– Приехали. – легонько тронул он плечо попутчицы, когда автобус, поднимая тучи пыли, остановился на конечной остановке. Девушка лёгкой серной спрыгнула с кресла, и не оглядываясь двинулась к выходу. Морозов поспешил за ней. Отмахнувшись от навязчивых «гидов» странная пара, девушка впереди парень метрах в десяти за ней, двинулась в сторону моря. Обогнув Владимирский собор они, все так же идя порознь, спустились к бухте. Там, сидя на камнях фундамента древнего здания сидел светло-русый парень примерно одного возраста с Морозовым. При виде приближающейся парочки он поднялся.

– Вот, привела. – остановившись коротко бросила девушка, и поставила сумочку на камень.

– Александр – протянул руку Морозов. Молодой человек её молча пожал, не отрывая голубых глаз от лица капитана.

– Что он сказал? – обратился парень к девушке.

– Сказал, что Сан Саныч в госпитале. Это правда. Что произошло на шхуне я уже поняла осталось только узнать куда отвезли Александрова.

– Не нужно его искать. Вся необходимая вам информация у меня. – Морозов сам не ожидал, что эти слова слетят с его губ. Было такое ощущение, что это не он говорит, а кто-то разговаривает с его помощью. Парень с девушкой переглянулись.

– Мы Вас слушаем. –Они вытянулись перед Морозовым словно перед командиром.

Вдруг Александру очень захотелось спать. Веки стали «пудовые», ноги ватные, и он, осознавая, что вот-вот сознание его покинет, опустился на жесткую, крупную гальку, и мгновенно провалился в пустоту сна.

Морозов проснулся от ощущения холода. Открыв глаза, он вскочил на ноги. Утреннее солнце уже находилось в зените. Александр посмотрел на часы: «Я спал два с половиной часа?» – удивился капитан. Голова раскалывалась от боли, а тело ломило так, будто он все это время таскал мешки с цементом. Молодых людей рядом уже не было, и ему на миг показалось, что стоявшие здесь парень с девушкой всего лишь плод его сна, но опустив глаза Александр увидел, на песочном островке, отчетливые следы мужских кроссовок, и девичьих туфелек.

«Значит это был не сон» – отметил про себя Морозов, и заметно прихрамывая побрел к остановке.

– Значит ты использовал парня в качестве живого пейджера? – усмехнулся Романов.

– В той ситуации у меня не было другого выхода. – Александров загасил очередную сигарету, и умоляюще посмотрел на полковника.

– Елена Феликсовна два кофе, пожалуйста. – щелкнул кнопкой селектора Владимирович, и встал чтобы размять затекшие от долгого сидения ноги. – Во всем твоем рассказе меня смущает лишь одно, – он сделал паузу, и некоторое время задумчиво смотрел на портрет президента. – Те кто на тебя напал совершенно не похожи на парней из элитного, американского спецназа.

Сан Саныч громко рассмеялся: – Я никогда не сомневался в твоем профессионализме. Это действительно были дилетанты, которые не имеют никакого отношения к иностранным спецслужбам.

– Тогда вопрос. Кому понадобилось тебя так бездарно устранить, и как к ним попало секретное оружие?

Александров,не поднимая головы тихо произнес: – Меня не хотели устранять физически, а пытались просто, на время вывести из строя, а по поводу МК-23. Хочешь я сейчас, не выходя из кабинета, тебе на стол положу любое заокеанское оружие. Даже сверхсекретное.

– Это ты, а те, кто послал этих гавриков?

Лицо Сан Саныча вдруг сделалось каменным: – Тот тоже кое-что умеет.

В этот момент раздался стук в дверь и в кабинет вошла секретарь, неся на подносе кофейник и две чашки.

                              9

– Ну что ребята. Пошли в наше новое логово. – Глядя в сторону уехавшего «мерседеса» предложил Петр.

В развалинах парни выбрали укромное место, с которого хорошо просматривались прилегающие улицы, и подкрепившись оставшимися припасами стали ждать. Чем больше солнце клонилось к закату, тем оживленнее становился город. Все чаще по улицам проносились переделанные под минометные установки машины, то там, то здесь показывались вооруженные группы людей, все чаще и чаще звучали автоматные очереди.

– Как все это похоже на 1917 год в Петербурге. – Задумчиво произнес Паромов. – Там тогда тоже свободу добывали, почему-то, исключительно по ночам.

– Точно, и исключительно пьяные дезертиры. – поддержал его Громов.

