– Отвали, Нирвальд, – зло процедил в ответ приятель торговца.

– Ах, вот ты как, негодяй! – обиженно возопил пепельнобородый. – Чтоб тебя дракон сожрал.

– Энто тебя кхайзир задом раздавит, – сердито бросил рудой.

– Не дождешься, – отдалившись на несколько шагов, крикнул Нирвальд.

– Нам сюда, – Хилмо потащил торговца к ведшей на второй этаж широкой лестнице.

Ступени уперлись в еще одну дверь, кою также караулила парочка подгорных жителей – в шлемах и полных доспехах. Один – с секирой, а второй – с боевым молотом.

– Мы к Фермунду, – небрежно молвил рыжий, делая шаг к створкам.

– По какому делу? – преградили дорогу стражи.

– Хочу кума проведать! – взбеленился рудой.

– Назовите себя, – сурово молвил желтоволосый коротышка, шириной плеч не уступавший троллю.

– Я Хилмо, сын Килто, сын правителя Долгара! – встопорщил бороду спутник торговца.

– А я бывший король Кригстейна, – не стушевался охранник.

– Кригстейна? – глумливо фыркнул спутник торговца. – Как тебе вообще доверили ворота сторожить? Вы, северяне, токмо полы мести годитесь.

– Придержи язык, щенок! – грозно загудел караульщик, воздев секиру.

– Назовите себя, – второй стражник – карамазый с рябой физиономией – встал между пикирующимися.

– Я уже назвался, – раздраженно вскинулся Хилмо.

– Кто твои спутники? – строго вопросил чернявый.

– Торговец Бо Хартсон и следопыт Готрик Тихий, – с вящим недовольством пояснил сын Килто.

– Вы можете пройти, – темноволосый сделал шаг в сторону и жестом попросил товарища сделать то же самое.

– Еще бы не могли! Да Фермунд бы с вас за такое шкуру спустил, – тотчас нахохлился рыжий.

– Проходи, пока мы тебе зад не надрали, – сызнова заговорил пшеничнобородый.

– Своей мамочке зад надери, шалопай, – бросил Хилмо и елико возможно поспешно порскнул в образовавшуюся между створками щель.

После мрака нижней залы они едва не ослепли от ударившего в глаза света. Кроме горевших на стенах факелов, помещение озаряли и проникавшие сквозь забранные цветными витражами окна солнечные лучи. Несмотря на то, что комната выглядела чистой и ухоженной, в ней застыл густой дух немытых тел. Подгорные жители, как известно, считали любые омовения чрезвычайно вредными для здоровья. В дальнем конце зала стоял огромный заваленный кипами свитков стол, за коим восседал дородный гном с бородой редкого для пещерного народа каштанового оттенка. Голову карлика покрывал украшенный фазаньим пером зеленый берет. Могутное туловище скрывалось под камзолом из пурпурного бархата. В левой части могучей груди лучился золотом вычурный вензель. С бычьей шеи свисала толстая золотая цепь с колларом, изображавшим башню и опускающийся на нее сверху молот, – символ Гримбора. Толстые пальцы обильно унизали перстни, на коих искрились самоцветы размером с голубиное яйцо.

Вдоль стен помещения стояли лавки, где расселись шестеро гномов – четверо торговцев в пестрых кафтанах и двое воинов в доспехах.

– Рад встретить тебя, торговец Бо Хартсон, – недобро улыбнулся сидевший за столом. Не стоило больших усилий догадаться, что именно он и является кумом Хилмо Фермундом, сыном Фармина.

– Приветствую, почтенный, – склонил голову толстяк.

– У меня к тебе одно чрезвычайно важное дельце, – продолжил хищно склабиться коричневобородый. – Я думаю, ты не забыл, что должен три дуката ростовщику Дриммуру, сыну Рутгарда?

Заслышав имя знаменитого банкира, сын Килто негромко охнул. Торговец заметил, как побледнели лица сидевших вдоль стен купцов. По всей ойкумене гуляли слухи о том, что вытворяет Дриммур с теми, кто осмелился не рассчитаться с ним вовремя. Говаривали, что в обители сурового ростовщика имеется целый зал, полностью выделанный содранной с незадачливых должников кожей. Великодушный Дриммур не убивал своих горе-компаньонов, обыкновенно освежевывая лишь одну часть их тела, а именно зад. Впрочем, большинство жертв милосердного гнома все равно впоследствии умирали, кто – от потери крови, а кто – от заражения. Вестимо, Бо вяще не желал, чтобы с его седалищем обошлись подобным образом.

