Читать книгу «Лицо для Сумасшедшей принцессы» онлайн полностью📖 — Татьяны Устименко — MyBook.
image

Татьяна Устименко
Лицо для Сумасшедшей принцессы

Посвящаю моей наставнице и подруге, известной писательнице Наталье Игнатовой




Герой – тот, кто привлекает к себе повышенное внимание, и вызывает удивление или восхищение своими непредсказуемыми поступками

Словарь С.И. Ожегова

ПРОЛОГ

Утром неожиданно выпал снег. Первый в этом году. Легкий, узорчатый и крупный. Замысловато иззубренные снежинки медленно кружились в воздухе и скапливались на обломках кареты, еще недавно почти неправдоподобно, вызывающе роскошной – серебристой, лаковой, с обильной отделкой изящными фарфоровыми медальонами. Таяли в лужицах дымящейся крови, густо пятнавшей истоптанную землю. Ярко-белое на красном и черном, классическая комбинация самых распространенных цветовых оттенков. Я невольно залюбовалась резким сочетанием противоположностей, и поэтому не сразу заметила его, сидевшего на ободе грязного колеса.

Весь в светлом, да еще в добавление к этому – белокурые локоны и мертвенно бледная кожа. Такого и специально то углядеть трудно! Кисти рук, едва выступающие из пены кружевных манжет, безвольно опущены вниз. Локти бессильно опираются на колени. Вся поза отражает крайнюю степень усталости и отстраненности. По длинному указательному пальцу, оканчивающемуся ухоженным черным ногтем, неторопливо скатывается алая капля крови и падает на свежий снег. Блямс… Красное на белом. Странной формы меч, рукоять которого щедро заляпана потеками густо-бордовой, уже начавшей сворачиваться крови, отлетел в сторону и криво воткнулся в комковатый суглинок. Но красавец-воин не обращает на верный клинок ни малейшего внимания. Голова его медленно качается из стороны в сторону, будто передо мной находится не юноша в расцвете сил и молодости, а дряхлый, немощный старик. Упругие завитки прекрасных локонов скребут по жесткому парчовому камзолу, извлекая из ткани жуткие, заунывные звуки. Шорк-шорк… Чуть розоватые тонкие губы сложены в издевательскую усмешку, а изредка с них срывается недоуменный полустон-полувсхлип. О-о-о-х… В гнетущей тишине слышится лишь ритмичное чередование этих ужасных звуков: блямс, шорк, о-о-о-х… И мне страшно, холодно и страшно!

Площадку вокруг искореженного корпуса кареты усеивают мертвые тела. Одни из них явно принадлежат слугам и охране. Широкие плечи, грубые плебейские черты, неловкие позы. Уже не люди, а всего лишь сломанные куклы, с неправдоподобно искривленными конечностями, покрытые ужасающими ранами. Другие тела больше напоминают сгустки плотного тумана, тающие с немыслимой быстротой, и словно в губку – впитывающиеся в незамерзшую еще землю. Кто же они?

Я спрыгиваю с Беса, бросаюсь на колени перед обескровленным юношей, и трепетно обхватив теплыми ладонями, приподнимаю его узкое, остывающее лицо. О, эти незабываемые глаза! Золотистые, огромные, с язычками обжигающего, потустороннего пламени, пляшущего в глубине бездонных, по-кошачьи вытянутых зрачков. Обрамленные длинными ресницами, кажущимися еще чернее на фоне неестественной белизны впалых щек. Ровные дуги бровей, холеная полоска темных усиков. Это он, мое невозможное наваждение, мой сказочный принц с портрета в Лабиринте судьбы. Юноша доверчиво прижимается ко мне всем телом, погружая лицо в вышитые батистовые рюши на моей груди. Едва различимое дыхание проникает в разрез рубашки, вызывая мурашки на коже и упоительно-жгучее подрагивание где-то глубоко. В душе, наверно. Потом он отстраняется от сладостного изголовья и заглядывает мне в лицо:

– Мы ошиблись, мы призвали древние силы, оказавшиеся намного могущественнее нас…

– О чем ты говоришь? – шепчу я, нежно баюкая его в своих объятиях.

– О Тварях стужи, Ледяных ярлах, Детях холода…у них множество имен, означающих одно – смерть без надежды на возрождение.

– Но как они смогли проникнуть в наш мир?

– Мы с сестрой первыми нашли Хроники Бальдура и оживили древнее заклятие, желая воспрепятствовать тебе! Слепые глупцы!

– И кто сможет остановить вызванное зло? – растерянно спрашиваю я, больше увлеченная очертаниями бледных губ, которые призывно приоткрываются так близко, слишком близко…

– Ты! – уверенно выдыхает он. – Ведь ты же нам поможешь, моя Сумасшедшая принцесса?

– Помогу! – я жадно тянусь навстречу его сахарным устам.

