Читать книгу «Любой каприз за вашу душу» онлайн полностью📖 — Татьяны Богатыревой — MyBook.

Татьяна Богатырева
Любой каприз за вашу душу

© Богатырева Татьяна

© ИДДК

* * *

Прелюдия

Дождь выбрал самый неподходящий момент. Самое неподходящее место. И обрушился на меня.

Черт бы подрал этот Город Ангелов, ливень и одного синеглазого негодяя! Из-за него я в ЛА, а не в Москве. Из-за него мокрая, как мышь. Из-за него опять нашла приключений…

В кармане завибрировал телефон.

Не буду отвечать! И так понятно, что в такой ливень не получу я того, за чем пришла.

Со злостью хлопнула по карману, едва не уронив ключ от бунгало, но телефон не унимался. Ливень – тоже.

Черт подери!.. Где этот номер шесть? Я же сейчас утону!

Со вспышкой молнии я метнулась к ближайшему крыльцу. Нащупала замок – ключ подошел, значит, бунгало то самое, и ввалилась внутрь. Потянула из кармана надрывающийся телефон.

– Пфф-ушаю… – буркнула, пытаясь стряхнуть с лица мокрые волосы и удержать трубку плечом.

– Вы готовы принять заказ, мисс? – раздалось подозрительно жизнерадостное.

– Угу, – растерянно ответила я.

Мой заказ? В такой ливень? Как они себе это представляют?

– Четыре минуты, мисс! Пожелания к заказу соблюдены, он удовлетворит вас полностью! Вы помните условия эксплуатации, мисс?

На третье растерянное «угу» коротко ответили: «Отлично, мисс!» и отключились.

Я глянула в окно – там лило стеной. Под ноги натекла лужа. И запасной одежды нет. Ненавижу этот город!

Встряхнув волосами и забрызгав зеркало, (не хочу даже смотреть, что за краса в нем отражается!) я принялась стаскивать мокрую футболку. Чудом не набив шишек об углы – кто ж останавливается, когда майка облепляет лицо и не желает сниматься? – добралась до ванной, мельком отметив, что отделка бунгало тянет на все шесть звезд. Дерево, камень, много пространства и алое джакузи.

Наскоро вытершись и бросив джинсы с майкой в сушку, накинула халат – черный, натурального шелка! – добежала до застекленной двери. Где мой заказ?

Заказ бежал к бунгало. Не как бегают нормальные люди, спасаясь от дождя, а как бегают мальчишки: одной рукой прижимая коробку, другую вытянув вверх, задрал лицо к небу и пил дождь, словно дармовую шипучку. И смеялся. Ну, мне показалось, что смеялся – сквозь залитую дождем стеклянную дверь все казалось размытым.

А потом глянул прямо на меня…

Я отпрянула, словно он мог меня увидеть. Нет! Не хочу!..

Прикусив губу, я медленно вдохнула и выдохнула. Напомнила себе – и этому чертовому городу, и всем, всем! – что увидеть меня парень не может. Дождь мешает. И стекло с той стороны зеркальное.

От звонка я даже не вздрогнула. Ну, почти. И, снова глянув наружу, выдохнула с облегчением. Глаза моего заказа были завязаны – как я и хотела.

Еще раз медленно вдохнув и выдохнув, я открыла дверь. Оглядела парня… нет, молодого мужчину, лет под тридцать. На полголовы выше меня, сложением скорее танцор, чем спортсмен, одет в джинсы и ковбойку. Льет с него, как из моря вылез, и зубы блестят – улыбается, наглая морда. Чернявая, смуглая и наглая морда. Черт, толком не разглядеть, слишком много воды, волосы налипли на лицо и глаз не видно за черной лентой.

Минуту он молча позволял себя разглядывать. Позволял! Сукин сын, он – мне – позволял! А потом чуть склонил голову – еще одна прядь упала на лицо, по породистому носу потекла вода. Он утерся рукавом, откинул волосы и вызывающе усмехнулся:

– Ваш заказ, мадонна.

Мое сердце бухнуло и замерло где-то в животе. В горле пересохло. Так похож! Этот жест, и голос «с песком», и кривая улыбка – в точности!..

Но это не может быть он! Не может, потому что не может быть никогда! Просто дождь попал в глаза, вот мне и кажется всякая чушь. Я зажмурилась до алых кругов перед глазами и с трудом заставила себя разжать пальцы – так сильно ухватилась за косяк, что их свело. Очень хотелось сей же момент захлопнуть дверь и проснуться. Или наоборот, не просыпаться, а досмотреть сон. Горячий и опасный сон, если мои глаза меня не обманывают…

Поморгав, я снова уставилась на смуглый подбородок. Твердый, чисто выбритый. Скользнула взглядом выше – выразительные тонкие губы, правый уголок выше левого, и на правой щеке ямочка. Хищный горбатый нос на узком лице. В ухе – английская булавка, в распахнутом вороте ковбойки несколько чокеров из шестеренок, гаек и какой-то еще панковской дряни. Одет в непривычную ковбойку, и белого «Бугатти» не видать, но точно – он.

Мой босс.

Мой босс – мальчик по вызову? Либо это сон, либо он меня убьет. Сразу, как только опознает. Надо скорее захлопнуть дверь, пока не поздно!.. И всю жизнь жалеть, что струсила и не воспользовалась шансом? Не дождетесь! Будем считать, что босс мне снится. Снова. И к черту нервы. К черту, я сказала. Коленкам не дрожать!

