«Ярмарка тщеславия» читать онлайн книгу 📙 автора Уильяма Мейкписа Теккерея на MyBook.ru
image
Ярмарка тщеславия

Отсканируйте код для установки мобильного приложения MyBook

Стандарт

4.44 
(2 114 оценок)

Ярмарка тщеславия

972 печатные страницы

2008 год

12+

По подписке
229 руб.

Доступ к классике и бестселлерам от 1 месяца

Оцените книгу
О книге

«Ярмарка тщеславия» — это классический роман об эпохе Наполеоновских войн, где читателю представляется яркая панорама жизни Англии начала XIX века. Это настоящая эпопея, в которой не просто разворачивается целый пласт истории, но и раскрывается жизнь различных социальных страт: аристократов, чиновников, членов парламента, помещиков и других. Их жизнь напоминает ярмарку, где все можно купить и продать, а законы морали и чести не соблюдаются. Уильям Теккерей рассказывает о борьбе между литературным автором и героями, ведущими паразитирующий и лицемерный образ жизни. Тонкие наблюдения за бытом того времени пронизаны иронией и сарказмом. «Ярмарка тщеславия» была экранизирована более десяти раз, а ее адаптация для театра и по сей день широко используется лучшими режиссерами Европы.

читайте онлайн полную версию книги «Ярмарка тщеславия» автора Уильям Теккерей на сайте электронной библиотеки MyBook.ru. Скачивайте приложения для iOS или Android и читайте «Ярмарка тщеславия» где угодно даже без интернета. 

Подробная информация
Дата написания: 1 января 1848Объем: 1751241
Год издания: 2008Дата поступления: 5 июля 2021
ISBN (EAN): 9785040980345
Переводчик: Михаил Дьяконов
Правообладатель
18 765 книг

Поделиться

Medulla

Оценил книгу

Если принять во внимание силу соблазна, кто может сказать о себе, что он лучше своего ближнего?
У.М.Теккерей ''Ярмарка тщеславия''

Золотые слова, я считаю. В этом романе я люблю всё: каждую строчку – от первой буквы до последней, сюжет, героев. Абсолютно всё. Но то, что я обожаю больше всего в этой книге, лежит вне сюжета – это взаимодействие читателя и автора, это внутренний диалог между рассказчиком и читателем. Теккерей становится Кукольником, достает из сундука своих ярко раскрашенных кукол и начинает творить на глазах читателя невероятную магию из слов – его слог легок, ироничен, порой саркастичен, он не манипулирует чувствами читателя, не выдавливает слезы, не сентиментальничает, не создает искусственные ситуации и образы, он предельно реалистичен, он позволяет читателю самому решить что такое хорошо и что такое плохо. А 800 страниц убористого текста пролетают практически незаметно, потому что я, глазами автора, становлюсь свидетелем совершенно реальной истории о живых и не идеальных людях, чьи поступки и желания лежат во вневременной плоскости. Это не роман без героя - это роман, в котором главной героиней стал отрицательный персонаж, в отличие от большинства викторианских романов, в которых главными героями становились исключительно суперположительные герои без страха и упрека, которые явно противопоставлялись резко отрицательным героям, да так, что сводит скулы от неправдоподобности (практически все романы Диккенса построены на таких вот диаметральных противопоставлениях). Но Теккерей, блестящий Теккерей, снова делает главным героем (как и в ''Барри Линдоне'') неоднозначный персонаж, который невозможно классифицировать ни как отрицательный, ни как положительный. Бекки Шарп - просто женщина, которая, как и большинство из нас, мечтала занять определенное место в обществе, и она знала как этого добиться. У нее был товар – лесть, интриги, легкость общения, прелестная внешность, напор и наглость, а у высших слоев был купец, который готов был купить предложенные на базаре житейской суеты (так звучал первый перевод романа Теккерея на русский язык и, на мой взгляд, это название более точно передает смысл романа) сокровища, а имя этого купца - Тщеславие. Все готовы слушать самые лучшие слова о себе, все готовы слушать как ловко высмеивают и копируют чужие недостатки. Бекки Шарп этим купцам и продавала то, что они хотели слышать. Взаимообмен. Положение на лесть.