В какой-то непредсказуемой точке пространства мы встречаемся, и мир на мгновение замирает, не смея нарушить наше уединение. Время останавливается. Ленивое сонное солнце застывает над верхушками деревьев, и только наши сердца громко стучат в унисон, все убыстряя и убыстряя бег крови по венам. А потом я ощущаю, как его зубы удлиняются, превращаются в жуткие изогнутые клыки, жадно впивающиеся в мои доверчиво подставленные губы… И сказочный принц утробно и ненасытно рычит, крепко обхватив меня за плечи…

Часть первая

Глава 1

Я дернулась, больно стукнулась локтем о деревянный край кровати и проснулась. В очередной раз нарушенное твердое правило – не пить на ночь, привело к однозначным последствиям – мне приснился кошмар. Очень живой и реалистичный. Даже слишком правдоподобный, пугающий и объемный. Я на всякий случай дотронулась до губ, опасаясь обнаружить следы укусов, но к счастью, не выявила ничего, кроме обычной сухости и стянутости, всегда сопровождающей утреннее похмелье. Невыносимо ныло в затылке, а в надбровные дуги словно раскаленные иглы впились. Как известно, мигрень – болезнь аристократов, у простолюдинов обычно все протекает намного примитивнее – банально чердак раскалывается. Сегодня, не смотря на всю свою благородную родню, я на полном основании могла смело причислить себя к самому захудалому деревенскому быдлу. Добил бы меня, что ли, кто-нибудь добрый…

Из-за стены донесся приглушенный стон, и я обрадовано ухмыльнулась – видно не одна я сейчас маюсь страшной головной болью и омерзительной тошнотой, некоторым приходится не в пример хуже. К изнеженной жалобе Ланса добавился бесцеремонный бас Огвура, зычно требовавшего рассолу для поправки здоровья, изрядно пошатнувшегося по причине затянувшейся вчерашней попойки. И желательно побыстрее, и побольше! Мой тонкий слух различил сначала далекое, недовольное ворчание хозяина, но потом его же более громкое, вежливое, очень подобострастное – сейчас, сейчас. Еще бы, один вид огромной секиры разгневанного орка – приводил в содрогание и более смелых противников. Вверх по лестнице торопливо протопали хоть и далеко не худые, но отнюдь не лишенные известной привлекательности ножки дебелой трактирщицы, а восторженный голосок трепетно спросил:

– Желает ли господин воин кофе в постель?

– В кружку, дура! – протестующе взревел недужный тысячник.

«Зря стараешься, милочка! – мысленно позлорадствовала я. – На Огвура женские чары не оказывают ни малейшего воздействия, и к тому же – ты просто не заметила симпатягу Лансанариэля, скромно затаившегося под натянутой до макушки простыней. А выглядывающие наружу шикарные пряди серебристо-пепельных волос запросто можно принять за девичьи!». Поступь поспешно удаляющейся толстухи, снова сотрясла хрупкую ступенчатую конструкцию, ведущую на второй, жилой этаж. Я снова прислушалась к своему желудку, требовательно взывавшему к целительным свойствам хорошо настоявшегося огуречного рассола. Эх, а ведь совсем недавно я лицемерно советовала Эткину – меньше надо пить, пить надо меньше! Но наверно недаром сотни лет назад, и к тому же опытным путем установлено, что много пить – вредно, а мало – не интересно. Вот именно поэтому я теперь и маюсь…

Пиво у паромщика оказалось с ярко выраженным мужским характером – забористое, задиристое, вздорное и бестолковое, хоть и варила его, ясно дело – жена. Да и самого паромщика, за время моего отсутствия умудрившегося спешно отгрохать непрочное, щелястое, двухэтажное здание, пышно названное «Королевская питейная», теперь следовало именовать уважительно – господином трактирщиком. Но нужно признать, несмотря на излишне крикливую вывеску и необоснованно задранные цены – кормили здесь отменно, кровати оказались удобными, а белье – свежим. В качестве главной достопримечательности, хозяин демонстрировал мой носовой платок, честно говоря – изрядно замурзанный и засморканный, очевидно, позабытый при прошлом посещении его гостеприимного домика, а теперь – вставленный в золоченую рамку и гордо вывешенный напротив входной двери. Моя слабая попытка вернуть себе раритетный предмет личной гигиены, с целью не позорить королевский род Нарроны подобным стыдобищем – успехом не увенчалась. Трактирщик уцепил за платок намертво, сопровождая судорожные движения рук таким жалобным хныканьем, что я плюнула и отступилась. Кажется, отныне и навсегда, мое венценосное семейство будет ассоциироваться у нетрезвых посетителей кабака не иначе как с длиннющей соплей, любезного моему сердцу зеленого цвета, эффектно засохшей на квадратном лоскуте криво подрубленного батиста. Ничего не скажешь, экспонат, вполне достойный звания Сумасшедшей принцессы!

