Три дня чтения в подарок
Зарегистрируйтесь и читайте бесплатно
Написать рецензию
  • nezabudochka
    nezabudochka
    Оценка:
    117

    А мне вот неожиданно понравилось! Ощущение как будто поговорила о загадочной русской душе с интересным собеседником, который много чего разложил по полочкам, позабавил и заставил горестно улыбнуться и не раз. Ибо правда она такая, не всегда лицеприятная, не всегда веселая и не всегда приятно изучать пристально русский менталитет, так как общество у нас оставляет желать лучшего. Так что с В. Панюшкиным и не поспоришь даже.

    В этом сборнике собраны статьи В. Панюшкина, которые он писал для "Ведомостей". Как он утверждает в чем только его не обвиняли читатели. И в безграмотности, и в русофобии, и в склонности бредить... Не знаю, не знаю, но я его в этом уличить никак не могу. Даже наоборот. По мне так написано очень грамотно, иронично и прямо в яблочко. В попытках докопаться до глубин подсознания русского народа, автор вместе с читателями ныряет в самую бездну и сталкивается с такими ситуациями и чертами, что мама не горюй. Он проводит аналогию между сказками и русским менталитетом, который в них проявляется очень ярко и живо, и сводит все свои выводы и рассуждения к общественно-политической жизни общества.

    Самый главный вывод, что фольклор абсолютно чужд морали. И учат наши доблестные сказки не добру, пониманию и всетерпимости. Боже упаси. А буквально кричат о том, что мир построен на зле, обмане, подлости, предательстве, хитрости и мести... Мир, описанный в сказках иррационален и ужасен. А уж примеров благодарности в наших сказках и вовсе не сыщешь. Наш фольклор настолько пессимистичен, что аж страшно. Ни о каких честных договорах и торжестве справедливости не может и речи идти. Человек человеку волк. И если не ты соседа, то он тебя. А еще наши сказки - яркий пример того, что "не делай добра - не получишь зла". Вот откуда это умозаключение. Зато творить зло можно легко и чаще всего безнаказанно. А еще жестокость просто есть и все, так как всегда найдутся средства для ее осуществления. Прошелся автор и по нашему русскому безделью и стремлению, ничего не делая, богатеть и богатеть, лежа на печи. Да и сказки учат, что не обязательно жить по правде ибо на каждого есть своя доля страдания и не минует сия чаша никакого праведника. Хорошо он описал и толпу русского народа, сравнив ее с медведем, таким большим и грозным, не могущим сказать что-либо внятное и заявить о своих правах. Автор написал о многих еще нюансах и тонкостях занятно и со смыслом. Прочитала однозначно с явным интересом и удовольствием!!!

    Читать полностью
  • tutapatuta
    tutapatuta
    Оценка:
    57

    Ух, вот это реально страшная книга!
    Вот казалось бы, чего пугаться: речь всего лишь о детских сказочках; но - как выясняется - автор решил заглянуть сказке под черепушку и открыть ее потайные комнаты, стоящие под запретом сотни лет. И открыл...
    Читая жалобы В. Панюшкина на то, как его осуждали за публикацию книги, я не особо сочувствовала (в смысле, назвался же груздем), но заинтересовалась. И надо сказать, автор с задачей справился: нарыл в русских сказках немало мрачного и неполиткорректного. Неполиткорректного прежде всего по отношению к русскому народу, как он сам, каясь, говорит в предисловии.

