Три дня чтения в подарок
Зарегистрируйтесь и читайте бесплатно
Написать рецензию
  • Fandorin78
    Fandorin78
    Оценка:
    76

    В свое время творчество Василия Яна было очень популярным и востребованным. Потом интерес несколько поугас, но нынче снова монгольское нашествие глазами советского писателя стало интересно, книги стали переиздавать и порой в метро можно увидеть молодых людей с томиком в яркой обложке. Завидуя им всей душой, решился и я перечитать "Чингисхана". Брался за это дело с некоторым трепетом и даже боязнью. Боязнью разочароваться. Но первые главы быстро развеяли все страхи - чтение настолько увлекло, что темнота наступила быстро и незаметно. Вокруг двигались войска великого азиатского хана, сотни тысяч воинов-покорителей народов, и лишь время оставалось неподвижным, редко роняя свои песчинки. Время и память...

  • russischergeist
    russischergeist
    Оценка:
    73

    Если меня кто-то спросит, чей роман можно считать образцом, своего рода классикой исторической прозы, я назову безоговорочно Василия Яна! Первый роман из цикла "Нашествие монголов" посвящается периоду правления Чингисхана, уже мудрого, шестидесятилетнего правителя, его первым походам на запад, на Хорезмское ханство. К тому моменту уже был покорен Великий Китай. Основная часть романа охватывает период 1219-1220 года.

    Государство Хорезмшахов было в то время самым богатым и являло собой огромную империю, простиравшуюся многие сотни километров, включавшую на современной карты полностью Туркмению, Иран, частично Казахстан, Узбекистан, Афганистан, Киргизстан, Таджикистан, Азербайджан. Казалось бы, очень хорошо организованные, привыкшие воевать хорезмийцы, почему-то не смогли ничего противопоставить войску Чингисхана. Эта книга - не о победе Чингисхана, эта книга - о поражении и падении Хорезмского хана и упадке его могущественного на то время государства.

    Почему же это произошло так? Первый Великий хан монгольской империи смог создать не просто многочисленную армию, он смог создать настоящую военную систему с высоко дисциплинированными воинами, разбитыми на десятки и сотни, с талантливыми полководцами, с новыми революционными осадными стратегиями, с настоящей разведкой и, можно усложненно сказать, с контрразведкой (занимающейся в чужих городах пропагандой и подрывной деятельностью), с настоящими дипломатическими миссиями, куда привлекались также и немонголы, говорящие с правителями других государств на их родном языке. Василий Ян прекрасно показал нам все эти феномены монгольской армии и государственности. Просто играючись с повествованием, изложенном в типичном восточном сказочном стиле, схожим со сказами и притчами, писатель знакомит нас в первой части с Хорезмским государством, и как это бывает в идеальном историческом романе, имеются реальные персонажи и собирательные образы рядовых героев. А как на их примере показан уклад жизни жителей тогдашних Самарканда, Бухары, Ургенча, Меру.

    Да, монголы до сих пор сохранили свою самобытность и привязанность к кочевной жизни. В моем смутном раннего детстве, из которого я пять лет прожил в Монголии, запомнились только верблюды и юрты. Без юрт жить монголы не могут. В советское время наши построили монголам целый микрорайон в Улан-Баторе с новыми комфортабельными хрущевками. Квартиры были розданы "продвинутым монголам", которые в квартирах... ставили юрты и продолжали там жить!

    Василий Ян приводит нам не только свою версию развития исторических событий и сражений. Он рассказывает о самых простых людях, героях и жертвах войны. В конце книги мы видим и сочувствуем беззубой в руководстве русско-половецкой армии, проигравшей монголам битву на реке Калке. Монголы после этого ушли. Надолго ли?

