Три дня чтения в подарок
Зарегистрируйтесь и читайте бесплатно

Цитаты из Быстрее молнии. Моя автобиография

Читайте в приложениях:
734 уже добавили
Оценка читателей
4.62
  • По популярности
  • По новизне
  • Ты должен понять, что все, что ты делаешь, ты делаешь для себя, а не для кого-либо. Страна – на втором месте. Ты не можешь просто сидеть и переживать, что о тебе подумали люди
    1 В мои цитаты Удалить из цитат
  • Это был мой первый шаг на пути к званию олимпийской легенды. Когда я обходил трек Национального стадиона, то понимал, что стал атлетом, живущим ради этого момента (все суперзвезды живут ради этого момента) – Большого момента. В то время как обычные ребята волновались и трепетали, приехав на Олимпийские игры или международные чемпионаты, суперзвезды Майкл Джонсон и Морис Гринс превосходили всех и физически, и морально, и в интеллектуальном плане. Когда наступал Большой момент, их выступления взрывали все вокруг.
    Я считаю, что был проводником энергии такой же силы. Международный юниорский чемпионат стал моим первым Большим моментом, когда я устоял под тяжестью национальных ожиданий. Во время своего приветственного обращения к фанатам я уже был внутренне преображен. Я
    1 В мои цитаты Удалить из цитат
  • Я должен был бежать в финале на 400 метров с Джермени Гонсалесом[4] – очень сильным спринтером. Во время бега он всегда был похож на безумный вихрь. Джермени в то время был действующим национальным чемпионом, и он собаку съел на гонках, но при этом я осознавал, что на дорожке мы показываем примерно одинаковое время, поэтому мне предстояло взять над ним верх скорее при помощи интеллекта, а не чистой скорости.
    В последние месяцы перед стартом я разработал новую тактику. Подобно футбольному тренеру, я стал разрабатывать стратегию спортивных встреч. По мере опережения лучших ребят в ямайской атлетике я начал понимать, что для победы иногда необходимо действовать с умом, поэтому на соревнованиях подмечал сильные и слабые стороны своих соперников. Я приглядывался к ним на отборочных соревнованиях, чтобы понять их стиль бега и то, как они ведут свою атаку. Часто основной задачей на чемпионатах было разобраться, должен ли я поменять свою тактику, чтобы побороть того или иного противника. В большинстве случаев я знал, что мне просто достаточно быть быстрым, чтобы обогнать атлета, но иногда мне приходилось применять определенную стратегию, чтобы прийти первым к финишной черте.
    За неделю до чемпионатов я и ЭнДжей встретились в школьной библиотеке, чтобы обсудить тактику. Мы оба учились в Вильяме Ниббе, и если я превосходил его мускулами, то он развивал свой ум – учился на «отлично». Кроме этого, он разбирался в искусстве бега, так как был помешан на спорте, как и я. В то время, как другие ребята корпели над учебниками и записывали лекции, ЭнДжей анализировал беговой стиль Джермени. Мы шептались, как шпионы, планируя нашу секретную атаку.
    – Знаю, он хорош на 400 метрах, как ты, – говорил ЭнДжей. – Но я думаю, что ты быстрее на 200 метрах.
    Я кивал:
    – О’кей… и что?
    – ВиДжей, если ты постараешься на первом повороте и в первой части 400 метров, то это выбьет его из колеи, особенно при грамотном старте. Твой отличный старт может смутить Джермени и сбить его с ритма, а также заставит растянуть шаги. И тогда тебе нужно брать лидерство на себя, потому что он потеряет технику, а ты сможешь его обойти.
    На следующем чемпионате я воспользовался тактикой ЭнДжея. Паф! После выстрела стартового пистолета я помчался вперед изо всех сил. На повороте я обошел Джермени на пять метров и слышал, как он пытается догнать меня и что-то кричит. Как и предсказывал ЭнДжей, Джермени запаниковал и слишком растягивал подколенные сухожилия. Все, что мне теперь оставалось делать, – это устремиться по финишной прямой к своему первому месту.
