Глава 8

— Тейн! Тейн! — взревел я, влетая в старый дом по высоким каменным ступеням. — Где ты? Дракон тебя дери!

— Эй, дружище, ты чего? — Тейн перегнулся через перила второго этажа. — Я тут.

Я задрал голову, глядя на друга. Тот выглядел взволнованно. Если бы только он знал, как взволнован был я...

— Скажи, что мы возвращаемся, — протянул Тейн, ожидая, когда я поднимусь по лестнице. — Иначе я не понимаю, зачем эта паника.

— Следуй за мной, — прорычал, проходя мимо друга. Тот с удивлением уставился на меня, но не стал задавать вопросов, пока мы наконец не добрались до кабинета, сейчас больше похожего на склад ненужных вещей. Там среди ящиков, стульев и покрытого пылью стола, я упал в глубокое кресло, все еще ощущая, как странное зудящее покалывание будоражит моё тело.

— Ну что случилось-то? — спросил Тейн, прикрывая дверь. Не то чтобы в доме было много слуг, мы все же кое-кого наняли для помощи в поместье, но Тейн, как и я, не любил случайных свидетелей. Особенно когда вам есть что скрывать.

Часто дыша, сложил руки перед собой и попытался успокоиться. Выходило плохо, но спустя несколько мгновений мне все же удалось подавить возбуждение и, выдохнув, произнес, глядя на друга:

— Что ты знаешь о графине Эванджелине Ройс?

Глаза у друга округлились. Видимо, я произнес какую-то несуразицу, по мнению Тейна, потому что тот попросил повторить вопрос.

— Эванджелина Ройс. Графиня. Из Сноу-Мил.

Тейн задумчиво уставился в потолок.

— Впервые слышу это имя, — сказал он.

— Но ты же спишь со служанкой из Сноу-Мил.

— Вот именно, дружище, сплю, а не болтаю.

— Так ты что-то слышал?

— Ну, — протянул Тейн, теперь направляясь к затянутому старой шторой окну. — Марта сказала, что у них гостит какая-то столичная леди. Назвала ли она ее имя, я не помню, честное слово, — он пожал плечами. — Кажется, Марта говорила, что ей приходится нянчиться с этой леди, но я не помню. Да и как-то не до этого было, знаешь ли.

Я поморщился, стараясь пропускать мимо ушей пошлые намеки и шуточки друга.

— Откуда такой интерес? — Тейн перестал задумчиво созерцать зеленый лес, раскинувшийся буквально под окнами дома, и перевел взгляд на меня.

Я же не торопился отвечать. Постукивая пальцами по колену, обдумывал всё, что случилось некоторое время назад. Я чувствовал в девушке драконью кровь, и это факт. Но что-то в ней было не так. Хотелось бы понять, что именно, но прежде разобраться — откуда здесь взялся еще один дракон?

— Мог бы ты узнать, кто она такая. И кто ее отец. Она сказала, что его зовут граф Ройс. И если я правильно понял, то граф родственник хозяйки Сноу-Мил.

Тейн нахмурился, но с места не сдвинулся. Смотрел на меня выжидающе. Я же все глубже погружался в свои мысли, пытаясь понять, почему так странно отреагировал на девушку.

— Так что?

— Что?

— Ты скажешь, где ты ее и при каких обстоятельствах встретил?

— В садах Сноу-Мил. Решил дорогу сократить.

Тейн усмехнулся.

— И какая она? Красотка, надеюсь? А то я что-то уже устал от местных...

— Тейн! — рык вырвался из моей груди против воли. Друг подскочил на месте, да и я сам удивился реакции, которая возникла буквально на пустом месте. А всего-то стоило представить Тейна и графиню вместе. Словно вся моя суть была против этого.

Моя драконья сущность...

— Эй, что с тобой? — прошептал Тейн, замерев у окна.

Я сжал ладони, вновь пытаясь прогнать из себя это странное покалывание, от которого кожа будто была объята пламенем.

— Просто узнай, кто она такая.

Тейн прищурился, но, видимо, поняв, что вразумительного ответа от меня не получит, молча согласился выполнить поручение.

— И да, кровельщика я нашел, — сказал он на выходе из кабинета. — Я так понимаю, мы здесь надолго.

— Извини, — произнес осипшим голосом.

Увы, но добрых вестей нет. Зато есть одна очень интересная леди, о которой я не могу не думать.

Откуда драконы в королевстве Фернан?