Тем не менее, купец особо не испугался, лишь пухлая рука незаметно легла на пояс, где таился пузырек с жидким огнем.

– Я ничего ему не должен. Просто старый дурак не умеет считать, – для уверенности понизив голос, ответил толстяк.

– Да как ты смеешь поносить моего двоюродного дядюшку прямо у меня дома?! – взревел кум Хилмо и резко дернул за атласный шнур, протянувшийся от висевшего слева над его головой золотого колокола. По зданию раскатился гулкий звон.

Снизу донесся топот десятков ног. Двери позади Бо сотоварищи резко отворились и внутрь ворвались сторожившие у входа охранники. Спустя несколько секунд к ним присоединился десяток гномов из парадной залы. Треклятый Хилмо привел торговца в ловушку.

– Ты же обещал помочь нам, Фермунд?! – обиженно взвился сын Килто.

– Я обещал, что выведу из города тебя и следопыта, но я ничего не говорил про толстяка. Он отправиться в Гримбор, дабы предстать перед справедливым судом, – спокойно, но твердо молвил каштанововолосый.

– Послушай, кум, я готов оплатить его долг, – паче чаяния заявил рыжий скупидом, снимая с пояса внушительную мошну.

– Поздно, – раздраженно выставил ладонь глава местного представительства Гримборской торговой гильдии. – Не в правилах Дриммура прощать опростоволосившихся заемщиков.

– Слушай, гном, – с ледяной твердостью произнес торговец, нащупав и сжав рукой скляницу с колдовским пламенем. – Позволь мне уйти, и никто не пострадает.

– Ты еще угрожаешь? – расхохотался Фермунд.

За спиной купца звякнули доспехи: стражи не слишком умело пытались подкрасться к нему.

Бо резко вырвал пузырек из-за пояса и замахнулся, он не хотел убивать подгорных разбойников, лишь внести сумятицу, разбив пузырек об пол.

Торговец уже прикидывал, в какую сторону рвануть, когда комнату окутают дым и пламень, но в этот самый миг помещение огласил тонкий свист. Нечто тяжеленное, судя по всему, боевой молот, ударило толстяка в спину. Едва не развалившись, жалобно хрустнули позвонки, черной молнией ворвавшаяся в сознание боль погасила мысли. Пролетев несколько шагов, купец рухнул на каменные плиты. Лицо с разгона врезалось в жесткий пол. Пузырек с жидким огнем выкатился из ослабевшей длани. Оглушенный торговец теперича едва понимал, что происходит вокруг.

Перед глазами поплыло густое марево, звуки сделались глухими и доносились, будто издалека, словно толстяк оказался под толщей воды.

Забряцала сталь, послышался шум возни, разбавленный крепкой руганью. Некто бухнулся рядом с торговцем. Скорее всего, это был Готрик. Следопыт попытался сражаться, но с полдюжины подгорных крепышей сбили его с ног и придавили к полу.

– Энта гнида еще и вервульф! – проревел кто-то из гномов. Раздалось приглушенное буханье. Верно, карлики старательно избивали Тихого.

– Что вы делаете, негодяи?! – сей хриплый бас принадлежал Хилмо.

– А ты помалкивай, кум, пока до тебя дело не дошло, – строго оборвал рыжего Фермунд.

Звуки ударов стихли. Чьи-то сильные, напоминавшие медвежьи лапы заломили торговцу руки и начали споро опутывать запястья жесткой бечевой.

– Господа купцы, можете быть свободны, – зычно объявил двоюродный племянник Дриммура.

По залу прокатилась волна спешного топота. Позже зазвенели цепи, и лодыжку Бо охватило железно кольцо. Толстяк с досады до крови прикусил губу. Надежды на побег стремительно таяли.

Торговца бесцеремонно подняли за шиворот и потащили куда-то. Впрочем, дорога оказалась недолгой. Его приволокли к стене и бросили на лавку, отбив зад об твердые доски сидения.

– Послушай, Фермунд, ты ж мне кум? Отпусти их по старой дружбе, – вновь подал голос сын Килто.