    Мы с другом почувствовали себя выдающимися умами. Позже мы слышали, что Джермени получил травму, но я знал, что именно разработка беговой тактики помогла мне выиграть. Это стало серьезным обучающим моментом. После гонки обо мне заговорили как о серьезном сопернике, будущей звезде, и мои результаты на чемпионатах дали право представлять Ямайку в 2001 году на играх CARIFTA на Барбадосе.
    По мере опережения лучших ребят в ямайской
    1 В мои цитаты Удалить из цитат
  • Я давно разгадал замысел Бога – оставить меня целым и невредимым, чтобы следовать пути, который он избрал для меня, когда я еще ребенком бегал по лесу на Ямайке.
    1 В мои цитаты Удалить из цитат
  • Я обгоню тебя на крупном забеге, больше ты меня не победишь
    В мои цитаты Удалить из цитат
  • В крикете тренерский выбор игроков в команду часто основывается на фаворитизме, а в атлетике спортсмен заявляет о себе благодаря своим личным достижениям.
    В мои цитаты Удалить из цитат
  • Я знаю, что фанаты и пресса были правы в одном: мне нравится есть фастфуд, и я люблю вечеринки. Часто я тренировался всю неделю, а затем наступали выходные. Я проводил их так, что имел единственную возможность поесть как следует один раз за двое суток. Выходные начинались в клубе в пятницу вечером (на всю ночь), где мы танцевали, кружились, болтали. А проснувшись в полдень на следующий день, я часами играл в видеоигры до тех пор, пока не начинало сводить живот вечером. И тогда я ехал в Нью-Кингстон со своим братом Садики, где мы покупали куриные крылышки и бургеры. Обычно за выходные это была единственная еда посреди целого потока танцев и игр. Я не знаю, как вообще выжил.
    К концу сезона 2004 года мне исполнилось 18 лет: я был еще совсем незрелым, учился, и никто не принимал во внимание мои нарастающие боли. Ямайские фанаты так и не разгадали меня – они не поняли, как мне нравится работать и играть. Для них я был падшей звездой, еще одним одаренным атлетом, который растратил свой талант понапрасну. Однако они могли думать, что хотели. Я был в порядке. Самой большой проблемой было то, что тренировки стали тяжелой ношей, физической и моральной.
    В мои цитаты Удалить из цитат
  • Я пересек финишную черту пятым, и это стало для меня большим облегчением. Мое время в Афинах закончилось, и я надеялся, что напряжение спадет, когда я уеду домой. Но я должен был знать ямайских фанатов лучше. Когда на родине узнали о моем провале в квалификации, все как будто сошли с ума, они совершенно не учитывали те травмы, с которыми я боролся весь сезон. Негативные заголовки тут же появились во всех национальных газетах. Общественность хотела знать, почему я уехал из Афин, хотя был в форме; фанаты не могли понять, как я вдруг оказался тенью того спринтера-рекордсмена игр CARIFTA, которым был.
    В мои цитаты Удалить из цитат
  • Правила и инструкции рассказывают атлету о способах восстановления после травм на беговой дорожке, но способы реабилитации духа после неудачи нигде не прописаны. Понимание собственного сознания так же важно, как и понимание тела. Болевые пороги, терпение и внутренняя сила – это то, о чем не прочитаешь ни в одном журнале. Спринтеру приходится узнавать о таких вещах на собственном опыте, и я, пока лечился, узнал о себе довольно важную вещь – в моменты физического стресса меня охватывают сомнения.
    В мои цитаты Удалить из цитат
  • Неудивительно, что две недели спустя я получил травму во время занятий. Я хорошо запомнил, как это произошло, потому что перед случившимся я был на беговой дорожке и наблюдал, как спортсмен упал от боли на пол, подвернув ногу. Он как раз бежал 400 метров, и тогда его падение меня просто поразило.
    «Какого черта? – подумал я. – Представить себе не мог, что люди могут травмироваться во время тренировок».