– Петр у тебя есть мысли как попасть к полковнику? – вдруг спросил Бочкарева Вячеслав.

– Честно? Не совсем ясные. Хочу дождаться Морозова, и вместе обсудить варианты.

– Тогда я предложу свой план.

Петр с интересом посмотрел на Паромова: – Ну, валяй.

– Мы добираемся до отеля, под видом поляков, французов, англичан, корейцев – кого угодно. Встречаемся там с американцами, и через них выходим на руководство боевиков. Согласен?

– Допустим. А что это нам дает?

– Там увидишь. – Паромов прислонился спиной к стене. – Поверь, командир, я не могу сейчас вам все рассказать. Ты блестяще привел нас в город. Мы без потерь почти добрались до места. Доведи до отеля, а там сам все поймешь. И не обижайтесь на меня, мужики, так надо. – Слава закрыл глаза, и сделал вид что задремал. Видя как занервничал Бочкарев Сергей взял его за руку: – Петр, взвесь все спокойно. Может Слава знает, что говорит.

Бочкарев посмотрел на Громова. В наступающих сумерках его лицо становилось размытым пятном. «Серый кардинал – озарила его догадка. – Так вот кто здесь на самом деле главный. Вот кто знает все детали операции. А я, дурак, ломал голову зачем Владимирович в команду этого «штатского» взял. Ну что ж, Петр Васильевич, если не хочешь провала засунь свои амбиции куда подальше, и поступай так как тебе советуют. Свыкнись с тем, что мозг группы Паромов, а ты лишь руки, ноги, ну и все остальное.» – Посидев молча еще немного Петр легонько коснулся ноги Вячеслава. Тот открыл глаза, и вопросительно посмотрел на своего командира.

– Я согласен с твоим планом. – Сказал Бочкарев.

Паромов удовлетворенно кивнул: – Никогда не сомневался, что ты умный человек, и все поймешь, но от командования группой тебя никто не отстранял так что «Веди Буденный нас смелее в бой»

За их спиной послышался шум шагов, и три предохранителя щелкнули одновременно.

– Эй, мужики, вы хотя бы спросили кто идет прежде чем из меняя дуршлаг делать. – раздался из темноты голос Морозова.

– Ну как, все в порядке? – С нетерпением спросил Петр.

– Докладываю. Наши подопечные доставлены на место. По пути следования и обратно никаких происшествий не случилось. – отрапортовал Александр, и чуть погодя добавил. – Даже как-то скучновато было.

– Говоришь без происшествий? А автомат где? – прищурился Бочкарев.

– Девушка уж очень просила им оставить, а я мог отказать женщине. – тут Морозов незаметно вложил в руку Петра клочок бумаги. – Это тебе.

Отойдя от друзей Бочкарев развернул записку, и чиркнул зажигалкой. На обрывке тетрадного листка была нарисована схема района с домом помеченным крестиком. В самом низу была маленькая приписка состоявшая всего из двух слов «Буду ждать». «Сфотографировав» глазами карту Петр поднес к бумаге огонь. Тетрадный листок вспыхнул и в считанные секунды превратился в пепел.

– Пора в путь, господа. – Повернулся к друзьям Бочкарев, и они по одному стали выбираться из укрытия.

Чем ближе их «мерседес» подъезжал к центру города, тем бдительнее становились повстанцы. Каждая попадавшаяся на пути группа считала своим долгом проверить документы, расспросить кто такие, откуда и куда направляются и в сотый раз указав дорогу пропускали дальше.

– Как я жалею, что не захватил с собой диктофон. – сокрушался Петр после очередной проверки.

– На кой он тебе? – Не понял Морозов.

– Да у меня уже язык опух повторять одно и тоже. Честное слово, попугаем себя чувствую.

– Потерпи уж. А то как бы из нас чучело не набили. – потрепал его по плечу Сергей. – Долго еще ехать?

– Если мне не изменяет память, то сейчас за поворотом, с левой стороны, будет двенадцатиэтажное здание. Это и есть отель.

Площадь на которой стоял «Рикос» представляла собой довольно серьезное укрепление. Противотанковые «ежи», соединённые между собой несколькими рядами колючей проволоки, ограждали по периметру отель и половину прилегающей территории. Через каждые десять метров, на постаментах из мешков с песком удобно устроились пулеметы, грозно ворочая своим единственным вороненым глазом они подозрительно всматривались в проезжающие мимо редкие машины, а людей заставляли ежиться, и прижиматься к фасадам ближайших домов. Даже издали было видно, что здесь господствовали не беспомощные революционеры, а знающие свое дело западные спецназовцы.

