Три дня чтения в подарок
Зарегистрируйтесь и читайте бесплатно

Стокгольм времен Астрид Линдгрен. История повседневности

Стокгольм времен Астрид Линдгрен. История повседневности
Читайте в приложениях:
Книга доступна в стандартной подписке
126 уже добавило
Оценка читателей
4.5

Что могла купить на одну крону Астрид Линдгрен в свои юные годы в Стокгольме? Зачем нужен фрак с шифром? И в чем особенности столичной рыбалки?

Ритуал повседневности предстает в рассказе о жизни шведской столицы ХХ века, об истории города, традициях и обычаях его жителей в будни и праздники. Это Стокгольм, увиденный глазами писателей и художников, историков и социологов, горожан и гостей. Издание адресовано всем, кто интересуется шведской историей, литературой и страноведением.

Автор – переводчик-скандинавист, ею написаны книги «Россия-Швеция: диалог культур» (2004), «Шведская идентичность» (2008), «Шведско-русский и русско-шведский словарь «ложных друзей переводчика» (2011).

Лучшие рецензии и отзывы
bookeanarium
bookeanarium
Оценка:
57

Под плохонькой обложкой неизвестного издательства – настоящее чудо работы переводчика-скандинависта, литературоведа, автора книг и статей о скандинавской литературе Татьяны Чесноковой. Она ещё и преподаватель РГГУ, кандидат филологических наук.

В тексте никаких страшных терминов (если регалии пугают), а что-то похожее на «Одноэтажную Америку» Ильфа и Петрова, только без пропаганды. Те же годы – 1930-е. Та же материальная обеспеченность, включающая определённый стандарт удобств: кафельные ванные комнаты с ванной, умывальником и туалетом, наличие балкона в квартире, мраморный пол в холле, дубовый паркет в гостиной, более удобный для мытья линолеум в спальной и на кухне. Кухня же была оборудована мойкой из нержавеющей стали, газовой плитой, небольшим холодильником. Холодная и горячая вода. На лестнице находился обязательный мусоропровод, а в подвале дома – общая для жильцов прачечная. Тридцатые годы! Цивилизация…

Но отодвинем ненадолго материальную сторону (хотя нам расскажут и про изобретённый шведами GPS, кардиостимулятор, компьютерную мышь, тетра пак и многое другое). В городе с населением не больше, чем в Иркутске, более 70 музеев, а неофициальное название – «Северная Венеция», поскольку стоит, ни много ни мало, на 24 000 островов, островков и скал, из которых состоит стокгольмский архипелаг. В нём есть своя Сенная площадь, Сибирь и (ни за что не поверите) – Вестерос.

Татьяна Чеснокова попутно упомянет всех знаменитостей, которые родились и жили в Стокгольме (Ингрид Бергман, Грета Гарбо, Август Стриндберг и пр.), обязательно расскажет про Нобелевскую премию и квартал Васастан, шведский стол и историю, как удачно фирма «Эрикссон» телефонизировала дворец последнему русскому царю.

Большой плюс всего текста – это полное отсутствие энциклопедически-выхолощенных фрагментов; всё подряд – это живой и захватывающий рассказ. Прекрасной Астрид Линдгрен здесь уделено не особо много внимания, она как приглашённая звезда: появится, сверкнёт и исчезнет; но и задачи писать ЖЗЛ у автора не было, - только о времени, в котором жила создательница Карлссона. Будет и немного современности. Это ни в коем случае не путеводитель, не биография, но отличный очерк про эпоху, город и genius loci.

«Восточная часть квартала называется Сибирью, и возникла она в 1880-е годы, когда сюда переселялись рабочие из густонаселенного Сёдермальма. Переехав из южного предместья на эту северную окраину, она именовали ее Сибирью, как наиболее удаленный и необжитый район Стокгольма. Однако сегодня «Сибириен», сохранив свое название, превратилась в престижный район, где живут, в частности, многие телезнаменитости».
Читать полностью
memory_cell
memory_cell
Оценка:
19

Нобелевские премии, Бергман, АББА, Вольво, ИКЕА…
Швеция, Стокгольм.
Начиналась эта книга для меня по принципу «взялся за гуж, не говори, что не дюж».
Надо – значит, надо. А к середине меня уже за уши от неё надо было отрывать.