    Мысль о том, что сказки, услышанные в детстве, программируют человека на дальнейшую жизнь, сообщая ему модели поведения и способы решения проблем и в результате рождая судьбу, не нова. В частности, всем известный Эрик Берн ее разрабатывал. Но Панюшкин идет дальше — он идет вглубь, утверждая: фольклорные сказки, воздействуя на многие поколения детей, в течение столетий, формируют мировоззрение и менталитет всего народа. То есть, разбирая сказки, можно понять, откуда растут ноги у таких традиционно «русских» качеств, как лень, упование «на авось», привычка к тяжелому бессмысленному труду и так далее. И тут возникает проблема: автор не готов к системному анализу и, собственно, не приступает к нему: он вспахивает реальность, как грунт, выворачивая наверх почву, вместе с червями, жучками, корнями растений, и предлагает «просто посмотреть».
    Ну допустим... а дальше?
    Кроме пересказа старинных сказок (довольно увлекательного), в книге есть только намеки на последствия, которые автор не пытается объяснять: то ли боится пресловутого «читательского осуждения», то ли не хочет лезть в дебри психологии/лингвистики/фольклористики... и разной другой хренистики, не имея серьезного профильного образования. И наверное, правильно делает, но мы-то как?
    Мы стоим перед разрытой сырой землей, как перед могилой, и беспомощно смотрим вниз.
    Потому что это страшно: видеть вот-это-все и не понимать зачем.

    Штука в том, что Панюшкин берет для примера не известные нам детские сказки, адаптированные писателями, отредактированные и облагороженные, а их ранние версии, жуткие и дремучие, которые передавались из уст в уста и которые нам сейчас не показывают, и которые порой даже не хочется понимать. Как, например, про отрезанную медвежью ногу - «Скирлы, скирлы» - мне (я вспомнила) ее однажды дедушка рассказывал, у него она называлась «Медведь-липова нога». Кошмарная история, короче. Дед, кстати, ее выдал без каких-либо эмоций, как банальную вещь, типа Колобка, - наверное, много раз в детстве слышал.
    Кстати, насчет Колобка: вы, например, никогда не задумывались, что ждало бы его, останься он дома? А вот Панюшкин предлагает подумать, выбор между чем и чем ему предстоит. Правда, снова не объясняет, зачем: что такого мы можем понять для себя, чтобы избежать горькой участи, в чем секрет и где дверь с надписью «Выход»?
    В итоге чувствуешь себя пациентом, сжимающим в руках роковой снимок с диагнозом, брошенным в коридоре на произвол судьбы. Та-да-да-дамм...
    Так что русские сказки — золотая жила для психоанализа.

    Ну а нам, горемычным, что делать?
    Единственный простой выход — не думать ни о чем и поверить, что все решится само собой, надо только не мешать Вселенной/Высшему Разуму приводить мир в равновесие. Емеле, по крайней мере, это помогло...

    Читать полностью
  • Shishkodryomov
    Shishkodryomov
    Оценка:
    52

    Что на свете всех быстрее? Беспредел российской власти
    Что на свете всех жирнее? Действительный государственный советник Российской Федерации 1 класса
    Что всего мягче? Коньяк 200-летней выдержки
    Что всего милее? Что угодно после 400 грамм, но не после 300 и не после 500. У кого как.

    Три головы Горыныча (три основные проблемы русского народа) - лень, глупость и женственность.

    Тепло ль тебе, девица, тепло ль тебе от красного? Ну, выпей тогда водки, дура.

  • amanda_winamp
    amanda_winamp
    Оценка:
    21
    В заповедных и дремучих страшных Муромских лясах…
    Всяка нечисть бродит тучей и в прохожих сеет страх…
    Воють воем, что твои упокойники,
    Если есть там соловьи, то разбойники...
    Страшно, аж жуть!