– Вон там, справа, между двумя пулеметами ворота. – Указал Петр въезд в охраняемую зону.

Не успела машина притормозить у колючей проволоки, как тут же на неё было направлено несколько стволов готовых в любую секунду изрыгнуть смерть. Немного подождав, и убедившись, что машина не собирается взрываться, из укрытия показались трое солдат. В касках, бронежилетах, ощетинившись винтовками они медленно подошли к «мерседесу».

– Мы к Шамилю Абибу. Прибыли по его просьбе оказать помощь в свержении диктатора. – Не выходя из машины сказал Бочкарев и протянул ближайшему солдату документы.

– Прошу вас на минуту покинуть салон. Необходимо провести досмотр. – Вежливо, но повелительно попросил старший группы, изучая переданные ему документы.

– Наемники? Откуда?

– Из Киргизии. – Угрюмо бросил Бочкарев выбираясь из машины.

Брови янки удивленно взлетели вверх: – А это где?

– Северный округ Дании. Багажник открывать?

– Разумеется. Автоматы, пожалуйста, сложите сюда, – спецназовец указал рукой на выступ у пулемета. – В здание с оружием нельзя. Заберете, когда будете уезжать.

Тщательно осмотрев «мерседес», американец вернул документы, и подал знак открыть ворота: – Все в порядке, можете пройти.

– А машина?

– Она побудет здесь. Дальше вам придется идти пешком. – Янки старался говорить бесстрастно, но в голосе проскальзывало злорадство с примесью превосходства.

– Тогда к чему вся эта «дискотека»? – Пожал плечами Паромов кивая на выпотрошенный автомобиль.

– Так положено. – спецназовцы уже собрались уходить, но старший все же не сдержался. Обернувшись он с презрением бросил: – Зря приехали здесь и без таких как вы есть кому навести порядок.

Бочкарев развернулся чтобы достойно ответить этому надутому индюку, но Паромов легонько приобнял его за плечи, и прошептал на ухо: – Петь не надо. Вспомни поговорку про дерьмо, и не опускайся до их уровня.

– Что ты так взбеленился? – спросил его Сергей, когда они отошли от поста на приличное расстояние. – Ну пыжиться человек и пыжиться. Ты что наших ментов забыл? Они вообще себя пупами земли считают, и ничего. Ты же им зеркало в рожу не суешь. А здесь чего тебя пробрало?

– Менты они конечно и есть менты, но всё-таки свои, родные. А здесь какое-то заокеанское мурло свой поганый язык распускает. Эх повстречайся он мне один на один в чистом поле я бы ему показал, как кроты норки роют.

За этими разговорами друзья подошли ко входу в отель. Здесь их тоже встретила усиленная охрана, и все повторилось сначала. По окончании проверки сержант (спецназовцы снизошли до того чтобы представиться), отрядил одного бойца чтобы тот проводил их до места назначения.

– Очень любезно с их стороны. – В полголоса бросил Громов.

– Это они боятся, чтобы ты не шлялся где не положено, и не подсматривал какого цвета у них носки. А то выложишь в интернет их самую страшную тайну придется либо Пентагон распускать, либо всё исподнее перекрашивать. Уж и не знаю, что дешевле. – Так же шепотом пояснил Петр. Едва сдерживая смех, друзья вошли в лифт.

– А скажи-ка нам, любезный, – обратился Бочкарев к стоявшему с каменным лицом американцу. – Как отличить верблюда от носорога?

Спецназовец, словно не услышав вопроса, достал жвачку и сунул её в рот.

– Не приставай к мирному растению. Видишь ты своим вопросом ему кислотно-щелочной баланс нарушил. – Краснея от напряжения еле выдавил из себя Паромов.

– Нет, я серьёзно. Сегодня ночью меня кто-то укусил за… ну в общем туда, где у некоторых находится мозг.Я, конечно, эту тварь казнил по закону военного времени, но до сих пор не могу понять кто это мог быть верблюд или носорог. Вот и хочу проконсультироваться у представителя самого эрудированного народа планеты. Вы не подскажите кто это мог быть?

– Клоп. – Не меняя выражения лица сказал спецназовец.

Взрыв хохота потряс кабину лифта.