И каждая кукла в этом представлении на Ярмарке имеет свое имя, очень похожее на кличку, Теккерей никого не пощадил и раздал каждому имена в зависимости от главной черты в характере куклы: Шарп – sharp (острый), sharpes (жулик, мошенник), Кроули – crawl (пресмыкаться), Доббин – dobbin (кляча), Стайн – stein (камень), Седли – sadly (печально, грустно, достойно сожаления). Восхитительно, правда? Теперь герои в руках Кукольника приобретают новые оттенки, а добродетель Эмилии оказывается очередным тщеславием, имя которому жалость к самой себе.

Судьба Бекки Шарп словно по вертикали проходит по всем слоям общества: из пансионата мисс Пинкертон для девочек среднего класса, далее в среду коммерсантов Седли и Осборнов, минуя попытки выйти замуж за Джоза Седли к титулованному дворянству в лице Кроули, и далее в высшее английское общество. Бекки как лакмусовая бумажка показала, что общество во всех слоях заражено одной болезнью – снобизмом, самообманом, тщеславием, себялюбием. Каждый персонаж романа, абсолютно каждый – от Бекки до Реглса - находится в плену самообмана: Бекки считает, что высшее счастье для нее занять соответствующее положение в обществе, Доббин в плену самообмана своей эфемерной любви к Эмилии, Эмилия в плену тщеславного самообмана любви к Джорджу, старик Осборн в плену самообмана собственной исключительности и ловкости и так далее. Но для меня Бекки и Эмилия не противоположности, они равно заражены тщеславием и себялюбием, только плоскости суетности у каждой из них разные – для одной деньги и положение в обществе, для другой – жалость к себе и самообман. И вопрос ещё в том, насколько бы каждый из нас был бы добродетелен, если бы был поставлен в определенные обстоятельства, когда нужно пробираться вверх. И Теккерей, словно играя с читателем, то оправдывает действие своих героев, то саркастически улыбается, предоставляя читателю самому решать в какой плоскости нравственности лежат поступки каждого персонажа романа, причем не факт, что через пару глав эта плоскость не перевернется на диаметрально противоположную, ставя в тупик: хороший ли персонаж или все-таки плохой. А вот у Теккерея так не делится: не хороший и не плохой, а просто живой человек. И роман ''Ярмарка тщеславия'' – это просто жизнь, описанная внимательным и мудрым Кукольником, подмечающим в каждом из нас наши крючочки - тщеславие, самообман, себялюбие.

Удивительно, времена меняются, декорации на базаре житейской суеты меняются из века в век, а Кукольник продолжает рассказывать нам ту же историю, но с другими героями, потому что времена меняются, но человек – нет.

Ах, vanitas vanitatum! Кто из нас счастлив в этом мире? Кто из нас получает то, чего жаждет его сердце, а получив, не жаждет большего?..

21 ноября 2012
LiveLib

Поделиться

Shishkodryomov

Оценил книгу

Потрясно, ах, потрясно. Уильям Теккерей - наш человек. Забавен тот факт, что прочитанное мною издание 1953-го года с небольшими чудными картинками имело на обложке обозначение "Вильям Теккерей". Зеленый многотомник, стоявший в шкафу моих родителей и запиравшийся на ключ, в свое время привлекал меня недоступностью, но, к несчастью, рядом стоял такой же многотомный Стендаль и мальчик погряз в долгих занудных описаниях, так и не перейдя к его более достойному соседу.

Если бы Ребекка Шарп жила в наше время, то из нее вышла бы прекрасная Холли Голайтли ("Завтрак у Тиффани"). Правда гораздо более образованная. Общение с Бекки Шарп бодрит и вливает в жилы кровь. Кроме всего прочего она полезна как пособие по улучшению коммуникативных навыков и улучшения ныне существующей карьеры. Обнаружив со своей стороны с вышеупомянутой Бекки Шарп некое родство душ, единение и одобрение всех ее поступков, можно порадоваться за самого себя и для себя же вывести несколько постулатов.

