– Надо дать ей немного остыть, только что из принтера. – Он аккуратно кладёт свежий пропуск на стойку передо мной. – Пристегните их вместе степлером, он вот здесь. – Он снова возвращается к своему экрану. – Не то чтобы вам особо нужен был этот пропуск для работы с командой из Казани, но вряд ли мы пробудем там все четыре недели подряд. Я, кстати, тоже туда еду. – Он тепло улыбается мне. Я машинально улыбаюсь в ответ. Что-то звякает на его компьютере, и он быстро смотрит вниз на экран. – Секундочку, мне тут сообщение. – Он сосредоточенно что-то печатает и снова уходит на другой конец стойки за какими-то бумагами.

Казань? Четыре недели?

Господи, что же я вообще делаю? Я же не могу просто взять и улететь в Казань с этими совершенно незнакомыми мне людьми! Это же полное безумие!

Но тут я вдруг вспоминаю, как Агатов сидел в своём кресле и изображал бульдозер, небрежно толкая разные вещи по столу в мою сторону. Будто всё это смешно для него. Просто игра. И я ярко представляю себе подруг, которые сейчас ждут меня в нашем здании, искренне рассчитывая на меня, веря, что я что-то смогу изменить.

И ещё я думаю о том, каково это будет – стоять там, на 2-й Строительной улице, прямо напротив маленького продуктового магазинчика, и просто смотреть, как тяжёлый стальной шар крана с грохотом врезается в кирпичную стену нашего любимого, родного дома. Как огромный бульдозер равнодушно сгребает тёплые обломки чьих-то жизней. Смогу ли я вообще когда-нибудь простить себя, если буду знать, что у меня был настоящий шанс найти в этом человеке хоть какую-то человечность, попытаться изменить его мнение – и я просто не воспользовалась этим шансом?

У меня ведь остались ещё отпускные дни. Даже много.

Смогу ли я вообще это провернуть? Реально ли это?

Но я уже точно знаю, что сделаю это. Мой пульс заметно учащается от одной этой мысли. Да, это действительно безумие.

– Итак, насчёт завтрашнего дня, – осторожно начинаю я.

– Машину за вами пришлём ровно в два часа, – деловито объясняет Анатолий. – Позвоним заранее, когда водитель будет уже в пути, и вы просто спуститесь вниз в вестибюль отеля. И да, вы же слышали, что он говорил про почтовый костюм, верно?

– Вниз? Вы имеете в виду сюда?

– Нет-нет, не в этот вестибюль, конечно. В ваш отель, в «Рэдиссон». Зачем бы нам заставлять вас снова возвращаться сюда? – Он смотрит на меня с лёгким сомнением в глазах. – Всё подробно расписано в вашем информационном пакете. Взлетаем примерно около четырёх.

Меня внезапно осеняет очень плохая мысль.

– Погодите-ка, а мой билет… – На билете наверняка будет указано имя Анны. Меня же точно не пустят в самолёт без паспорта с точно таким же именем, это очевидно.

– О чём вы сейчас говорите? – удивлённо переспрашивает он.

– Ну, паспорт же нужен… и в аэропорту проверка…

– Это же корпоративный джет компании, – терпеливо объясняет он. – Никакой обычный билет вам не нужен. Мы и так прекрасно знаем, кто вы такая, верно?

– О, ну да, точно, – киваю я с облегчением. – Конечно, точно.

– Послушайте, а вы вообще хоть смотрели свой информационный пакет? Маршрут поездки, расписание?

– Простите меня, – искренне извиняюсь я.

Он слегка устало вздыхает.

– Вам обязательно надо его внимательно прочитать. И, пожалуйста, будьте завтра на месте вовремя, это важно. – Он поднимает с стойки визитку Анны, которую я ему отдала. – Мне использовать этот рабочий номер для связи с вами?

– Нет, лучше не надо, – быстро отвечаю я. – Вот мой личный.

Он равнодушно шлёпает визитку обратно на стойку. Я беру ручку, аккуратно зачёркиваю чужой номер Анны, пишу свой собственный и протягиваю карточку обратно.

– Только, пожалуйста, не опаздывайте завтра, – серьёзно говорит он.

Я горячо уверяю его, что точно не буду, и почти бегом направляюсь к лифту, лихорадочно нажимая на кнопку вестибюля. Лифт плавно останавливается на втором этаже.

В кабину заходит Ольга.

Я невольно сглатываю от неожиданности.

Она коротко кивает мне. Я так же коротко киваю ей в ответ. Мы обе молча смотрим на закрытую дверь лифта. Я напряжённо жду, что она вот-вот что-то скажет, заметит что-то странное, но… ничего не происходит.

Похоже, единственный человек в целом мире, который почему-то узнаёт меня даже в этой форме, – это Прохор Агатов. И это по какой-то совершенно странной, необъяснимой причине.

Я торопливо достаю свой телефон и начинаю искать точный адрес отеля «Рэдиссон». Мне обязательно придётся там зарегистрироваться как положено, чтобы случайно не вызвать лишних подозрений. А вдруг на рецепции потребуют показать паспорт?

К счастью, отель «Рэдиссон» находится совсем недалеко от офиса Агатова. Судя по карте, это точно нужное мне место.

