Три дня чтения в подарок
Зарегистрируйтесь и читайте бесплатно

Кысь. Зверотур. Рассказы

Добавить в мои книги
1043 уже добавили
Оценка читателей
4.11
Написать рецензию
  • TibetanFox
    TibetanFox
    Оценка:
    505

    Именно из-за «Кыси» мне не хватает на ЛайвЛибе кнопки «Перечитать» с возможностью написать вторую рецензию. Правда, первую я уже не смогу написать, так как не смогу воскресить то чувство восторга, которое охватило меня лет восемь назад, когда я впервые открыла для себя этот роман. Но второе впечатление настолько отличается от того, первого, что я с удовольствием посмотрела бы, как изменится моё отношение к книгам после перечитывания их лет через пять-десять.

    А что же «Кысь»? А я про «Кысь» отпишусь всего чуть-чуть, не лежит душа, хотя от обложки этого издания я млею.

    Где-то там, когда-то там произошёл большой взрыв, неизвестно, то ли на территории России-матушки, то ли вообще везде всё разнесло к чертям, теперь и не узнать, потому что русские mouzhik’и, подстёгнутые радиацией и отсутствием чётких рамок, тут же взяли и по-свински деградировали. Мир-то в целом получился довольно интересный, читать первый раз смешно и занятно, как читаешь любую фантастику про «что бы было, если бы», эдакая полуславянская фэнтези вперемешку с современными реалиями и архетипами. А вот глядеть за эту лубочную разноцветную ширму страшно и неприятно. «Кысь» эта, страшная и ужасная, селится не в тёмном лесу, а в людских головах, вот они и дуреют, цепляются за то, что вот сию секунду перед носом лежит, а ни в прошлое, ни в будущее не заглядывают. Это как взять недостатки целой нации и начать пристально разглядывать их под лупой в одном большом уродливом стереотипном мире: тут и невежество, и повальное пьянство, и дурь молодецкая, и той неизбывный чисто русский долбоебизм на авось, руководствуясь которым живёт большинство. Впрочем, остались и «прежние», и тут уже социальная ненависть Толстой прорывается изо всех щелей. Простым пролетариям в жизни человеческой она отказывает напрочь, будут они перерожденцы вонючие, четвероногие и в хлеву, а вот голубая кость, интеллигенты, в университетах выпестованные, станут бессмертными, умными, разумными, да ещё впридачу и с какой-нибудь суперсилой (ну прямо марвеловский комикс), например, огонь выдыхать. Ну, конечно, выдавать мутации — так по происхождению, кому-то фуагра, а кому-то корочку хлеба. Вот одна только проблема, эти «прежние» должны любовь вызывать и уважение, ну, может быть, печаль, а они такую же гадливость вызывают, как и презренная чёрная сошка: всё помнят, всё знают, да только сидят каждый по своим углам и ничего не делают, разве что только какой-нибудь Фёдор Кузьмич, у которого непомерно раздуто тщеславие, начнёт пытаться что-то менять под себя, снискав всеобщее ворчание от прочих вялых бывших нормальных людей.

    И вот этот душок неприятный так и витает в воздухе во время прочтения всего романа. Да, сюжет довольно интересный: как личность, которая могла бы вырасти в полноценного человека, попадает не в ту струю и отдаётся во власть своей внутренней кыси, деградируя точно так же, как и все другие, разве что более сыто. Хочешь вкусно кушать — придётся любимый хвостик обрубить-с. Но мысль за этим всем кроется в основном только "Ах, какая ж мы немытая Россия, фуфуфу".

    Книгу прочитать, конечно, стоит, хотя бы посмотреть, как можно поэкспериментировать с языком. Первый раз все эти игрушки — хвощи, огнецы, мышки сушёные — читаются на ура, со здоровым смехом и интересом. А вот насколько глубока эта антиутопия — каждый сам для себя должен решить. По мне, так картинка вышла прелестная, текст получился восхитительный, но копает автор не вглубь, а вширь.