1. Адаптированной в 21 веке Бекки Шарп плевать на любое неодобрение общества. Это в 19-м ей приходилось следить за своей репутацией, выходить замуж, рожать детей и т.д.
2. Если бы у Бекки Шарп вдруг возникла острая необходимость в вас лично, презирающих ее, то она бы умаслила и развела недовольных быстро и непринужденно, привела в восторг да так, что все бы подумали о том, что потратились на самих себя.
3. Бекки Шарп пробивалась из самых низов и блеклым малоподвижным аморфным особам остается только завидовать ее энергии и жизненной силе.
4. Наконец, дважды поднявшись из грязи, она доказала свою состоятельность.

Подобное отношение к собственному ребенку не красит женщину, но, проводить параллели с современностью было бы некорректно. Подумайте - каков бы вид имела любая другая любовь к детям, если последние воспитываются в закрытых школах, огромных замках с многочисленными няньками, кухарками и т.д. В 19 веке сам факт отцовства-материнства имел больше генетический и финансовый подтекст, а как таковым воспитанием собственных детей высшее общество, о котором идет речь в этом повествовании, не занималось. По поводу того, что Бекки "бросила ребенка", автор на примере Эмилии и ее отпрыска показывает - каким образом происходит воспитание детей высшего света и где они находят свое место. Там, где деньги. Мать же, праздношатающаяся и растворящаяся в собственном ребенке, жалка и дурно на него влияет,особенно если это мальчик. Родитель должен быть достойным человеком во всем, во всяком случае стараться быть в глазах ребенка, и это оказывает лучшее воздействие на детей, когда подобный человек находится рядом. Не говоря уж о материальном факторе. Весь роман подозревал, что Эмилия обыкновенная дура (авторское слово, не мое. Но и мое тоже), но поскольку она открыла первый раз рот только в конце повествования - уверенности не было. Лучше бы она молчала. На всякий случай автор это обозначил прямым текстом. Вдруг кто-то не понял.

Что касается сцены "вернулся муж из командировки" - виноват 19 век, где леди непременно должны ночевать дома, узость высших кругов, которые напоминают небольшой элитный колхоз и отсутствие депозитарных ячеек. Хотя, - нет ничего глупее, чем принимать любовников в собственном доме, а накопленные богатства держать там, где может их найти муж. Бекки должна была все это предусмотреть. Сцена неестественна, потому что нельзя верить в лоховатость других, но при этом не быть таким же самому. Первое правило Ярмарки Тщеславия - не расслабляйся, будь всегда начеку. В общем, эта сцена не характерна для Бекки Шарп. Можно допустить, что человека занесло и он стал считать себя гением. Но Теккерей сам пишет о том, что Ребекка всегда могла извлекать из малого многое. Признаков мании величия не наблюдается.

Когда Бекки исчезла со сцены - повестование стразу стало скучным, пресным и потерялся интерес. Пришлось заглянуть вперед, чтобы удостовериться в наличии Ребекки в будущем. В противном случае роман бы закончился для меня на бегстве Бекки в Италию. Мне вообще кажется, что вся остальная мишура по поводу Ярмарки Тщеславия, придумана автором для того, чтобы придать некую округлость своему произведению. Абсолютно все определяется по отношению к Бекки Шарп. Этот образ живой, настоящий любимый, в него Теккерей вложил свою душу.

Благородство Доббина нельзя назвать таковым, ибо у него всегда был меркантильный интерес к Эмилии. Старик Фрейд подтвердит.

А в общем и целом - характер и поведение Бекки Шарп не имели никакого значения, потому что для всех она так и осталась гувернанткой. Высший свет туп и понимает только звон монет. Нужно было ей написать «Джен Эйр» или, на худой конец, «Агнес Грей»

13 февраля 2013
LiveLib

Поделиться

JewelJul

Оценил книгу

"Вся наша жизнь - игра, а люди в ней - актеры" - сказал как-то один великий Уильям.