    А буквально через 10 минут я был в таком же ужасном состоянии, подвернув ногу и упав на землю. Я порвал связку во время ускорения на беговой дорожке, и это было безумно больно. Я почувствовал резкую боль в мышцах, которая отдавала в заднюю часть бедра и колено. Я испытывал ужасные мучения, и, пока кое-как уходил с беговой дорожки и звал на помощь, внутри меня закипала злоба. Я негодовал на свое расписание, негодовал на мистера Пёрта за его слова, что я должен терпеть боль, негодовал на окружающих, за то что они не прислушались к моим жалобам.
    В мои цитаты Удалить из цитат
  • Но все изменилось после юниорских игр. Поменялся ракурс отношения ко мне. Девушки хотели со мной общаться, потому что я был местной достопримечательностью и смотрел на них со всех газетных обложек. Вот тогда я познакомился с правилами игры по-настоящему. Я научился всяким штукам у парней из ямайской беговой команды. Я наблюдал за тем, как они обращаются со своими девушками. Я стал таким опытным, что научился правильно назначать свидания: теперь, вместо того чтобы встречаться с двумя девушками из одной школы, я стал флиртовать с девушками из разных школ. Только когда я начал встречаться с тремя одновременно, я почувствовал себя Мужчиной.
    Я начал взрослую жизнь не только в отношениях с девушками, но еще и попробовал гашиш – это, конечно, сомнительное признание для золотого олимпийского чемпиона, но меня оправдывает, что это случилось однажды, и я практически сразу об этом пожалел, хотя в то время многие люди в стране курили травку.
    Я не пытаюсь себя оправдать или освободить от ответственности, но из песни слов не выкинешь. Когда бы я ни играл в футбол в парке с друзьями, всегда была группа парней, куривших косяки, и однажды я тоже не устоял. Я сказал: «Знаете что? А дайте-ка мне тоже попробовать!» Но после первой же затяжки я возненавидел сигарету. Эта дрянь была отвратительной, и я почувствовал себя уставшим буквально через секунду после первого вдоха дыма.
    Меня бросило в жар, я почувствовал головокружение. Я подумал: «Забудь об этом!» Ошеломленный, я сел на землю и уже тогда решил, что это не та дорога, по которой я хотел бы пойти. Во-первых, мне проломит голову отец, узнав, что я дурачусь подобно Бобу Марли, а во-вторых, травка сделает меня слишком ленивым, если начну курить много. Я и так был достаточно расслабленным, но то, что я видел вокруг, определенно подсказывало, что я превращусь в бездельника, если продолжу курить. Я же хотел быть активным, особенно в отношении своего будущего в беге, потому что гонки и победы доставляли мне удовольствие.
    В мои цитаты Удалить из цитат
  • Но в моей жизни оставались отвлекающие факторы, с которыми приходилось справляться. Я был местной суперзвездой, и девушки из Трелони хотели общаться с чемпионом мира, что было чертовски приятно, конечно. До той поры я был практически равнодушен к противоположному полу. Я был сельским парнем, и домашнее воспитание сказывалось: необходимо было учиться искусству ходить на свидания, что порой вызывало трудности. Некому было научить меня производить впечатление на понравившуюся девушку, тогда у нас не было журналов, какие есть у сегодняшних подростков, где рассказывают, как очаровывать женщин. Если бы я жил, например, в Кингстоне, тогда это было бы другое дело. Там я мог получить опыт, наблюдая за людьми вокруг себя. В Коксите же мне приходилось учиться самому.
    В мои цитаты Удалить из цитат
  • Все, что со мной произошло, показало, насколько ощущение уверенности важно для спринтера, особенно на коротких дистанциях, таких как 200 метров, где психологическое превосходство часто играет решающую роль. Я понял, что не могу позволить негативным мыслям главенствовать, потому что интеллектуальное превосходство не менее важно, чем быстрый старт или слова поддержки. Больше не существовало сомнений, потому что состязания заканчивались в мгновение ока. Затягивание старта еще на одну сотую секунды могло бы провалить всю гонку.