Я иду туда пешком по вечерним улицам. Приветливый швейцар в форменной фуражке широко распахивает передо мной тяжёлую дверь. Я по привычке лезу в карман куртки за последними мятыми рублёвыми купюрами на чай.

Он смотрит на меня с явным недоумением на лице.

– А, да, – смущённо говорю я, осознавая. Я же сама в форме почтальона. Он наверняка думает, что я здесь по работе.

Вестибюль отеля оказывается просто невероятным – такой роскошно тихий после шумных московских улиц, с изящным фонтаном посередине, шикарными персидскими коврами под ногами и хрустальными люстрами над головой. Настоящий маленький дворец.

Я неуверенно подхожу к высокой стойке регистрации.

Элегантная женщина за стойкой вежливо наклоняет голову набок.

– Наш десятичасовой почтальон уже приходил сегодня и забрал всё.

– О, нет-нет, я совсем не за почтой, – быстро объясняю я. – Я Анна Медведева, у меня здесь бронь. – Я внутренне морщусь, искренне ненавидя саму себя за эту откровенную, наглую ложь, особенно произнесённую в почтовой форме. Неловко показываю ей свой новенький бейдж и пропуск, которые только что сделал для меня Анатолий наверху.

– А, да-да, конечно! Вы в одном из наших представительских люксов от компании «Агатов», – радушно говорит она, явно узнав название. – Вот, пожалуйста. – Она протягивает мне небольшой фирменный пакет с двумя ключ-картами внутри и начинает рассказывать про бесплатный кофе и выпечку в вестибюле каждое утро с шести до десяти часов. Потом указывает рукой в сторону лифтов.

Через несколько минут я просто валюсь боком на невероятно мягкую, словно облако, кровать в своём неожиданно шикарном новом номере. За широким панорамным окном открывается прямо-таки открыточный вид на вечернюю Москву с её огнями.

Я переворачиваюсь на спину и начинаю внимательно изучать информационный пакет, который мне только что дала администратор внизу, но он оказывается только про сам отель – услуги, время завтрака, номер спа-салона. Я почти уверена, что это совсем не тот рабочий пакет с документами, о котором так настойчиво говорил мне Анатолий.

Становится очевидно, что без того самого пакета я точно не справлюсь завтра, но как же мне его раздобыть? Я, конечно, могла бы попробовать связаться с настоящей Анной, но не думаю, что она будет в особом восторге от всего того, что я здесь затеяла. А может быть, мне вообще не стоит продолжать всё это? Может, пора остановиться?

Я решительно хватаю свой телефон и быстро набираю номер Алисы. Алиса всегда точно знает, что надо делать в любой ситуации.

– Подружка! – радостно визжит она в трубку. – Ну как, как всё прошло? Где ты сейчас?

– Ну знаешь, Алиса, сейчас я нахожусь в своём личном номере в пятизвёздочном отеле «Рэдиссон», – говорю я, пытаясь придать голосу лёгкости.

– Что?! Что ты вообще делаешь в «Рэдиссон»? – недоумевает она.

– Это довольно забавная история получилась… – Я подробно рассказываю ей про весь этот невероятный случай с ошибочной идентификацией личности, про то, как мне удалось показать самому Прохору Агатову наше видео из здания, и про завтрашние рабочие планы поездки в Казань, в которые теперь, похоже, официально включена и я сама.

– Боже мой, Лиза! Ты серьёзно сейчас? Что?! – Алиса явно в шоке.

– Знаю, знаю, звучит безумно. О чём я вообще думаю? Я же не могу просто взять и улететь в Казань с этими совершенно незнакомыми людьми! Это же ненормально! Что, если кто-то возьмёт и позвонит в офис «МаксГрупп» для проверки? Мне, наверное, надо срочно убираться отсюда, пока не поздно.

– Нет, погоди, давай сначала спокойно подумаем, – рассудительно говорит Алиса. – Но с чего бы им вообще звонить в «МаксГрупп»? У них же нет причин.

– Да не знаю я! Я ведь просто обычный почтальон. Я вообще ничего не знаю про этот странный мир корпоративного наставничества по эмоциональному интеллекту и всего такого.

– Слушай, просто ничего не делай пока необдуманного. Посиди спокойно. – Я слышу какие-то приглушённые голоса на фоне. Алиса явно с кем-то ещё разговаривает там. – …представляешь, он сам подумал, что она его настоящий наставник, а она просто взяла и пошла на это! Согласилась! – Взрыв смеха. Моя история явно пересказывается. – Да ладно тебе, не может быть! Лиза, ты здесь? – Шёпот. Какой-то стук. История эмоционально рассказывается заново кому-то ещё. Ещё больше искреннего удивления и восторга.

– Алло, простите? – Это уже голос Инны. Я отчётливо слышу характерный смех Киры где-то рядом. И Лиды тоже.

Я встаю с кровати и подхожу к большому окну, глядя на огни ночного города.

– Слушай меня внимательно, просто сиди спокойно на месте, – твёрдо командует Алиса. – Мы прямо сейчас все вместе едем к тебе в отель.

– Я уже чувствую себя каким-то беглым преступником, если честно, – признаюсь я.

– Ничего страшного, мы всё хорошенько обдумаем вместе, – уверенно обещает Алиса. – Как всегда делаем. Вместе.