    Читать полностью
  • Elessar
    Elessar
    Оценка:
    316

    Всегда с опаской относился к современной русскоязычной прозе, но тут просто не смог удержаться. Фантастика, антиутопия, постапокалипсис - разве можно пройти мимо столь многообещающих тегов? Но на деле вышло, что "Кысь" штука в первую голову сатирическая, а остальное уже потом.

    Да, по антуражу это чистой воды постапокалиптическая фантастика. Толстая описывает мир после катастрофы, в котором люди, деградировавшие примерно до средневекового состояния, выживают как могут. Но из этого абсолютно фантасмагоричного и безумного мира повсюду торчат уши нашего с вами прошлого и настоящего. Тотальная нехватка продуктов, очереди, задержка получки, бесправные работяги-перерожденцы, красные сани, на которые местные нквдшники сменяли былинный черный воронок за недостатком бензина, кухонная философия, вечный тихий протест себе под нос, стенания по умирающей культуре и засилью бездуховности, пьянки до рассвета и пение хором. Знакомо? Знаю, что знакомо, даже и мне, хоть и не жил я в те времена. Да в сущности и неважно, что вокруг - союз, федерация или вот удельное княжество великого мурзы Федора Кузьмича (слава ему!). Люди-то всё те же, хоть и с хвостами.

    К сожалению, этот же социальный даже не подтекст, а смысловой пласт играет с романом злую шутку. Вся эта злая сатира и ёрничанье уже изрядно приелись. Из-за них сильный и талантливый текст воспринимается как умная и мастреская, но всё же пародия на классические антиутопии. Все люди как люди, а нам, русским, подавай духовность и благолепие. Мы та ещё рвань мечтательная, нас хлебом не корми - дай порассуждать о смысле жизни и тайнах бытия всласть. Волю дай, так и просидим на кухне всю жизнь, до хрипоты споря, что делать. А тем временем всякие там кудеяр-кудеярычи пойдут - и сделают, да такого наворотят, что ещё долго будем охать и вопрошать в пустоту: кто виноват-то? У Брэдбери книги жгут, ведь в них ответы для каждого, кто готов искать. А здесь - читай не хочу. Вот только разумения никакого, Бенедикту нашему что Кафка с Камю, что проблемы выращивания огурцов в средней полосе, всё едино. Ему главную книжку подавай, чтобы все ответы разом, русским по белому. Не бывает так, чтобы сразу всё на блюдечке. И интеллигенты-прежние хороши: в себе, дескать, ответ ищи. Опять двадцать пять, загадочная русская душа и неисповедимый русский менталитет. Да не бывает чего-то из ничего, не бывает просто так ни озарения, ни катарсиса. У героя 451 по Фаренгейту было все, кроме искусства. И ради него он пожертвовал устоявшейся спокойной жизнью, бросил вызов системе. А Бенедикту всё одно даром подавай, в книжке али само из глубины души придёт. Болтать не мешки ворочать, болтать у нас все мастера. А как задницу оторвать от стула, а себя-любимого от горькой - нет желающих. Кысь у них в головах, эвон как. Была разруха, стала кысь. А что изменилось-то?

    Вот поэтому-то диалога с Брэдбери не получилось. Идея понимания, осознания искусства очень хороша. Книг недостаточно, они не дают ответов, а только показывают путь и помогают выбирать. Но иррациональная авторская вера в избранность русского народа и какую-то присущую нам особенную духовность всё портит.

    Отдельного упоминания заслуживает язык. Толстой отлично удалась стилизация под старорусский говор, всё очень уместно, складно и не вызывает раздражения (см. Цветочный крест) . Авторские придумки-добавления тоже очень хороши. Вообще, над стилем и цельностью проделана огромная работа. Это ещё один плюс.

    "Кысь" - вещь местами тревожная и мрачная, но всё же для эпохального романа-предупреждения, способного встать вровень с грандами антиутопии, в ней многовато типично русских навязших в зубах тягомотных рассуждений о духовности и обустройсте России. Но прочитать в порядке ознакомления безусловно стоит. Очень самобытная, душевно и с любовью написанная книга. Персонажи, юмор, стилистические красивости - всё на месте. Словом, отличный роман, но мог быть великолепным.