    Да, таких сказок я ещё не слышала. Таких сказок я ещё не знала. Временами даже страшно было. Вроде все знакомое, с детства привычное, но так повернуть. Иногда становилось страшно, иногда просто мрачно. Но при этом было интересно узнать точку зрения автора на тот или иной сюжет. Много нового открыла я для себя, и всё-таки, что то внутри меня противится и не даёт полностью поверить в это толкование. Не разгадала я сама для себя этот код Горыныча. Всё логично и правдиво, но не верю! А, может, просто не хочу верить? Может, мне просто близки те добрые сказки, которые мне читали в детстве, и которые я потом читала своему сыну? Они казались мне добрыми… Или я не хотела видеть в них то, что увидел автор? Хотя, сделаю акцент именно на этом факторе, многие сказки, вернее представленные автором варианты, мне совсем не знакомы. Они другие, они совсем чужие!
    Сама идея книги- проследить русский характер через призму русских сказок, очень интересна. Но что-то уж больно всё плохо. И тут, вспомнила как листала в магазине другие сказки, сказки зарубежных писателей, и тоже удивлялась тому, как знакомая с детства история кажется незнакомой. Например в зарубежных сказках (не запомнила книгу) встречаются весьма забавные варианты- там короли женятся на дочерях, причём малолетних, где-то попался однополый брак. И это оформлено как детская книга, а не как сказки для взрослых!
    В одном можно согласиться с автором- скорее всего сказки рассказывали не соблюдая сюжетных линий, ни логики. Разные варианты сказок- кто-то домыслил, кто-то перепутал. Детей надо было утихомирить какой-то историей. А наши старые добрые варианты сказок- это уже труды несравненных писателей, которые записывали сказки, а потом адаптировали их что бы можно было читать детям и так, что бы о них петь в песнях:

    Сказки гуляют по свету,
    Ночь запрягая в карету,
    Сказки живут на полянах
    Бродят на зорьках в туманах…
    А Принц Белоснежку полюбит,
    А жадность Кащея погубит,
    Пусть зло на проделки хитро,
    Зато побеждает добро…

    Вот чему нас учили сказки, что всё в конце концов будет по справедливости, что добро обязательно победит… Но кто же думал о других вариантах трактовки? Ужасных вариантах… Интересно, а какие сказки рассказывала маленькому Саше Арина Родионовна? Ведь не мог он после тех ужастиков, представленных Панюшкиным написать: «Что за прелесть эти сказки…».
    Книга прочитана. Вопросов осталось много. Мыслей ещё больше и сомнений.
    А может, мне просто не хочется верить в такой вариант судьбы?

    Читать полностью
  • Zatv
    Zatv
    Оценка:
    17

    Человек, для которого литература является профессией и источником дохода, часто вынужден браться за «горячие» темы, чтобы просто физически выживать. Но всегда существует нечто, «для души», пишущееся не ради заработка.
    Для Валерия Панюшкина такой отдушиной стали русские народные сказки. Причем, не в плане исследования их литературных достоинств или классификации, а в плане моделирования менталитета и побудительных мотивов их героев.
    Константин Крылов в свое время сетовал, что в мире сложились явно прослеживаемые западный и восточный архетипы-целеполагания и все никак не может сформироваться славянский. Учитывая, что глобальные архетипы имеют не только идеологическую, но и образную составляющую, в качестве которой чаще всего выступает мифология, после прочтения книги Панюшкина хочется воскликнуть: «И слава Б-гу!».
    ***
    Небольшой фрагмент анализа сказки «Старая хлеб-соль» из «Кода Горыныча».