– Нет, милейший, я ночью в пустыне провел, на песке, а это насекомое меня за колючку приняло. Да и вообще в Ливадии с клопами как-то туговато. Вы уж пришлите сюда потом, в качестве гуманитарной помощи, сотни три-четыре. Авось приживутся.

Американец недоуменно пожал плечами: – Гуманитарная помощь клопами? Какая чушь!

– А бомбежка мирных жителей ради их безопасности не чушь!? – Зло процедил сквозь зубы Бочкарев, и вышел из остановившегося лифта.

В коридоре их встретила еще одна охрана, состоявшая из солдат повстанческой армии. Пройдя, уже набившую оскомину, проверку парней проводили в номер «люкс», где заседала верхушка нового правительства. За столом, в центре большой комнаты, сидело шесть ливадийцев в дорогих, европейского покроя, костюмах. На встречу им поднялся ближайший ко входу мужчина.

– А, союзники, прибыли. Очень кстати – улыбаясь дежурной улыбкой сказал он, пожимая каждому руку. – Как добрались? Кушали уже, нет?

– Спасибо добрались без происшествий, – Выступил вперед Паромов. – Мы в городе с рассвета, Мулла с минарета еще только к молитве созывать начал, но пробили колесо, затем немного заплутали, вот и вышла задержка. Нам бы где отдохнуть часок перед работой.

– А как же контракт, договора? – Указал он на приготовленную стопку бумаг. – Их же заполнить нужно, подписать.

– Заполните сами, а мы отдохнем, приведем себя в порядок, и все подпишем. Договорились? Вот и отлично. У вас есть здесь свободный номер?

– Я провожу их. – Поднялся из-за стола самый молодой мужчина с гладко выбритой головой. Уловив растерянный взгляд своего товарища, он усмехнулся. – Не удивляйся, Махмуд, эти люди терпеть не могут бумажной волокиты. Им держать автомат гораздо привычнее чем шариковую ручку.

Выйдя из номера бритоголовый, повстанец молча пошел по коридору увлекая за собой четверых «наемников». Остановившись у предпоследней двери, он достал из кармана ключ, и отпер замок. Войдя в комнату, повстанец сразу же закрыл за ребятами дверь на засов, и глазами указал проверить помещение.Убедившись, что их никто не слушает он наконец расслабился и на его худощавом лице расцвела улыбка.

– Наконец-то вы здесь, – тихо сказал бритоголовый тепло обнимая вначале Вячеслава, а затем всех остальных. – А то я уже начал не на шутку волноваться. Время поджимает, а вас все нет и нет.

– По последним данным у нас еще минимум два дня. – Возразил Паромов блаженно потягиваясь в мягком, кожаном кресле. – Спать охота, сил нет. Все, что я просил готово?

– Конечно. Только у нас не два дня, а один. Натовцы перенесли штурм еще на сутки.

– Вот уж кому не терпится. Видимо по своим бабам соскучились, скорее домой хотят вернуться.

– Не совсем. Боятся, что отец от них ускользнет. Нам нужно торопиться. – Повстанец вошел в ванную, и вынес оттуда небольшую, черную сумку. – Вот. Здесь все, что вы заказывали. Пока отдыхайте через час за вами придет мой человек, и отведет куда нужно.

– Ты там предупреди, что это мы будем, а то обидно получить от своих пулю в лоб.

– Конечно, конечно. Ну все, мне пора. Надеюсь еще увидимся. Передавайте привет отцу, братьям, сестре. Скажите, что у меня все хорошо, и чтобы за меня не волновались.

Еще раз обнявшись на прощание бритоголовый вышел из номера.

– Отец!? – Бочкарев повернулся лицом к Вячеславу. – Что все это значит? Кто этот Ливадийский «Котовский»?

– Саид. – с легкой улыбкой ответил Паромов. – Младший сын полковника.

– Замечательно. – хлопнул в ладоши Петр. – А что он делает среди повстанцев?

– Так сказать изучает обстановку изнутри. – Взяв с тарелки бутерброд Паромов с наслаждением откусил. – Все, что я знаю это то, что он был внедрен сюда перед самым переворотом, и стремится спасти своего отца. В остальное меня не посвящали.

– Понятно, – беря следом за Славой бутерброд кивнул Морозов. – А что в сумке?

– Об этом узнаете чуть позже.

– Опять секреты? – Покачал головой Бочкарев.

– Простите, мужики, но это не моя прихоть. Приказ сохранить в тайне содержимое сумки я получил от самого Романова. Поэтому … – Паромов развел руками как бы прося у всех прощение.