    Все мои необходимые и достаточные критерии были с блеском соблюдены:
    1. Реальное историческое лицо или лица, действия которых в романе можно подкрепить историческими исследованиями: харизматичный правитель кочевников с его жестким, но справедливым характером.
    2. Искусственно добавленные второстепенные персонажи, очень глубоко раскрытые персонажи.
    3. Динамично развивающийся сюжет. Это как триллер, сначала долго читаешь о Хорезме, ни слова о монголах. А потом, после чудовищной расправы с монгольскими дипломатами, уже с ужасом ожидаешь: вот сейчас разгромит шаха Муххамада и ведь пойдет дальше, на Русь!...
    4. Историческая атмосфера, антураж. Читая, невольно оказываешься на персидском ковре и слушаешь очередное повествование как притчу! Сочувствуешь туркменке Гюль-Джамал, восхищаешься верности Тимура-Мелика, удивляешься слащавости речей писца Тугана, говоришь хорезмскому шаху Муххамаду "Поделом тебе!", буквально бок о бок участвуешь в битве вместе с храбрейшим Джелалем эд-Дино, поражаешься мастеру на все руки, землепашцу Курбану.
    5. Слог, максимально приближенный к лексике описываемых времен - на все 10 баллов!

    Вот она, Орда, наступает! Не мешайте ей!

    Птице – полет, гостям – салям, хозяину – почет, а джигиту – дорога!
    Читать полностью
  • strannik102
    strannik102
    Оценка:
    66

    Свершилось! Книга, однажды прочитанная что-то около 40 лет назад и навсегда впечатавшаяся в кластеры эмоциональной памяти, вновь вернулась в моё "сейчас" и заняла там подобающее для чего-то лелеемого место. И моя эмоциональная память меня нисколько не подвела — вот как помнилось давнишнее мощное и едва ли не чувственное отношение к читаемому тексту, таким оно и возникло наново сейчас. Вот что значит настоящая классика исторической литературы — изменилась эпоха (и даже уже не одна), читатель из пацана-подростка вырос в солидного дяденьку, а отношения "читатель-книга" остались прежними!

    Прежде всего вызывает чувство глубочайшего уважения такой скрупулёзно-документалистский и, наверное, уже историко-научный подход к изучению автором темы. Свидетельством этому служат не только строки предисловия, написанного Львом Разгоном, но ещё и буквально вставленные в текст романа в виде сносок многочисленные отсылы к свидетельству тех или других авторов — современников Чингисхана, а также ссылки на мнения солидных академических историков — специалистов по этим жутким временам; а в необходимых случаях автор просто упоминает названия письменных научно-исторических трудов. По сути, Василий Ян не даёт себе свободы в творческом фантазировании — только то, что подтверждают учёные-историки и только то, чему есть письменные свидетельства современников!

    И такое тщательное и внимательное изучение всего интересующего автора периода не может не сказаться и на качестве литературного материала, на качестве текста романа — многочисленные детали и подробности буквально всего, что попадает в поле зрения писателя Яна, настолько достоверны и не подлежат сомнению, что так и кажется, что просто находишься сам внутри тех самым времён, тех самым событий, тех самых обычаев и нравов — эффект погружения в книгу чрезвычайный, почище любого 3D.

    Однако ведь можно просто детально и подробно педантично написать очень правдоподобную книгу, читать которую, тем не менее, будет скучнейшим занятием. И тут уже речь заходит о писательском мастерстве и литературном таланте Василия Яна — безукоризненное владение слогом, очень точно выверенное соотношение исторических фактов и романных драматических событий и описаний (опять таки основанных на фактическом историческом материале), интересность книги не только как исторического полотна, но и просто как художественной литературы...

    Высшая степень читательского удовольствия и нетерпеливая дрожь копыт — скорей, к книге второй...

    Читать полностью
  • sher2408
    sher2408
    Оценка:
    58

    «Чингиз-хан» - это скорее фантазия автора на тему определенных исторических событий. Но какая же сладкая восточная фантазия со вкусом халвы и дыни получилась – оторваться от нее просто невозможно! Сам язык повествования настолько красив и пропитан песками Востока, что без малейших сомнений, веришь всему, о чем рассказывает автор.