– Молчи, Хилмо. Нет между нами никакой дружбы, – гневно молвил глава финхарского представительства Гримборской торговой гильдии. – Вервульф должен быть уничтожен, толстяк отправится к Дриммуру, а ты с ближайшим караваном поедешь в Долгар. Пусть твоей отец узнает, с кем ты связался.

– Никуда я не поеду! – капризно выкрикнул рыжий.

– А твоего желания никто не испрашивает, – бросил каштанововолосый и возвысил голос, обратившись к охранникам: – Обезоружить его.

Помещение огласил резкий звон. Сквозь застлавшую взгляд пелену, Бо не мог разглядеть, что случилось, однако понял, что окруженный сородичами рудой гневно бросил секиру на пол.

– Отведите их в темницу, – повелел сын Фармина. – Мне нужно написать письма Дриммуру и Килто. После займемся вервульфом. И сообщите Хидару, что его караван отправится в Гримбор уже завтра на рассвете.

Крепкие руки подхватили толстяка и легко потащили прочь из комнаты, словно его могутное тело почти ничего не весило. Шум сбоку говорил о том, что подле волокли Готрика. Судя по всему, следопыт лишился сознания. Позади гневно фыркая, топал Хилмо.

– И не забудьте выпростать их сумки. Мало ли какие пакости могут там таиться, – донесся им вслед бас Фермунда.

Перед входом на лестницу возникла какая-то заминка.

– Надоело их тащить, пусть сами ногами двигают, – послышался возмущенный голос, не такой низкий и хриплый, как у остальных. Видно, говорил молодой гном.

– Точно, Налин, – поддержал смутьяна сердитый баритон.

– Дайте им нюхнуть хиртской отравы, – предложил первый.

Кто-то недовольно заругался, послышался шорох. Торговца грубо дернули вниз, не выдержав, затрещала ткань куртки. В нос ударил резкий запах. Хотя Бо имел дело со множеством зелий, со столь отвратительным смрадом он столкнулся впервые. Купцу почудилось, будто ему в ноздри вогнали раскаленные арбалетные болты, кои жадно впились в мозг. Впрочем, сковавшая взор белесая муть вмиг улетучилась. Разбитые члены вновь налились силой. Торговец увидел, что стоит на краю лестницы в окружении насупившихся гномов. Руки его связаны за спиной, а к левой ноге прикован тяжеленный стальной шар. Рядом тряс головой также прозревший Готрик.

– Что, лучше? – глумливо осведомились сзади. – Таки иди. – Толчок оказался настолько резким, что Бо едва не свалился, покатившись с лестницы.

Несмотря на вернувшиеся силы, он с трудом оторвал ногу, дабы сделать шаг. Удерживавшая запястье металлическая сфера весила не менее трех пудов.

Медленно ковыляя, толстяк и следопыт почали спускаться. Нетерпеливые карлики подгоняли их болезненными тычками.

Они осилили половину лестницы, когда снаружи донесся шум. Правда, странные звуки оборвались неестественно быстро.

Тяжелая створка входной двери со скрипом отошла в сторону и в здание порскнули две стремительные тени.

Поначалу Бо почудилось, что явившиеся принадлежат к эльфийскому роду, что, впрочем, не давало ему каких-либо надежд на спасение.

– Вы кто еще такие?! – заревели, заполошно вскакивающие охранники.

Два худых силуэта, замерли посреди помещения, не выказывая какого-либо страха перед вооруженными до зубов карликами.

Бо передернуло от страха, когда он рассмотрел озаренные тусклым светом фигуры. Чуть впереди застыл полуэльф. Прямые черные волосы ниспадают ниже плеч. Острый подбородок обрамлен жидкой бородой, хотя законы пустынной страны запрещали альг-азза иметь растительность на лице. Нарушение сего порядка каралось смертью. Худощавый, ровно сухое деревце, торс болдыря облекает рубаха из пурпурного сатина, узкие черные порты заправлены в высокие сапоги лазоревого цвета. В руках полукровка сжимал рукояти клинков с двойным изгибом. Сложный узор на лезвиях говорил о том, что мечи выкованы из знаменитого доргримского фулада – стали, по своим свойствам почти не уступавшей гномьей. На одном из мечей виднелась темная полоска – сегодня он уже отведал крови.