    Читать полностью
  • Annakonda
    Annakonda
    Оценка:
    253

    А вот представьте себе, голубчики мои хорошие, что вот взяло электричество и враз кончилось. Взрыв ли там, али Потоп, али еще какая напасть на род людской приключилася, да вот были компьютеры с Интернетом, слава ему, слава!, ридеры, плееры с аудиокнигами, да и враз кончилися. Ну по первой вздохнул род людской с облегченьицем, да за домашние дела принялся, а потом взвыл, да не хуже волка лютого. Ай почто же ты нас, родименькое, кинуло-то? Как же жизнишки-то свои виртуальные доживать будем?

    Вот такое вот твореньице выдал мой мозг после знакомства с «Кысью» г-жи Толстой. Вот наш ответ Герберту Уэллсу. И ответ-то этот, скажу я вам, помощнее мне показался, позаковыристее. А и правда, что делать-то будем?

    Вот живет себе народишко после Взрыва, доживает свой век человечий, в зверье кто какое обращается. У кого рожки там, у кого хвостик, у кого когти, а у кого все тело гребешками пошло. А кто почеловечнее остался, те еще культуру блюдут, мараль опять же, памятники ставят, книжки читают. Это те, которые не боятся. А которы боятся, дак книжек не читают, а так, суповые горшки ими прикрывают, по нужному ли делу их пользуют, али цигарки из них крутят.
    И вот объявился по их душеньку Бенедикт некто-батькович. И порешил он, что должен стать он избавителем, книги-те несчастные от народа отсталого спасать. А спасая, не жалеет голубчиков, может им и глотку разодрать, и пинком прибить. Книге-те у народа изымаются, но не заради уничтоженьица, а услады и Бенедикту тому наслаждения для. В единоличное пользование, таки сказать, поступают, на веки вечные, в тайном книгохранилище оседают. И без разбору ему, будь то «Ночные поллюции у мальчиков», или Пушкин, да Чехов с Гоголем.

    Вот и задумалась я: что, если хранителем Культуры и Достояния народного станут такие, как Бенедикт? Что станется с Литературой, возьми электричество в один прекрасный день да и помре? Как пропадут разом все сайты, все сервера, все базы данных и хранилища какие там еще есть, что делать-то будем? Пошла, пошерстила домашнюю библиотеку – что читать-то буду? как буду детям передавать прочитанное? И страшно мне стало, ребятушки, ой страшно и тоскливо.

    И завыло на душе у меня: Кы-ы-ы-ысь! кы-ы-ысь! Протяжно так завыло, безрадостно, безутешно...

    Книгу посоветовала amanda_winamp в рамках ФМ-2012. Зная Т.Толстую только по сборнику рассказов "Изюм", я бы сама не решилась продолжить знакомство с автором. Книгу в любимые, читать, перечитывать и переслушивать)

    Читать полностью
  • nad1204
    nad1204
    Оценка:
    219

    "Во деревне то было в Ольховке..." (с)

    Да не в Ольховке, и не в деревне , а в самом что ни на есть городе! "А зовется наш город, родная сторонка, – Федор-Кузьмичск, а до того, говорит матушка, звался Иван-Порфирьичск, а еще до того – Сергей-Сергеичск, а прежде имя ему было Южные Склады, а совсем прежде – Москва." (с)
    Странное это место: здесь зайцы по деревьям скачут, мыши — основной промысловый зверь, куры несут черные яйца (хотя был случай — тьфу, тьфу, тьфу! — снесли там несколько недотёп белые яйца, так казнили бедолаг, нечего заразу распространять!), люди рождаются разные — кто с петушиными гребешками, кто с хвостиком, а у кого-то когти на ногах сквозь лапти торчат. Такие вот последствия Взрыва. Хотя остались ещё и те, кто жил до него. Они-то вроде нормальные, только вот заклинило в них что-то — не старятся они и не умирают, если только не траванутся какими-нибудь огнецеми, как матушка Бенедикта.
    Но это всё зачин. Сказочка-то впереди будет.

