Три дня чтения в подарок
Зарегистрируйтесь и читайте бесплатно
  • По популярности
  • По новизне
  • «Ты меня не любишь, не жалеешь…»
    1
  • До свиданья, друг мой, до свиданья.
    Милый мой, ты у меня в груди.
    Предназначенное расставанье
    Обещает встречу впереди.
     
     
    До свиданья, друг мой, без руки, без слова,
    Не грусти и не печаль бровей, —
    В этой жизни умирать не ново,
    1
  • «Любовь, когда невозможно…»
     
    Любовь, когда невозможно
    Найти в походке изъян,
    Когда для работы мозга,
    Дай запах твоих семян,
    Любовь, когда растворимо
    Нерастворимое дно,
    Когда проплывающий мимо
    Дальше плывёт любя!
  • Женственность
     
    Сладким лекарством и горьким вином
    влиться, исчезнуть – и вновь сотворяемой
    струнами всеми звучать об одном,
    радугу их ослеплённо даря ему,
     
     
    шёлковой кошечкой млеть под рукой,
    ждать и хранить золочёными ножнами,
    и не спросить его: кто ты такой,
    чтоб на тебя променять невозможное?!
  • Вечер теплого дня.
    Небо с серым отливом.
    Я – без тебя. Ты – без меня.
    Это… несправедливо.
     
     
    Мысли, хриплые, как гобой.
    Я все понимаю. Помню…
     
     
    Но место, не занятое тобой…
    Его ничем не заполнить.
  • Стихи, вошедшие в роман
    «Московские сторожевые»
    «Эмоции – это такой наркотик…»
     
    Эмоции – это такой наркотик.
    Не любишь – уже ломает.
    Мы все в он-лайне, мы все заходим,
    В зону чужого вниманья.
     
     
    Живем с ошибками. Так же пишем,
    Мы юзеры, ламеры, дуры…
    Мы все сочувствуем со всей мыши,
    И смайлик сжимает губы.
     
     
    Я – только буковки на экране.
    Ты тоже. Вот совпаденье…
    Беседуем, соприкасаясь словами,
    Носом в плечо, значками в онлайне,
    Мы две компьютерных тени.
     
     
    И слезы в клавиши. В них же пепел.
    Стучимся в аську, как в стены.
    Скрипят скрипты, как дверные петли,
    Юзер смылся, момент похерен,
    Смените подпись и тему.
     
     
    И слой слишком тонок, и мир слишком тесен.
    И глобус такой неземной…
    Когда я вырасту лет на десять,
    Я попробую стать собой.
  • Галина Шевцова, Киев
    «Я знаю этот город, как свою ладонь…»
     
    Я знаю этот город, как свою ладонь,
    Где линии метро и жизни неделимы.
    На кончике мизинца спит огонь
    И стук колес грозу проносит мимо.
     
     
    А ночью, он откроет створку в сад,
    Глядящий на курган шестого века
    И впустит светляковый звездопад
    И комаров, и ветку бересклета…
     
     
    Да святы вы, международные звонки,
    Е-мейлы, эсэмэски, телеграммы,
    В которых мы, как линии руки,
    Пересечемся у креста оконной рамы.
     
     
    И поезд наклоняется в туннель
    И тренькает звонок велосипеда.
    И бесконечности прожорливая трель
    Нас поджидает у границы лета.
     
    Лариса Романовская, Москва
  • самые улыбчивые дни…»
     
    В самые улыбчивые дни,
    Машенька, Марыся, Маринуца,
    изумленно в камеру взгляни,
    чтоб на фотоснимке улыбнуться,
    Словно наложились два звонка
    (интерьер озвучился и ожил):
    к телефону тянется рука,
    ноги направляются к прихожей,
  • Молитва
     
    Береги её, Боже, в дороге ко мне ль, от меня ль;
    Защити её, Господи: мир всё мрачнее и строже.
    Огради от безумия близких, от ловких менял,
    И от веры, что я – её бог, упаси её, Боже!
     
     
    Укрепи её сердце – она так опасно добра;
    Сохрани этот взгляд, этот детский огонь удивленья.
    Сатана не поймает её на призыв серебра —
    Но чужая беда так легко ей подломит колени.
  • Пройдено, отплакано – довольно.
    И бессмысленно – то, что больно.
    Поживем еще на радость друг другу,
    и навстречу по известному кругу.
     
    Послесловие
  • «За меня можно так ухватиться…»
     
    За меня можно так ухватиться,
    Упереться руками ногами,
    Выгнуть трапециевидную мышцу,
    Помочь себе головой,
    Оттолкнуться – и там на поверхности
    Обнаружится – бля, моногамен!
    А не то что свистел демонстрировал,
    Используя взгляд волевой.
  • «Играла женщина в пивной…»
    Валику Глоду
     
    Играла женщина в пивной
    за полюбовную зарплату,
    И поцарапанной спиной
    мне улыбалась виновато.
    Дрожа в просаленном трико
    под черным парусом рояля,
    Слегка напудренным кивком
    на плечи музыку роняя.
    Играла, словно мы одни,
    забыв на миг пивные морды,
    И пальцами делила дни
    на черно-белые аккорды.
    Над чешуей в клочках газет
    привычно публика рыгала,
    И в одноместный туалет —
    тропа бичами заростала.
    И в лампочке тускнела нить,
    теряя медленно сознанье,
    как будто можно изменить
    нелепой смертью мирозданье.
    Играла женщина! И жаль
    ее мне было за улыбку,
    И под подошвою педаль
    блестела золотою рыбкой.
  • Акростих
     
    Ласкайся взахлёб, за живое
    Юлой напряженье держи,
    Бери, где сошлось без припоя
    И дательны все падежи.
    Медовая эта минута,
    Откуда, я знаю, течет
    Мужчиной и женщиной в чудо —
    Укромный свой чудоворот.
     
    «Хорошо бы побывать с тобою…»
  • В окне огонь стоял. О стены
    Косые бились паруса. —
    Из форточки, из блесткой тени
    Ужасный голубь поднялся.
     
     
    А мы, обнявшиеся, спали
    В соленой раковинке тел…
    Помилуй Бог, мы знать не знали,
    Влетел он или пролетел.
  • Помнишь, по небу скользил самолёт,
    А по волнам – пароходик…
    Все говорили, что это пройдёт,
    А ничего не проходит.
    Я заживала, почти зажила,
    Не онемела – и ладно.
    Кажется, целая вечность прошла…