***

— Сегодня ты молчалива, — проговорила леди Лукреция, потягивая из фарфоровой чашки послеобеденный чай. Она вновь сидела в своей комнате с большим камином и грелась около огня. В комнате было довольно душно, но леди Лукреции, кажется, очень нравилось, когда было тепло. Ощущая, как по спине бежал пот, я расставляла цветы по вазам.

После случайной встречи с незнакомцем я вернулась с полупустыми корзинами. Пришлось спешно собирать цветы у выхода из сада.

— Я всегда молчалива, леди Лукреция, — ответила, старательно подрезая кончики роз и убирая сухие листики.

— В том-то и дело, Эванджелина, — отозвалась она, и чашка, поставленная на блюдце, издала звонкий звук, на который я оглянулась. Хозяйка поместья смотрела в мою сторону, и хотя она едва различала контуры моего тела, все же мне было неуютно, когда она делала вот так. — Я ожидала от тебя иной реакции, деточка. Но ты терпелива и послушна. Говорят, способна к исправлению. Пусть у Деррека и есть нарекания к твоей работе, но все же даже он поражен, как ловко ты управляешься с его заданиями.

— Я стараюсь, леди Лукреция. И рада слышать, что у меня получается.

Старуха что-то прокряхтела себе под нос и, отвернувшись, продолжила чайную церемонию. Я выдохнула и, закончив с одной вазой, принялась за вторую.

— Не рассчитывай, Эванджелина, что я отправлю письмо твоему отцу, в котором расскажу, что ты исправилась. Потому что я не верю тебе.

Я сглотнула, но виду не подала, что меня расстроили слова леди Лукреции. Ту не зря Лина считала противной старухой, и будь настоящая графиня Ройс здесь, она бы уже разнесла половину поместья, требуя немедленного возвращения домой. Я выбрала иную стратегию, и пусть та не принесла мне долгожданной свободы, все же моя постель была теплой, а тарелка полна еды. Голодать и мерзнуть — это не то, что я хотела бы получить в Сноу-Мил.

— Нет, я не прошу ничего отправлять моему отцу, — выдавив из себя слова, развернулась и посмотрела на леди Лукрецию. — Возможно, мне пойдет на пользу жизнь вдали от столичной суеты.

Старуха хитро улыбнулась.

— А ты умна, — хмыкнула она. — Лучше расскажи, как там розы без меня растут? И только честно, Эванджелина. Я не хочу расстраиваться.

Сглотнув, я сжала кулачки и на духу выдала все, что творилось в садах поместья. Лукреция кивала, хмурилась и молчала, а когда я закончила свой рассказ, она тихо произнесла:

— Приятно слышать, что хоть кто-то не пытается мне льстить.

— Простите, если я вас огорчила.

Лукреция отмахнулась.

— Этого стоило ожидать. С тех пор как мои ноги перестали ходить, а руки — держать ножницы, я не могу выйти из дома. Да и глаза мне больше не принадлежат.

Затаившись, я слушала скорбный рассказ леди Лукреция, чья жизнь угасала, и не могла поверить собственным ушам. Она признавала свою слабость и боль, и меня охватила грусть, наполнившая глаза слезами. Ох, если бы только мои родители были живы, я бы не угодила в ловушку, ловко расставленную графом Ройсом и не оказалась там, где сейчас была. Совсем одна, брошенная на произвол судьбы, я выживала как могла. И даже сейчас, играя чужую роль, мне было сложно смириться со своей участью.

— Ты можешь быть свободна, — резко сказала леди Лукреция, отчего я едва не выронила из рук последние цветы, которые не успела поставить в вазу.

Взглянула на хозяйку поместья и увидела, как ожесточилось ее лицо. Она поджала губы, отвернулась к камину, словно давая мне понять, что сейчас мне лучше унести ноги подальше, пока она не разозлилась. Поспешно воткнув последние цветы в вазу и не заботясь, как они будут там выглядеть, схватила пустые корзины и выскочила из комнаты, осторожно прикрывая за собой дверь. И лишь когда та с тихим скрипом закрылась, выдохнула.

И что это было?

Лукреция вспомнила, что должна быть со мной беспощадной и холодной? Неужели мне удалось пробить крошечную дыру в броне леди Сноу-Мил и отыскать под жесткой и колючей оболочкой доброго и светлого человека, которому не повезло родиться некрасивой? Девочку, которую сплавили на край света лишь по той причине, что она не была такой как все?