    «Мы уже отмечали неоднократно, что русские сказки (как, впрочем, и любой, вероятно, фольклор на свете) совершенно чужды морали. Они вовсе не учат добру, как принято о них думать и как принято говорить о них на школьных уроках литературы. Они бесстрастно констатируют, что мир замешен на зле, на подлости, на обмане, на предательстве. Мы, глядя на мир, описываемый сказками, сказали бы, что он ужасен, отвратителен. Но сказка не знает оценок. Сказка просто говорит: мир — таков. И это, заметим к слову, роднит сказку с современными средствами массовой информации…
    Однако же даже на фоне привычной этой аморальности сказка «Старая хлеб-соль» шокирует меня. Всеобщая неблагодарность, всеобщее вероломство, всеобщая подлость не просто констатируется этой сказкой, а активно насаждается главным героем, как если бы мир у человека рухнул, появись благодарность на свете.
    Начинается сказка со сцены охоты. Охотники гонят бирюка (т. е. матерого волка). Спасаясь от преследования, бирюк выбегает в поле, где мужик молотит зерно тяжелым цепом. «Спрячь меня в мешок», — просит волк крестьянина. И тот прячет волка в мешок, и охотники проходят мимо, не отличив мешок с волком от лежащих на гумне мешков с зерном. Как только охотники уходят, крестьянин развязывает мешок, выпускает волка, и зверь, сообразив, что спасший ему жизнь человек один и без оружия, вознамеривается спасителя своего сожрать.
    «Я ж тебя выручил, а ты меня съесть хочешь», — мужик пытается воззвать к совести волка.
    «Старая хлеб-соль забывается», — парирует волк в том смысле, что нету такого обычая — испытывать к благодетелям своим благодарность.
    Насилу крестьянин уговаривает волка повременить немного со съедением и спросить у прохожих, забывается ли старая хлеб-соль или нет. Разумеется, им встречаются старый пес и старая лошадь, которых после многих лет верной службы хозяин выгнал из дома. Наверное, в тысяче сказок бродят по дорогам эти пес и лошадь, доказывая каждому встречному, что благодарности не существует. Разумеется, и мужику с бирюком пес и лошадь говорят, что «старая хлеб-соль забывается» и что быть, следовательно, мужику съеденным.
    Но затем мужику и бирюку встречается лиса. «Как же ты залез в мешок?» — удивленно спрашивает лиса волка. «Да вот так и залез». — «А ну покажи, — сомневается лиса. — Не верю».
    Ради лисы устраивается следственный эксперимент. Волк забирается в мешок, как забирался, прячась от охотников. Крестьянин завязывает мешок, как завязывал на гумне. И лиса говорит мужику: «А теперь покажи мне, как ты молотил».
    Догадливый крестьянин принимается молотить тяжелым цепом увязанного в мешок волка. И молотит до смерти. А лиса стоит рядом и смотрит. Последний удар цепа спасенный лисою крестьянин обрушивает лисе на голову.
    Он убивает ее одним ударом со словами: «Старая хлеб-соль забывается». Убивает потому, что иначе не только старая лошадь и старый пес ходили бы по миру со своими сказками о неблагодарности, а ходила бы и лиса, проповедуя справедливость. И весь замешенный на зле и обмане сказочный мир рухнул бы.»

    ***

    Дальше...

    В чем причины такой жестокости народного фольклора? Прежде всего, в условиях той среды, в которой он формировался и имел хождение.
    В книге Александра Никонова «История отмороженных» есть глава «Так жить нельзя!», целиком состоящая из рассказа выдающегося историка Леонида Васильевича Милова. После его подробного описания жизни и быта русского крестьянства, которое существовало буквально на грани физического выживания, уже перестаешь удивляться жестокости и аморальности отражавшего эту жизнь фольклора.
    На Западе тоже прошли через эту стадию. Например, в «Сказке сказок» Джамбаттиста Базиле, изданной в 1636 году, мачеха Золушки отрубила своим дочерям по кусочку ступни, чтобы размер их ноги соответствовал размеру туфельки, и заезжий принц вовсе не разбудил поцелуем спящую красавицу, а грубо изнасиловал её.
    Но еще триста с лишним лет назад в Европе поняли, что детям ни в коем случае нельзя читать подобные произведения. Из семи историй, составивших «Сказки матушки Гусыни» Шарля Перро только «Красная шапочка» имела оригинальный сюжет, все остальные были «милосердными» переделками и пересказами фольклорных историй.
    ***
    Русским народным сказкам повезло гораздо меньше. Конечно, спасибо К.Д. Ушинскому, который для начальных классов земских школ переработал народный садюшник о курочке-пеструшке в любимую с детства «Курочку Рябу», но большинство сказок до сих пор переиздаются в первоначальном виде. Стоит взять более-менее объемный сборник, чтобы удостовериться в правоте выше сказанного.

    P.S. Я уже рассказывал о попытке Александра Богаделина сформировать «новую славянскую мифологию» на принципах более справедливого мироустройства. Как знать, может быть когда-нибудь и до славянского архетипа доживем. :)

    Читать полностью