    Удивительный роман создала Татьяна Толстая. Что в нём первично: фантастика, антиутопия, постапокалипсис, сатира? Трудно сказать.
    Мир, придуманный Толстой, закрыт от всего. Что там за чертой городка? Неизвестно. Вот и живут в этом своём примитивном, убогом мирке тёмные люди. Верят в неведомых существ, говорят на убогом языке, боятся неведомого Кыся. А как его не бояться, если он разум у человека высасывает?! А кто говорит, что нет этого Кыся — сам дурак! Не видел, так помолчи. Умных послушай. Люди зря болтать не будут!
    Бенедикт, главный герой романа, человек молодой и любознательный. И учёный по тамошним меркам. А то: три поколения ЭНТЕЛЕГЕНЦЫИ в роду было! Вот и выучился по настоянию маменьки на писаря. Сидит теперь в тёплой (относительно) конторке и книги, которые Федор Кузьмич (Слава ему!) сочинил переписывает. Ну там: "Горные вершины Спят во тьме ночной...", или сказку "Колобок", или там "Зима недаром злится – Прошла ее пора..." Переписывает Бенедикт строчки да на красавицу художницу Оленьку поглядывает. Ну и догляделся. Жениться пришлось. А Оленька-то невеста непростая — дочка Главного Санитара.
    Вот тут-то и пошла мощным потоком политическая сатира. Ох, и разошлась тут Татьяна Никитишна! Всем досталось: и советский строй заклеймила, и по нынешним политикам проехалась, и номенклатуре досталось, и приспособленцам...
    Об этом можно много писать, там столько всего заложено и скрыто, но очень хочется вернуться к Бенедикту. И к книгам. Старым, печатным и, как оказалось, не Федор Кузьмичом написанными. Вот и читает, читает Бенедикт всё подряд: от древних философов до справочника по столярному делу, от великих поэтов до «Гигиены ног в походе», от романов до детских стишков.
    Он читает и не видит никого вокруг. Он не замечает перемен с женой, рождение странных детей, он ненавидит всех, кто пытается вырвать его из плена книг.
    А затем он прочитал всю библиотеку. И оказалось, что уметь читать — не главное. Главное — осмыслить и понять.

    "Кысь" — это такой коктейль из забавных сценок, глубоких мыслей, политических зарисовок, фольклорных элементов, сказочных персонажей, завуалированных истин. Недостаточно один раз прочитать эту книгу. Мне кажется, что там много пластов, которые будут открываться постепенно.
    Обязательно вернусь к этой книге ещё.

    Читать полностью
  • Neznat
    Neznat
    Оценка:
    90
    Этот отзыв - не обычный: он сформулировался по итогам вчерашней встречи читателей в клубе “Билингва”. Так что я не только выдаю свое, но и обобщаю чужое.

    Почти все читали “Кысь” и почти никто не помнит, о чем же эта книга. Книга блеснула, попала в учебники, стала материалом для нескольких бессмысленных дипломов, но читателю она не оставила ничего. Когда “Кысь” вышла, она могла занять нишу между толстожурнальным занудством и мягкообложечной читабельностью - и в итоге словно провалилась в эту пропасть. А ведь Кысь - это такой дамский Пиздец, маленький Пиздец, кошечный, ручной. К тому же книга действительно хорошо написана и позволяет читателю почувствовать себя умным. Запомнить пару словечек, сделать их своим кодом для близкого круга и почувствовать себя Элитой. Многие начали такую игру. Но, в итоге, ее забросили.

    Пока что книгу на плаву поддерживает образ автора. Пока Толстая - бренд - ее книги издаются и продаются. Хотя не понятно, как читатели будут чувствовать себя сопричастными Элите теперь, когда автор попал уже в “Минуту славы”. В общем, будущее “Кысь” представляется сомнительным.

