемую работу найти трудно, а граждан Резервации никто брать не хочет. Предлагали что-то перетаскивать за бутылку бормотухи, но я решил бросить пить и из обоймы сородичей выпал.

В предыдущих записях я хотел описать случай, из-за которого или благодаря которому, я решил бросить пить. Копаясь в своих мыслях, я невольно отклонился к ощущениям, часто всплывающим в сознании. В последнее время у меня начал сильно болеть желудок. Главной причиной, конечно, является та дрянь, которую теперь продают. До денатурата и одеколона я не опускался, но и в остальных напитках неизвестно какой спирт и какие компоненты. Государству сейчас не до контроля за отраслью, несущей золотые яйца.

Я не хочу оправдаться и не ищу виновных в моем падении. Просто и сейчас сильно болит желудок, а мне не с кем даже перекинуться нормальным словом. Дневник теперь для меня мой единственный собеседник и ему я пересказываю свои беды.

Установите
приложение, чтобы
продолжить читать
эту книгу
255 000 книг 
и 49 000 аудиокниг
5