Тачанки с Юга: История махновского движения

Сила Системы — в ее установке на слабость человека и в открывающейся в связи с этим возможности манипулировать огромными массами людей. Пусть полки Системы нерасторопны — но за свой паек они приговорены к полному послушанию. Пусть кормители Системы недовольны — но их заставит повиноваться страх, и закрома Системы никогда не пребудут пустыми. Тех, кто не подчиняется, Система ломает. Тем, кто склоняет голову и служит, — дает надежды на рост, на достижение чинов и славы. Сила Системы не только в терроре, под нож которого с механической неотвратимостью попадает всякий несогласный, но и в положительно формулируемых ценностях. Прежде всего Система (в обмен на «излишества» свободы) дает ощущение защищенности и стабильности. Она формулирует Большой Смысл и встраивает его в человеческие души, избавляя своих чернорабочих от мучительной обязанности отыскивать смысл бытия своего, и дарует им ощущение причастности к величественным процессам преображения мира, невиданного доселе созидания нового.

Юрод спит на снегу в одной холщовой рубашке — и не простужается. Или вообще не спит. Не ест. Ничего не боится. Но и не сострадает. Его смех — скорее имитация человеческой веселости, юрод глумится, а не веселится, хохочет, но не радуется. Он вне радости, вне всего человеческого.

Рядовые исполнители декретов кремлевской власти не были какими-то особенными злодеями и садистами, явившимися, чтобы мучить свой народ. Но те, кто придумывал декреты, дали слугам своим санкцию на произвол — и получили и злодеев, и садистов.