    В мои цитаты Удалить из цитат
  • «Мне 15 лет, а этим ребятам по 18 и 19. Зачем мне это…»
    Все-таки что-то подсказало мне, что надо собраться. Все спортсмены должны были бежать в шиповках, но даже завязывание шнурков оказалось для меня непростым. Я попробовал надеть ботинок, но по какой-то причине нога не лезла туда. Я натягивал и натягивал его в отчаянной попытке продвинуть дальше пальцы ноги, но он не поддавался. Я ослабил язычок, но он по-прежнему не поддавался. Прошло около двух минут этой нелепой борьбы, когда я посмотрел на свои ноги внимательно и сообразил, что пытался надеть левый ботинок на правую ногу. Вот насколько я нервничал.
    Стресс делает с людьми удивительные вещи, а я целиком оказался в его власти. Я пытался подняться, постоять, размяться, но из-за нервов был слишком слаб, поэтому снова присел. Все остальные выполняли выпады, упражнения и уже заканчивали свои последние приготовления, а я мечтал только об одном – просто взять и исчезнуть.
    Это было так странно. Как только всех позвали к стартовой линии, мне удалось буквально за пару секунд успокоиться, но тут громкоговоритель объявил мое имя, и трибуны просто взорвались. Мне казалось, что от шума сейчас слетит крыша стадиона.
    «О боже, – подумал я, – что же это такое?»
    «На старт!»
    Я занял позицию и почувствовал, что с меня пот льет градом.
    В мои цитаты Удалить из цитат
  • Никто не вправе винить меня за то легкое помешательство – 15-летнему спортсмену в группе «до 20 лет» предстояло сразиться с атлетами на три-четыре года старше. Но когда я появился на стадионе для отборочного тура, соревнования превзошли все мои ожидания. Какие там наши прежние чемпионаты! На первом же спортивном мероприятии трибуны были переполнены. Шум просто разрывал барабанные перепонки – это болельщики изо всех сил поддерживали своих спортсменов, что только добавляло напряжения.
    Несмотря на нервозность, я прошел все отборочные соревнования и полуфиналы и чувствовал себя хорошо. В день финала Кингстон окутывал теплый вечер. Воздух был сухой и жаркий, и я опять ощутил гнетущее чувство. Я вспомнил маму и наш разговор на веранде в Коксите. Может быть, все-таки она была права? И мне не о чем было беспокоиться?
    Я переоделся в спортивную форму. Самая быстрая юниорка из Ямайки, девушка по имени Аннеиша Маклафлин, тоже бежала 200 метров в финале, и я решил посмотреть выступления ее и других спортсменов. Я хотел окунуться в эту атмосферу.
    Но это была большая ошибка. Когда я вышел на арену, то увидел толпу. Они вопили, размахивали ямайскими флагами и стучали в барабаны. Тут я подумал, что Аннеиша уже должна была начать свой забег, поэтому ускорил шаг, но как только я добрался до начала беговой дорожки, то понял, что там ничего не происходит. Я оказался там единственным атлетом.
    «Какого черта?» – подумал я.
    А затем я услышал пение, которое катилось по стадиону, переходило с одной трибуны на другую и неслось, подобно волне:
    – Болт, Болт! Молниеносный Болт!
    Фанаты кричали нараспев мое имя. Оно звенело по всему треку, и весь этот шум обрушивался на меня. И только тогда до меня дошло: я был единственным ямайцем-мужчиной, бегущим 200 метров тем вечером; люди, которые так безумствовали на Национальном стадионе, безумствовали из-за меня.
    – Болт, Болт! Молниеносный Болт!
    Да уж, я был прилично сбит с толку. По мере того как приближалось время забега на 200 метров, я чувствовал слабость в ногах, у меня бешено колотилось сердце, и даже показалось, что я не могу идти, не говоря уже о том, чтобы бежать. Я присел на беговую дорожку, и все вокруг будто замерло. Другие бегуны выходили на трек, разминались, растягивались – все они выглядели суперспокойными, а я только мог смотреть на фанатов, махающих и кричащих мне с открытых трибун. Кто-то выкрикнул, что Аннеиша пришла второй в женском финале, и это только увеличило давление на меня. Теперь я был единственным ямайским спортсменом, имеющим шанс получить золото на Международных юниорских соревнованиях. Мой мозг просто плавился.
    В мои цитаты Удалить из цитат

Другие книги подборки «Олимпиада: история и биографии »

Другие книги серии «Иконы спорта»