Mary-June
Оценил книгу

Маркиз крестьянку полюбил... Метания признанных гениев

Я уж было позабыла эти фирменные устиновские переживания (очень хочется написать пережЕвания или даже пережУвания). И если страдания непризнанного гения Алекса Шан-Гирея в книге "С небес на землю" в общем-то были понятны и где-то (так и тянет добавить "применительно к подлости", ибо в моем понимании все же настоящий герой романа, то есть такой, ради создания образа которого стоит бегать пальцами по клавиатуре, выглядит несколько иначе и, мягко говоря, не таким неврастеником) вызывали сочувствие (недавно по работе с темой плагиата столкнулась, так что это для меня из разряда принимаемого близко к сердцу), то в "Неразрезанных страницах" финт ушами, который это детище Устиновой вытворяет по отношению к даме своего сердца (а заодно и по отношению к читателям, точнее читательницам), ничем кроме как бабской истерикой я назвать не могу. Дело не в сложных чувствах или мучительном выборе между свободой и ответственностью, дело просто в нежелании задуматься о чувствах другого человека. Я вовсе не пытаюсь сказать, что таких персонажей быть не должно - все-таки я не теоретик соцреализма и понимаю, что, к сожалению, именно таких-то большинство. О... за одним исключением - они, представьте, романов не пишут и не гении ни в каком отношении. А тут... гений ("подавленный возглас, представляющий из себя нецензурное выражение"). И поэтому автор (Т. Устинова то есть) может посвятить описанию внутреннего мира своего страдальца страницы и страницы, красочно излагая его высокие мысли о том, как ему душно (это вам не блоковское "Пушкин умер от отсутствия воздуха" - куда там!), как ему мешает дама сердца (вдохновлять она, понятное дело, не может - не тот масштаб, Маня Поливанова однозначно не Полина Виардо), как она достала своим сердобольством и навязчивостью. Ну да, ну да, автор, конечно, на стороне героини, а нытью Алекса все же уделено очень много места. К чему бы это?
Не попытка ли перед нами оправдать и облагородить народившийся на глазах удивленной общественности тип нового представителя человеческого рода? "Они такие, пожалейте их". Бегущие от ответственности, занятые самокопанием и самолюбованием одновременно, патологически невнимательные к людям вокруг... (Чтобы сразу без обид - я не только про мужчин сейчас, но и про женщин речь веду. Просто в данном конкретном случае герой таков, а не героиня. )

Но надо заметить, что в этом романе Устиновой есть и несомненная удача. Как раз там, где она не пытается быть достоевским в юбке, - когда писательница рисует нам образ преступника (мы ведь еще не забыли, что читаем детективный роман?). Это, скажу я вам, по-настоящему страшное создание, тем более что оно такое знакомое и родное и, что скрывать, многим из нас в чем-то да близкое (а от этого еще более пугающее) - крайнее выражение дикого потребителя. А по виду и не скажешь (ну мы ведь любим бабочек, а моль тоже бабочка). Ослабляет впечатление (а может, и усиливает, как знать) только то, что противопоставляется этому страшному созданию мир тонко чувствующих шан-гиреев, сидящих потупив взор.

Я все думала, читая первый роман, что же меня настораживает. А вот что - второй героине мужчину не нашли, точнее нашли, но как-то недосказанно. Если кого, как и меня, волновал этот вопрос - все будет как надо. Подозреваю, что отчасти вторая книга была написана и ради Митрофановой с ее непростой личной жизнью и попытками вести здоровый образ жизни (написаны эти эпизоды мило).