Стокгольм времен Астрид Линдрген. А это значит – практически весь двадцатый век шведской столицы, ведь родительница Пеппи Длинныйчулок и мужчины в самом расцвете сил прожила без малого 100 лет.
К нашему общему счастью.
Так что же такое Стокгольм и вообще Швеция 20-го века?
Тут не ответишь в двух словах, тут целая история о том, как небольшой северный городок (собственно, Стокгольм и сейчас не так уж велик) превратился в современную европейскую столицу. И сохранил при этом все свои исторические черты и особенности, что удается не всем и не всегда.
Астрид Линдрен, вопреки ожиданиям, является всего лишь поводом для рассказа автора о шведской столице, но это простительно: настолько любовно и грамотно выстроен рассказ.

Оказывается, я практически ничего не знаю о Швеции.
«Электролюкс», «Эрикссон», «Скания», СААБ.
За этими шведскими брендами стоит целая история о том, как в пятидесятых эта страна решила повернуться спиной к своему прошлому и совершила скачок в будущее. Пока мы соревновались с Америкой в мощности и количестве атомных бомб на душу населения, едва не устроив конец света, шведы строили дома, проектировали бытовую технику, собирали автомобили.

«Шведская модель».
Стыдно признаться, но и об этом я практически ничего не знала.
Оказывается, в 1938 году был заключен договор между Объединением работодателей и Центральным объединением профсоюзов Швеции по введению твердых правил на рынке рабочей силы.
Капитал согласился с тем, что рабочее движение впредь будет пользоваться политической властью для проведения социальных преобразований. Рабочее движение воздержалось от реализации планов, предполагавших ликвидацию частной собственности.
Словом, в Швеции классовые противоречия между трудом и капиталом разрешились не революционным переворотом, а мирным компромиссом.
Продолжением такого социального контракта и стала эта самая «шведская модель», приведшая к созданию «государства всеобщего благосостояния».
Конечно, о таком «обломе» марксистско-ленинской теории в мои школьные годы рассказывать не рекомендовалось.

Так что же, в Швеции нет проблем?
Конечно, проблемы имеются.
С отменой карточной системы на алкоголь (она у них была довольно долго!) шведы стали больше пить, снова стало увеличиваться расстояние между богатыми и бедными, плюс нашествие эмигрантов, плюс рост преступности. Всё как у всех.

И все-таки они другие, эти шведы.
Они по-прежнему умеют договариваться, не стесняясь коллективно обсуждать все проблемы – от перехода на правостороннее движение (приняли!) до перехода на евро (отказались!).
Они другие.
У них нет служебных машин, директорских лифтов и столовых для руководства. А десять лет назад портрет короля на монете достоинством в одну крону едва не заменили портретом Пеппи Длинныйчулок.

Так много осталось «за кадром» - пасхальные булочки и рождественский окорок, самая длинная декабрьская ночь, освещенная свечами Святой Лючии и пронизанный весельем длинный день на Ивана Купалу. «За кадром» остались кофейные традиции, хиты «АББА», повсеместные видеокамеры. Остались театры и музеи, дворцы и библиотеки, парки, аллеи и фонтаны.
Остались просто старые кварталы с прочными покатыми крышами, и на одной из них, возможно, до сих пор ютится маленький домик, у хозяина которого на пузе – кнопка, а за спиною – моторчик.

Кто знает, что ждет в будущем всех нас вообще, и шведов - в частности.
Но если и случится-таки конец света, среднестатистический швед узнает об этом из Интернета, встретит его хорошо подстриженным, удобно и добротно обутым и одетым, в гостиной, обставленной мебелью из ИКЕА, и с «Вольво» в гараже.

По секрету: мой любимый Уве из книги Фредрика Бакмана категорически утверждает, что в гараже у приличного шведа может быть «Сааб» и только «Сааб»!

Читать полностью