«Поля Елисейские. Книга памяти» читать онлайн книгу📙 автора Василия Яновского на MyBook.ru
image
image

Отсканируйте код для установки мобильного приложения MyBook

Недоступна

Премиум

4.67 
(6 оценок)

Поля Елисейские. Книга памяти

396 печатных страниц

2012 год

0+

Эта книга недоступна.

 Узнать, почему
О книге

«Поля Елисейские» Василия Яновского – очень личные, яркие, субъективные воспоминания о русской эмиграции в Париже первой половины XX века. Главные герои книги – «незамеченное поколение», дети первой волны эмиграции. Они противопоставляли себя «старшим писателям» и считали, что незаслуженно оказались на втором плане.

Среди близких друзей В. Яновского были Борис Поплавский, Юрий Фельзен, Валериан Дряхлов; он был знаком с Д. Мережковским, З. Гиппиус, И. Буниным, Б. Зайцевым, В. Ходасевичем, Г. Ивановым и др.

Книга иллюстрирована редкими фотографиями.

читайте онлайн полную версию книги «Поля Елисейские. Книга памяти» автора Василий Яновский на сайте электронной библиотеки MyBook.ru. Скачивайте приложения для iOS или Android и читайте «Поля Елисейские. Книга памяти» где угодно даже без интернета. 

Подробная информация

Дата написания: 

1 января 1983

Год издания: 

2012

ISBN (EAN): 

9785271373374

Объем: 

713445

Правообладатель
10 299 книг

Поделиться

vaikas

Оценил книгу

Литературный эмигрантский Париж – осколки Серебряного века, незамеченное поколение – живут на страницах этой книги. Фамилии, фамилии, фамилии неизвестных людей, которые в других текстах и справочниках оставались просто фамилиями – наконец-то обрели для меня жизнь, стало понятно, кто есть кто.
Автор вроде бы не принадлежит ни к одному из литературных кружков, поэтому о всех пишет ровно, но метко и ярко. О ком зло – так это о Мережковском и Гиппиус, за их «роман» с режимом Муссолини и проч.
Люди, которых волна выбросила на чужой берег, могли бы – и стали – чернорабочими, таксистами, красильщиками. Кому-то повезло больше – они стали врачами (как Яновский), адвокатами. Кто-то вывез капитал и зажил неплохо. Кто-то помогал тем, кто оказался без денег. Но всех этих людей объединяет желание не утратить, придумать, не забыть смысл. Они, может быть, таксисты. Но они ещё и писатели. Они договорились сохранить культуру, которую вывезли из России. Может быть наивно и самонадеянно. Но думается мне, что это был для них единственный способ не оскотиниться, невзирая на условия жизни. Перейти из материального плана (на котором всё посредственно, нет пишущей машинки и один туалет на весь этаж) на духовный уровень, и, как в гостиных Петербурга, обсуждать привычные темы.

Поделиться

feny

Оценил книгу

Имя Василия Яновского мне было совершенно незнакомо. Наводку получила от Сергея Довлатова, читая книгу его филологических заметок «Блеск и нищета русской литературы».
Привлек мое внимание в первую очередь тот факт, что Яновский одно из своих произведений посвятил разработке темы предпочтения Христу Вараввы, но тогда, ни читатели, ни критики не удостоили повесть особым вниманием. А Пер Лагерквист через несколько десятилетий получил Нобелевскую премию, в том числе и за роман «Варавва». Сравнить оба произведения и сделать собственный вывод о справедливости обиды Яновского не получится, - сам автор говорит о своем затерянном детище.

По счастью, Яновского в его книге воспоминаний предельно мало, что делает книгу более привлекательной. Гораздо интереснее, когда человек рассуждает о ком-либо другом, чем о себе любимом.

В книге автора много персонажей, малоизвестных или совсем неизвестных мне, но наряду с ними Набоков, Бунин, Цветаева и др.
У Яновского есть хорошее качество – ему удается цепко и точно сформулировать и донести то главное, что есть в каждом из встретившихся ему в жизни. И хотя говорит он в том числе и о качествах непривлекательных, это не вызывает неприятия и не кажется лишним, - ведь не бывает идеальных людей, а откровенная, но не порочащая оценка лишь усиливает доверие к автору.
Есть и еще одна немаловажная, а может быть и основная проблема в биографии его героев, - все они представители литературной эмигрантской среды, люди, потерявшие в результате событий 17 года практически все. И понять их обиды пусть сложно, но нужно. Отсюда и то, что происходило в дальнейшем. Меня не покидали мысли о ненужности и бесполезности многого из того, что они делали. Зачастую это напоминало сизифов труд или последнее трепыханье запутавшейся в паутине мухи. А что им оставалось?! Ведь сколько их, не сумевших ни обрести новой родины, ни пустить корни на Западе, так и оставшихся там даже не бедными родственниками, а всего лишь квартирантами.

Поделиться

knigozaurus

Оценил книгу

Мне, современному жителю современной России то, о чем он пишет кажется театром пантомимы. Несколько десятков людей очень заняты: что-то берут, поднимают, передают друг другу, носят, выбрасывают. Зрители-то видят, что они заняты ничем, в руках пусто, но жизнь на сцене кипит. Так и эти парижане: у них нет ничего, ни золота, ни нефти, ни акций, вообще ничего, никаких активов, снимающий комнату с отдельным сортиром считается состоятельным человеком. А какие кипят интриги, заключаются союзы, совершаются предательства! Вокруг чего же? У них ведь не было досуга крутить все это чисто для развлечения. Я думаю, что все это - о власти. Как они вывезли из России эту матрицу - Писатель владеет умами - так и продолжали ее реализовывать, несмотря на то, что писало-то уже десять человек для ста. И, как пишет Яновский, эти немногочисленные сто читателей "вымерли раньше писателей". А равнодушный Париж шумел вокруг.

Как-то это все выглядит так неряшливо, нездорово... Могу сравнить - уж простите - со ставкой Гитлера в апреле 45-го. Крутятся какие-то безумные шестерни, стучат пишмашинки, но на самом-то деле - это уже все, тупик, конец. Так и хочется сказать этим молодым поэтам: "Хватит, расходитесь, никто вас не знает и не узнает, никому вы не нужны". Прочитают их законные 50 человек, да через сто лет филолог-археолог что-нибудь извлечет на свет. Я не говорю, про зубров, вроде Адамовича или Ходасевича, а о тех, кого вывезли из России 10-11-летними. Вот их трагедию - жизнь, потраченную ни на что - наблюдать тяжело.

И все эти интриги, непорядочность, саморазрушение выглядят особенно гротескно, когда знаешь, что все это ради 10 франков и внимания ста человек. В Петербурге такие страсти были уместны, а в эмигрантском Париже - отталкивающи. Точно как пишет Яновский:

Увы, нигде снобизм, чинопочитание, местничество не развиваются так безобразно-болезненно, как в безвоздушной, беспочвенной среде, лишенной реального, казенного пирога. Смуты, дрязги, интриги, споры, конечно, ужасные грехи, знакомые ещё ветхому Адаму (во всяком случае, его сыновьям), но противнее всего склока там, где совершенно нет разумных причин для какого бы то ни было соревнования... Именно в царстве грез осуществляется самый жестокий бой - китайских теней на стене.

Добавить тут нечего.

Поделиться

Еще 2 отзыва