Одесную полуэльфа застыл чистокровный альги. На голове остроухого отсутствовали волосы – подобным образом в Доргриме наказывали отступников, чьих преступлений оказалось недостаточно для смертной казни али каторги. Провинившихся лишали волос магическим образом, после чего на их макушках не могло вырасти уже ничего. Ни один эльф не снисходил до сношений с лысыми изгоями. Тонкое изящное лицо спутника полукровки иссекали многочисленные шрамы, складывавшиеся в сложный узор. Востроухий носил узкую одежду из сизо-зеленой чешуи ящера. Он стоял нарочито расслабленно, опустив к полу обнаженные клинки – такие же, как у его спутника.

Во второй раз за день у торговца задергался низ живота. Ежели от гномов он еще мог рассчитывать уйти живым, то Фанджали ему подобной возможности точно предоставлять не собирался.

– Отдайте мне толстяка! – красивый голос эхом раскатился под высоким сводом.

– Какого еще толстяка? – недоуменно вопросил стоявший подле торговца бывший король Кригстейна.

– Мы здесь все толстяки, – хохотнул сбоку смуглый уроженец Гуллрока, похлопав себя по внушительному брюху.

– Отдайте мне Бо Хартсона! – пират возвысил голос.

– Какого еще Бо Хартсона? Нет здесь таких, – с непониманием заголосили карлики. Верно, они взаправду не знали имени своего пленника. Сидевший на ящиках рыжий коротышка с красным от выпитого лицом звучно расхохотался. Похоже, происходящее вяще забавляло подгорных жителей.

– Отдайте мне его! – острие меча указало на торговца.

– Не отдадим! – в унисон ответило с полдюжины коротышек.

– Заплати сотню дукатов, тогда мы еще над энтим подумаем, – заявил карамазый гуллрокец, кой только что хвалился необъятным пузом.

– Золота давай, а то и разговаривать с тобой не станем, – поддержали заводилу сразу несколько гномов.

– Значит, я заберу его силой, – процедил Фанджали и сделал шаг. Со стороны казалось, что полуэльф двигается медленно, точно плывет. Однако ближайший из подгорных воителей даже не успел поднять секиру для защиты. Бо не заметил взмаха клинка. Глухо охнув, коротышка выронил топор и, зажимая лицо руками, повалился на пол.

– Гримбор Багар Сол! Хэмнир Друфагар! Гуллрок Ракхаар! – воздух сотрясли яростные боевые кличи. Размахивая оружием, карлики бросились на незваных гостей. Бо получил тяжелый удар сзади и повалился на ступени. По его спине протопали три пары ног. Толстяк краем глаза заметил, что то же самое случилось из Готриком.

– Долгар Сурабар! – с воплем помчался вниз Хилмо. Рыжий горячечно тряс кулаками, поскольку его секира осталась у одного из стражей.

На первом этаже закипела схватка. Фанджали и его соратник закружились в смертоносном танце, за каждое движение разя по двое-трое копотливых карликов. Впрочем, пират и эльф не стремились убивать гномов, а лишь наносили раны, кои не позволяли подгорным жителям продолжать сражение. Даже отчаянный головорез не решался всерьез ссориться с пещерным народом.

Из глубины здания на шум примчалось полдюжины кузнецов – в грубых кожаных фартуках и с громадными молотами в мускулистых руках. Однако даже это подкрепление не могло спасти пещерных витязей от поражения. Из десятка охранников на ногах осталось всего трое. Также пока не получил повреждений Хилмо. Ушлый пройхода метался за спинами сородичей, неистово вопя и рассекая воздух ударами подобранного с пола буздыгана.

Торговец услышал сбоку знакомый рык. Обратившийся в оборотня Готрик разорвал связывавшие его вервия, но совладать с прикованным к ноге шаром не сумел.

Косматый вервульф вскочил на задние лапы и без видимых усилий подхватил Бо, поставив того на ноги.

– Наверх, Готрик! – крикнул толстяк, видя, что почти все пришедшие на подмогу стражам мастера ползают по полу, зажимая раны.

Торговец и оборотень тяжело заковыляли наверх, волоча прикованные к ногам шары.

На огороженной балюстрадой площадке за схваткой наблюдал Фермунд. Круглое лицо выражало крайнюю степень озабоченности. Толстые ладони судорожно мяли перила. Подле главы представительства Гримборской торговой гильдии замерли двое охранников.

– Умри, отродье! – один из воинов, занеся бродэкс, бросился на Готрика.