Мне стало больно. Я жалела Лукрецию, брошенную в Сноу-Мил в окружении слуг, которые не очень-то заботились о своей хозяйке. Но нельзя было позволять чувствам взять верх над разумом. Мне стоило подумать о себе.

Сноу-Мил — не то место, где можно расслабиться. Любой мой промах подведет под топор палача. Уверена, что граф Ройс с удовольствием занесет свой начищенный до блеска меч над моей шеей.

Вздыхая и с трудом перебирая ногами, я добралась до комнаты. Оставила корзины у входа. Чуть позже верну их на место, а пока мне хотелось чуть-чуть отдохнуть и вымыть руки, которые были перепачканы зеленью. Но войдя в комнату, я с удивлением заметила Марту. Услышав, как дверь открылась, она отскочила в сторону от сундука, в котором хранились наряды Эванджелины. Те самые, которым не было места в Сноу-Мил: с рюшами, кружевами и лентами.

— Ой! — вспыхнула молоденькая служанка.

— Что ты здесь делаешь? — спросила я и взглянула на сундук. Часть нарядов была потревожена. Неужели Марту приставили не только присматривать за мной, но и тщательно следить, копаясь, например, в вещах. — Что ты тут ищешь?

Марта вновь ойкнула и уже было выбежала из комнаты, но я преградила ей путь.

— А ну, немедленно отвечай!

— Извините, графиня. Я не нарочно, — залепетала черноокая девица. — Мне так нравятся ваши наряды, вот я и решила одним глазком глянуть.

Я прищурилась и покачала головой.

— Пока я тебе не верю. Попробуй еще раз, — продолжала выпытывать правду, хотя у самой поджилки тряслись. Вдруг кто-то, например, сама Лукреция, подозревает, что я самозванка, и отправила Марту перевернуть мой багаж в поисках доказательств.

— Простите, — пропищала служанка. — Но это правда. Мне очень понравились ваши платья. Я в жизни таких не видала.

— Ну ладно, допустим, я начинаю тебе верить.

Марта выдохнула. Вот только я притворялась. Здесь верить нельзя никому. Любой может узнать мою тайну.

— Ты могла бы попросить, и я бы сама показала тебе свои платья, — ответила, и у Марты вдруг вспыхнули глаза. Словно ей понравилась идея наряжаться в платья графини.

— Правда? — прошептала она затаившись.

Я кивнула.

— Но откуда такой интерес?

Марта вдруг поджала губу и опустила голову. Так и знала! Что-то тут не то!

— Рассказывай. Ты можешь мне довериться, Марта. Я все равно никому ничего не расскажу.

Девушка сплела пальцы в замок и тяжело вздохнула, и все же сжалась, когда я еще трижды повторила, что она может мне доверять. Ведь действительно, кому я здесь что-то расскажу?

— В поместье Ренвуд кое-кто поселился. Он мне очень нравится, но я ведь служанка. У меня ни манер, ни нарядов красивых. А он лорд!

Я сглотнула. Что-то мне становилось дурно. Неужели?..

— Ренвуд — это далеко от поместья Сноу-Мил?

— Они наши соседи.

— А как зовут лорда?

Марта хитро улыбнулась. Словно одна мысль, что она знает о нем, радовала девушку.

— Тейн.

У меня сердце едва не выскочило из груди. Я вспомнила незнакомца, который напугал меня в саду, но назвался он другим именем.

— Этот Тейн, то есть лорд Тейн, какой он?

Марта загадочно прищурилась и прошептала:

— Высокий, светловолосый и очень красивый. А как он целуется!

— Ох, Марта, без подробностей! — возмутилась я, чувствуя, как камень упал с души. Нет, этот Тейн не тот, кто мне повстречался. Возможно, Райнер был простым путником, которого я больше никогда не увижу. И я очень на это надеялась.

— Как скажете, графиня.

Я махнула рукой.

— Ладно, Марта, давай подберем тебе симпатичное платье, чтобы порадовать твоего лорда Тейна.

Девушка замерла на месте, до смешного выпучив глаза.

— Правда? Можно? — И она качнула головой в сторону сундука.

— Да, можно. Мне они все равно здесь без надобности. А так почем зря лежат без дела. Хоть кому-то пригодятся.

Марта засияла от счастья, а я нашла себе приятное занятие на день, помогая служанке, которая в жизни не видела дорогих изысканных нарядов, выбирать себе платье, которое, кстати, пришлось девице впору. Разве что придется поработать над лифом. Кое-чем природа не обделила простую служанку.