Думается мне – все громкие дела обычно начинаются с не менее громкой пьянки. Не путать с успешными, которые подобной тотальной пьянкой обязательно заканчиваются. Почему? Да потому что мысли о безумных авантюрах никогда не приходят в трезвую голову. А позднее, после пышных тостов за удачу предприятия, и несчетного количества употребленных по назначению кружек спиртного, отступать уже бывает поздно. Да и совестно нам откровенно признаваться в собственном хвастовстве и завышенной самооценке. Вот так и становятся героями! «Чего пить – того не миновать!» – добавляет в таких случаях наш доморощенный философ Эткин.

Военный совет в «Королевской питейной» открылся здоровенными кружками фирменного темного пива. Ароматного, увенчанного пышными шапками белоснежной пены и обладающего неповторимым, чуть подкопченным вкусом. Благородный ячменный напиток как по маслу скатывался в возрадовавшиеся пищеводы, в сопровождении упругих ломтиков острого, золотистого сыра. А выловленная в Роне рыба! Вяленые окуньки, ровными рядками уложенные на продолговатое блюдо и посыпанные искрящимися кристалликами крупной соли. От таких закусок жажда только усилилась, и мы немного несмело заказали первую бутылку вина. Эльфийского белого, жасминово-мускатного, трехсотлетней выдержки. Упитанный, исполненный чувства собственного достоинства трактирщик, торжественно водрузил на стол высокую, узкую, покрытую паутиной бутылку. Мы почтительно молчали, не смея нарушить патетичную церемонию откупоривания сосуда с нектаром, достойным куда более пышного застолья. Огвур придирчиво осмотрел сургучную печать на пробке.

– Настоящее! – благоговейно подтвердил тысячник. – Урожай королевских виноградников, года…., – он громко присвистнул.

Орк медленно выцедил глоток божественного напитка, налитого в граненый, хрустальный бокал. Посидел, томительно долго перекатывая вино во рту, и мечтательно закрыв глаза… Ланс нетерпеливо толкнул его локтем в бок.

– Бесподобно, – вдохновенно выпалил дегустатор, – потрясающе, невероятно, умопомрачительно…

Мы торопливо застучали бокалами.

За эльфийским незамедлительно последовали более скромные сорта вина, затем хозяин притащил кувшин крепчайшего гномьего самогона, а позднее, уже ближе к вечеру – объемистую корчагу лимонной орочьей водки. К тому времени мы уже совершенно не отличали вкуса поглощаемых напитков. А потом… потом Огвур отравился овсяной лепешкой. С этого все и началось!

Отобедали мы вполне тихо и скромно. Воспитанно отведали бараньего жаркого в горшочках, сдвинули пару скамеек, сблизили головы и негромко шушукались, обмениваясь планами и проектами, поочередно уперто отметая все выдвигаемые идеи, кроме собственных. Любопытный Эткин, клубком свернувшийся во дворе, одним сапфировым глазом с любопытством заглядывал в окно первого этажа, пугая посетителей видом белоснежной зубастой улыбки, периодически мелькающей за не совсем чистыми оконными стеклами. Эльфийское дракон не одобрил. Слишком мало, неоправданно дорого и отдает парфюмом. Подозреваю, после бурных свадебных торжеств у него вообще сложилось не слишком хорошее мнение об элитной продукции знаменитых эльфийских виноделов. Но темное пиво пришлось по вкусу всем. Нужно было просто на нем и остановиться. Вместо этого, мы излишне самоуверенно переоценили собственные, более чем скромные способности. Гремучая смесь из пива, вина, водки и самогона оказала самое непредсказуемое воздействие на организм каждого из участников боевого совещания. Пьяный дракон, в одиночку выдувший бочку горячительного, громко затянул что-то душещипательно-фольклорное. Не менее пьяные посетители слезливо кричали «бис» и бросали в окно жареные куриные ножки в качестве оплаты за сольный номер. Толстый трактирщик задумчиво облокотился на стойку, подперев кулаком расплывшуюся румяную щеку.

 
Жизнь-судьбина плавно
Катит под уклон,
Умирал бесславно
Раненый дракон…[1]
 

… трогательно выводил Эткин, иногда фальшиво срываясь на высокой ноте и подпуская отчаянного петуха. Впрочем, это даже придавало его манере исполнения некую жалобную, проникновенную пикантность. В углу, обнявшись с обтрепанной метлой, в голос рыдала добросердечная трактирщица.

– Молчать! – неожиданно грохнул кулаком по столу орк. В его глазах плескалась лишняя кружка пива, очевидно, и ставшая той самой последней, роковой каплей. – Чего разнюнились, пентюхи?

Стандарт

3.81 
(16 оценок)

Читать книгу: «Лицо для Сумасшедшей принцессы»

Установите приложение, чтобы читать эту книгу

На этой странице вы можете прочитать онлайн книгу «Лицо для Сумасшедшей принцессы», автора Татьяны Устименко. Данная книга имеет возрастное ограничение 16+, относится к жанру «Боевое фэнтези».. Книга «Лицо для Сумасшедшей принцессы» была написана в 2008 и издана в 2008 году. Приятного чтения!