    Кстати, ради эксперимента мы попытались читать книгу вслух, выкидывая каждое второе предложение. Текст от этого хуже не стал. Что это значит? Ну, видимо, что книга могла бы быть и в два раза короче

    Есть старый анекдот: Пелевин - это Кортасар для бедных, Кортасар - это Борхес для бедных, Борхес - это Эко для бедных, Эко - это Пелевин для бедных… И так далее, почти в любом порядке. Но, кажется, “Кысь”, выпав из этой пищевой цепочки, попала куда-то в зону археологических раскопок.
    Читать полностью
  • winter-berry
    winter-berry
    Оценка:
    6

    "На семи холмах лежит городок Федор-Кузьмичск, а вокруг городка – поля необозримые, земли неведомые." Дремучие леса да Синие горы вдали, буреломы да болота непроходимые. Куда там – не ходи, голубчик. Ветви цепляются, шапку с головы рвут, дороги – прочь! прочь! – от дома все дальше уводят, извиваются под ногами хитрыми змейками, манят – туда, где лишь "морок один, травяная кудель, колдовство и наваждение", где леса смыкаются в вышине, а неба не видно – нисколечко. И звездочки уже не блистают, даже изредка, и тьма такая густая, что идти тяжело, и лишь огоньки мутные блуждают среди темных деревьев, вдаль зовут, зовут.

    Да только ежели уйдешь – так и не воротишься поди. Кысь-то она ждет тебя. Развернула плоскую морду свою, насторожила уши и кричит дико и жалобно: кы-ысь, кы-ысь! Покачивается на еловых ветвях там, далеко-далеко, где безлюдные поля и темные тропы на синем снегу, невесть кем вытоптанные, покачивается Кысь и смотрит. Смотрит в спину тебе, хищная, веет тоской и холодом прямо в самое сердце.

    "Нет, нет, нельзя, ну ее, не думать о ней, гнать, гнать ее, засмеяться или сплясать, песню громкую завести. Вот так...вроде легче..."

    Но только, бывало, забудешься, снова она – Кысь – неведомая и страшная, зашевелится где-то на ветвях, и ну, давай выть, и холодок от этого так и ползет до самого сердца. Вот так-то. Чтобы не забывали. Чтобы не ходили, не топтали тропы северные, не искали лучшего.

    И щи уже мышиные остывают. Задумаешься про Кысь – вот тебе и на! Остыли, родимые. Да и червыри толченые не такими вкусными уже кажутся. Кы-ысь, кы-ысь все, она.

    А ведь если не думать – так и жить весело. Федор Кузьмич, слава ему, может какой указ издаст, да праздник учредит. Ватрушек настряпаешь да квасу яичного напьешься – и горя не знаешь, и легко и спокойно на душе, девки в соседних избах песню стройную затянут, плясать начнут, засмеются на всю улицу. Хорошо...Может и в гости кто зайдет, ржави вместе покурить да посудачить. Эх!

    Выйдешь на улицу в разгар веселья, посмотришь по сторонам – кой-где люди ходют, через сугробы к соседям ковыляют, другие – из окон на тебя косятся – ишь! без зипуна на мороз выскочил, а кто еще бранным словом, проходя мимо, выругает. Да только все равно светло как-то, мирно, и родное такое все вокруг, и Котя вон ластится, розовыми пальчиками тянется.

    "А зовется наш город, родная сторонка, - Федор-Кузьмичск, а до того звался Иван-Порфирьичск, а еще до того – Сергей-Сергеичск, а прежде имя ему было Южные Склады, а совсем прежде – Москва."

    Читать полностью
  • p-kuptsov
    p-kuptsov
    Оценка:
    3

    Я не понял, почему все так восхищаются "Кысью"? На мой взгляд, книга довольно средняя, неглубокая и главное совсем не антиутопичная. Единственное, что заслуживает внимание это перечень сгрупированнных книг. Он восхитителен.

    Рассказы мне чуть больше понравились, но они обладают одним свойством: их нельзя читать много подряд - начинаешь вязнуть и тонуть.

Другие книги подборки «35 лучших юмористических книг »