"Фуй, банальщина" - скажет в ответ на это ему Бекка Шарп. А может и не скажет, или скажет, но не такими словами, выразится поизящнее, а может, и не выразится, а состроит рожицу и передразнит, репертуар у Бекки разнообразен. Наверняка можно сказать только, что она умудрится одновременно Шекспиру и польстить , и подколоть, и состроить глазки. Уильям был бы в восторге от такой актрисы, думается мне. Я же

в очередном восторге от сатирического жанра. Теккерей - великий сатирик. Он решил вывести себя в этом романе в скромной роли бога, нет, режиссера-сценариста-кукольника, ведущего своих несовершенных кукол на ленточках сквозь полчища жизненных сцен, неурядиц, пиков и провалов. И роль эта ему удалась на славу. Нет сценариста более ироничного, когда нужно высмеять, как нет и режиссера более понимающего, когда нужно оправдать. От этого, кстати, слегка страдает восприятие персонажей. Вот в этой части автор (и рассказчик в его лице) всячески изощряется, описывая, насколько же герой туп. Или умен. или кроток. Читатель проникается, да-да, говорит, я понял, Эмилия кроткая красавица, а Ребекка - стерва. А в следующей части хоп! и кротость оборачивается ограниченностью на грани с идиотией, а стервозность трансформируется в живость ума и игривость натуры. И таких перевертышей за книгу тысяча и один. Еще немного

раздражали длинные разглагольствования рассказчика о временах и нравах, периодические нравоучения, этакое моралитэ, но я списываю это на манеру повествования эпохи, этим же грешат, хоть и не в таких объемах, Диккенс, сестры Бронте, Гаскелл, а ранее и Остен. Пусть. Главное, что

Ребекка Шарп, она же миссис Родон Кроули, прекрасна. Да, легко можно понять, почему ее считали отрицательным персонажем в буржуазно-лицемерном викторианском обществе - она же квинтэссенция этого общества, суть его, а что люди менее всего склонны прощать другим? Правильно, свои же недостатки. Так что у Ребекки не было шансов. Тем не менее, несмотря на все свои недостатки, она живая, она великолепная. Она даст фору любому герою-трикстеру прошлых и будущих времен: лисе Алисе, лису Рейнарду, Остапу нашему всему Бендеру, даже незабвенной Скарлетт О'Хара. Подольстится, похвалит, улыбнется, и вы сами понесете ей свои денежки, приговаривая "Ай, какая Бекка умница, какая молодец!" Трудно не влюбиться в Бекку. В противовес ей автор создал

Эмилию, про которую вначале думаешь, что вот она, идеальная главная героиня, прелестная девушка, скромная, обаятельная, приличная... но нет, вылетай, птица обломинго - Эмилия дура! Дура, дура, дура! Не было еще в литературе персонажа, от которого так замечательно скрипелось бы зубам и скрючивалось пальцам. Несть числа ее ошибкам, ее ограниченности, ее преклонению перед неверным мужем и покорности. Это из таких вот эмилий вырастают потом Маргарет Броуди из небезызвестного романа Кронина. Нехорошо так говорить, но Эмилии еще повезло, что муж ее умер так скоро. И вдвойне повезло сыну Эмилии, что дед (хоть тоже тот еще подарочек) из-за бедности матери забрал его себе, но так хоть какой-то шанс у него есть вырасти нормальным. Это ужасно, когда матери растворяются в детях, живут их жизнью, отдавая им все, забывая о себе, портят жизнь своим же детям напрочь. Правда, у Эмилии изначально не было ни характера, ни личности, ей только дай волю, тут же растворится в ком-нибудь, в муже, в ребенке. Кстати, вспоминая о

Скарлетт. С самого начала этого убойного по размерам романа меня преследовала мысль о ней, настолько явны отсылки в "Унесенных ветром" к Тэккерею: две героини-антагонистки, страстное желание быть принятой обществом одной из главной героинь, фантомная якобы любовь к надуманному образу мужчины, перипетии светской жизни на фоне войны. Никоим образом на умаляю достоинств романа Митчелл, но слизано же? Да и у Толстовской "Войны и мира" тоже есть что-то общее с "Ярмаркой", эпичность, многофигурность, на уровне идеи? Ну и вскользь упомяну, что и у "Снобов" Феллоуза, а если брать кино, то и у "Госфорд-парка", "Аббатства Даунтон" - тоже ноги растут отсюда. Что за

эпохальный роман.