    Ковер этой книги соткан из десятка судеб людей, выросших на молоке монгольских кобылиц и туркменских верблюдиц, живущих в шахских дворцах и бедняцких хижинах, домах писцов и туркменских юртах.

    Эта книга не столько о великом кагане Чингиз-хане, сколько о времени его величия, о падении городов великого Хорезма (Бухары, Самарканда, Гурганджа,..), о верных военачальниках Чингиз-хана и заклятых врагах, благородных разбойниках и мудрых дервишах, самовлюбленных шахах и отчаянных землепашцах.

    Так, мы с замиранием сердца следим за трагической историей любви непокорной туркменки Гюль-Джамал и разбойника, барса степей Кара-Кончара, мы бредем по золотым пескам Хорезма с дервишем Хаджи Рахимом и слушаем вместе с маленьким писцом Туганом его сладкоречивые истории, мы бъемся в одной битве рядом с храбрым Джелаль эд-Дином, сопровождаем бегущего хорезм-шаха Мухаммада на остров прокаженных и оплакиваем его вместе с верным воином Тимур-Меликом, мы наблюдаем превращение в воина землепашца Курбана и вместе с Субудай-багатуром у берега Калки видим поражение русских князей.

    Дальше...

    «Великий хан над всеми племенами» предстает перед нами уже стариком, имеющим взрослых сыновей и подрастающих внуков. Он связующее звено, катализатор всех событий, описанных в романе. Что же есть такого в старом неграмотном человеке, что заставляет идти за ним тысячи воинов, в чем секрет его несокрушимой власти? Ведь Чингиз-хан как и любой смертный совершает ошибки, отнюдь не сладкоречив, боится собственных сыновей, могущих отобрать у него власть, он грезит бессмертием и косвенно виновен в смерти непокорного соперника - собственного сына Джучи.

    Безоговорочное подчинение обусловлено верой в силу Темуджина, верой в то, что лишь под его началом монгольский народ сможет покорить Вселенную, дойдет до Последнего моря, ведь и сам Чингисхан совершил невозможное – бывший раб стал властителем душ и мира, сделал сильнейшим монгольское племя. И покоряли с его именем на устах суровые воины степей народы и земли, сеяли ужас и смерть на своем пути, подминали их легконогие кони всех, кто посмел восстать перед ними на древних путях Азии, кровавое солнце поднялось над Востоком.

    Вот как поют о великом кагане монгольские певцы:

    "Рубите, рубите
    молодых и старых!
    Взвился над вселенной
    Монгольский аркан"
    Повелел, повелел так
    В искрах пожара
    Краснобородый бич неба
    Батыр Чингиз-хан.
    Он сказал:
    «В ваши рты положу я сахар!
    Заверну животы вам
    в шелк и парчу!
    Все мое, все мое!
    Я не знаю страха!
    Я весь мир
    к седлу моему прикручу!»
    Так вперед, вперед,
    Крепконогие кони!
    Вашу тень
    Обгоняет народов страх...
    Мы не сдержим, не сдержим
    Буйной погони,
    Пока распаленных
    Коней не омоем
    В последних
    Последнего моря волнах...

    Конные завоеватели покорили все от Китая до Каспия и пошли бы дальше, если бы не остановила их смерть мрачного владыки монголов. Но у дела Чингиз-хана остался достойный продолжатель – его осиротевший внук Бату-хан, готовый завоевать все земли Искандера Двурогого (Александра Македонского). Но это уже совсем другая история…

    Бронзовая статуя "Чингиз-хан" работы бурятского скульптора Даши Намдакова, установлена к 850-летию Чингиз-хана в Гайд-парке, Лондон.

    Безмолвные свидетели нашествия монголов:
    Мавзолей Саманидов (конец ІХ — начало Х века), Бухара.


    Крепость Арк (899-960 гг.), Бухара. Именно здесь жители нашли убежище во время нашествия воинов Чингиз-хана. Крепость была частично разрушена монголами.

    Читать полностью