Оборотень ушел в сторону, лезвие просвистело возле его плеча, срезав клок шерсти. Когтистые лапы охватили прикрытые стальными пластинами плечи. Спустя миг переброшенное через ограждение тяжелое тело устремилось вниз.

Второй витязь понесся по ступенькам, раскручивая булаву с кубическим навершием. Готрик весьма бесцеремонно пихнул торговца к стене, а сам прянул в сторону. Гном с разгона проскочил между ними. Карлик попытался замедлиться для того, чтобы развернуться, но волколак пнул его нижней лапой. Гремя доспехами, коротышка кубарем покатился вниз.

– Остановись, Фанджали! Я отдам тебе пленников! – прокричал Фермунд, видя приближающегося вервульфа.

– Мне нужен только толстяк, – откликнулся полуэльф. Впрочем, остававшиеся на ногах гномы отнюдь не собирались прекращать битву, тщась зацепить проворного болдыря, так что тот ни на миг не останавливал стремительный пляс.

Оборотень кинулся на сына Фармина.

– Сгори в огне, тварь! – неестественно тонко для гнома взвизгнул каштановобородый. В толстой руке возник наполненный ранжевой жидкостью пузырек – тот самый, что торговец хотел швырнуть в приемной зале.

– В сторону, Готрик! – запоздало крикнул торговец, обхватив голову руками и вжавшись в стену.

Раздался оглушительный треск. Толстяка обдало жаром. Уши заложило, взгляд подернулся мраком.

Когда чувства вернулись к торговцу, он понял, что некто тащит его вниз по узкому коридору. Перед медленно проясняющимся взором плыли белые хлопья. Лишь спустя несколько секунд он сумел разглядеть удерживавшую его окровавленную лапу.

– Куда ты меня волочешь? – заволновался Бо, поскольку их путь, судя по всему, вел в подземелье.

Вервульф ответил коротким рыком, распознать смысл коего не представлялось возможным.

Спуск закончился, видимо, они достигли основания лестницы. Бо разглядел перед собой могучую дверь, из-за коей слабым, едва уловимым ручейком тек шум города. Когтистые пальцы неловко отодвинули щеколду. Следопыт рванул бронзовое кольцо, но створка не двинулась с места, верно, будучи запертой на ключ. Готрик качнулся и врезался плечом в бревенчатое полотно. Преграда даже не шелохнулась. Но ликантроп продолжил исступленно биться в препятствие. Дверь поддалась после двух десятков ударов. По темному дереву поползли трещины, со скрежетом вырвался из желоба язычок замка.

Они вырвались наружу. Запрудившая улицу толпа шарахнулась в сторону при виде хрипло рычащего зверя. Вервульф и купец сделали около двух десятков шагов и нырнули во дворы. Спустя несколько минут блужданий по переулкам Готрик вырвал решетку, загораживавшую вход в городскую клоаку. Следопыт и торговец погрузились в зловонное подземелье. Оборотень установил прутья на место, дабы скрыть следы их побега. По полу низкой сводчатой потерны медленно катился ручей нечистот. Ноги приятелей захлюпали по смрадному потоку.

На пересечении двух каналов они нашли чистую площадку. Тихий повалился наземь, извиваясь в конвульсиях. Он поднялся спустя четверть минуты, уже в человеческой ипостаси.

Бо запалил лучину. Ранжевые блики пали на фигуру следопыта. Выглядел Готрик неважно: плащ сильно обгорел, опаленные волосы свернулись кольцами, а лицо распухло от ожогов.

– Как тебе удалось выжить в потоке жидкого пламени? – обратился к приятелю торговец.

– В последний миг я прянул в сторону, – сухо пояснил Готрик. Следопыт говорил с вящим трудом – превращение и схватка отняли почти все его силы.

Толстяк замолчал. Живот его бурлил от голода, правда, застывший в катакомбах смрад совсем не располагал к приему пищи. Спина и ребра ныли от полученных повреждений, но в распоряжении Бо ныне не имелось заживляющих снадобий.

Довольно долгое время они сидели молча.

– Как ты собираешься избавиться от этого? – спросил Тихий, подергав за прикованную к ноге цепь.

– Как раз с кандалами мы управимся легко, – махнул рукой купец. Он попытался улыбнуться, но губы не подчинились ему. – Когда настанет ночь, отправимся к одному торговцу. Он снимет их.

– Я слишком слаб и не уверен, что в ближайшее время смогу куда-нибудь идти, – молвил Готрик.