13 ноября 2014
LiveLib

Поделиться

учиняла на них опустошительные набеги.
19 октября 2021

Поделиться

хоть и снискавшая куда более ограниченный круг поклонников,
14 августа 2021

Поделиться

Итак, Пегги О’Дауд была все та же: добрая в помыслах и на деле, неугомонного нрава, любительница покомандовать, тиран по отношению к своему Майклу, пугало для полковых дам, родная мать для молодых офицеров; она ухаживала за ними во время болезни, заступалась за них, когда они попадали в беду, и они платили за это леди Пегги безмерной преданностью. Жены младших офицеров и капитанов (майор был не женат) постоянно интриговали против нее. Они говорили, что Глорвина чересчур заносчива, а сама Пегги нестерпимо властолюбива. Она житья не давала маленькой пастве, которую собирала у себя миссис Кирк, и высмеивала полковую молодежь, ходившую слушать проповеди этой дамы, заявляя, что жене солдата нечего путаться в эти дела и что лучше бы миссис Кирк чинила белье своему супругу; если же полку угодно слушать проповеди, то к его услугам лучшие в мире проповеди – ее дядюшки-декана.
5 мая 2021

Поделиться

Интересные факты

Заглавие романа заимствовано из широко известного в Англии аллегорического романа английского писателя XVII века Джона Беньяна "Путь паломника". Ярмарка житейской суеты у Беньяна - аллегорический образ, всеобщей продажности, которую автор усматривает в современном обществе. Корыстный интерес - единственный стимул поступков каждого.
Цитата из романа "Путь паломника"
Тогда я увидел в моем Сне, что когда они выбрались из Пустыни, они сразу увидели перед собой Город, и называется тот Город Тщеславием; и в том Городе Ярмарка, которая называется Ярмаркой Тщеславия... На той Ярмарке продается всякий товар, вроде Домов, Земли, Ремесел, Чести, Предпочтений, Титулов, Стран, Королевств, Желаний, Удовольствий и Восторгов всех сортов, например, Продажных Женщин, Жен, Мужей, Детей, Хозяев, Слуг, Жизней, Крови, Тел, Душ, Серебра, Золота, Жемчуга, Драгоценных Камней, и чего только еще там не продается. Более того, на этой Ярмарке можно все время наблюдать Надувательства, Обманы, Игры, Дураков, Болванов, Мошенников и Плутов всех мастей. Как на всякой ярмарке, здесь есть Ряды и Улицы, все под названиями, где это продается, - Площади, Ряды и Улицы, по названиям которых легче всего отыскать Товары: Английский ряд, Немецкий ряд, где продается несколько разновидностей Тщеславия.
На обложке первого издания "Ярмарки" автопортрет Теккерея в шутовском колпаке на подмостках ярмарочного балагана. Тем самым он отождествил себя с "шутом-моралистом", призвание которого - говорить людям горькую, хорошо им известную, но от самих себя скрываемую, правду. Этот шут-моралист, убежден, что все в мире - "суета сует и всяческая суета".

Прототипы

Лорд Стейн - предположительно маркиз Хартфорд.
Вот как оценивают биографы Теккерея самого маркиза Хартфорда: "Настоящий Хартфорд был гораздо более странным существом, чем его литературное воплощение". На первый взгляд, свидетельства современников противоречивы. Например, один говорит: "Я никогда не видел человека, до такой степени сосредоточенного на том, что он считает своим долгом". Другой же утверждает: "И жизнь и смерть его были одинаково безобразны и отвратительны для всякого, кто имел понятие о добре и морали". Вот крайние суждения, конечно, не свободные от личной и политической предвзятости. На самом же деле личность Хартфорда остается непостижимой".
По поводу других прототипов Чарлз Кинсли пишет: "Я слышал не так давно историю о нашем самом серьезном и гениальном юмористе, который выказал себя недавно нашим самым серьезным и гениальным романистом. Одна дама сказала ему: "Я в восхищении от вашего романа, герои так естественны, все, кроме баронета, которого вы, конечно же, утрировали, у людей его ранга не встретить такую грубость нрава". Писатель засмеялся в ответ: "Он чуть ли не единственный портрет с натуры во всей книге..."

Источник - Винтерих Д. "Приключения знаменитых книг".

Автор книги

Переводчик

Другие книги переводчика

Подборки с этой книгой