Проглотив ком в горле, я велела:

– Раздевайся. Нечего пачкать пол, – прозвучало сипло, словно мороженого объелась.

Он на миг замер, тряхнул головой – что, вспомнил ту же сцену из мировой классики, что и я? – и снова склонил голову:

– Да, мадонна. Возьмите коробку, пожалуйста.

Вежливое «пожалуйста» в его устах окончательно убедило меня, что все происходящее – сон. В реальности мистер Великий Режиссер такого слова не знает.

Коробка оказалась увесистой и скользкой. Я даже на миг усомнилась в правильности вывода насчет сна, но все мысли мгновенно вылетели из головы, стоило ему потянуться к пуговицам рубашки. Неспешно, буднично. Я завороженно смотрела на длинные пальцы, на запястья в кожаных напульсниках с заклепками: изящные, но при этом жилистые и сильные; смотрела на показавшуюся из-под рубашки ключицу с кельтской вязью, на параллельные белые полоски шрамов чуть ниже, и с другой стороны – еще одну татушку в виде птицы… а на правой лопатке, пока не видимый, скалится волк…

До зуда хотелось дотронуться, обвести рисунки кончиками пальцев, стереть капли с горячей гладкой кожи, но я не хотела торопиться. Не сегодня. Пока – просто смотреть и восхищаться. Даже тремя десятками дебильных татушек, которые испортили бы кого угодно, но в его гремучий коктейль лишь долили еще капельку притягательной тьмы.

Плохой парень. Чертовски плохой парень. Совершенно естественный плохой парень, чихал он на правила стриптиза – ни одной томной улыбочки или виляния задницей, словно у себя дома раздевается… хотя – нет. По животу вниз все же провел, словно невзначай, но так, что глаз не отвести. Сукин сын, знает, что хорош до неприличия, что я смотрю на него… на узкую дорожку волос, вниз по крепкому рельефному животу, прямо к торчащему члену…

Я чуть не задохнулась, это увидев. Но не от восторга и возбуждения, а от злости. Горячей, как адова сковородка, злости, накрывшей меня с головой.

Так вот что вам нравится, мистер! Вот от чего вам не скучно, а очень даже весело, мистер… мистер больной ублюдок! Что ж, сегодня мы повеселимся на славу, и плевать на последствия!

Свои шмотки он небрежно бросил на крыльце, сам стоял передо мной, не смущаясь наготы ни на грош, и от него разило возбуждением и адреналином за километр. Разило – наповал, не поспоришь. Шлюха высшей пробы, для особых ценителей.

– Так мне нравится больше, – прозвучало хрипло и низко, совсем на мой голос не похоже. И хорошо, что не похоже.

– Для вас только самое лучшее, – ни капли сомнения в собственной неотразимости. – Как мне обращаться к вам, мадонна?

– Мадонна? Годится. – Я хмыкнула, отступила внутрь бунгало, едва не споткнулась на ровном месте, но он этого не видел. Зато вспомнила про коробку и поставила ее на тумбочку у двери. Открою позже. – Три шага и закрой глаза.

Не то чтобы я не доверяла тому, как он завязал ленту, но моя – надежнее. Не упадет в самый неподходящий момент. А в том, что любой момент для этого будет неподходящим, я ничуть не сомневалась.

Глава 1. О соборе парижской богоматери и яйцах всмятку

Три недели назад. Москва

Если вы не любите яйца всмятку, значит, вы просто не умеете их готовить! Или умеете готовить что-то другое.

Я, несложно догадаться, люблю яйца всмятку, особенно на завтрак. Плебейская привычка, как утверждает мой бывший, интеллигент до мозга костей и сноб до резинки трусов. Прочие его достоинства перечислять устанешь, так что ну его в пень. И так пять лет семейной жизни мне до сих пор в кошмарах снятся, даром что прошел почти год с прекрасного момента обретения свободы.

Срезав с мускатного орешка тонкую стружку, я бросила ее в турку и поставила кофе на огонь. «Лавацца» пахла божественно! Именно так и должно пахнуть утро счастливой свободной женщины. За окном орут мартовские коты и звенят тающие сосульки, на часах полдень, в квартире тишина…

Когда-то я мечтала по утрам слышать топот маленьких ножек и вопли: «Мама, мама!» – но не сложилось. Еще одно «спасибо» бывшему: дети слишком шумные, а он в свои тридцать с хвостиком слишком молод для такой ответственности, считай, обузы. Ему творить надо, мировую культуру поднимать, какие тут могут быть дети! А я, дура такая, все надеялась, что со временем поймет, оценит, передумает.

Ясен пень, надеялась зря.

Так что – тишина дома. Кофе. Яйцо всмятку. Еще немного, и кота заведу, чтобы хоть кто-то любил за просто так. Внешность у меня не та, чтобы мужики штабелями складывались: рост метр с кепкой, фигура не модельная, нос с горбиной, челюсть нордическая, волосы обыкновенные русые, в общем, не Варвара-краса. Глубокого ума и блестящих талантов тоже не водится, мой максимум – «откровенно-интеллектуальная» проза средними тиражами и дипломы на заказ для Лоботрясов Нибельмесов. Зато недостатков – хоть ложкой ешь. Как говорила моя свекровь, никакой пользы от такой жены, кроме вреда.

Однако и в тишине есть свои достоинства!

Подмигнув севшей на подоконник синице, я только примерилась ложечкой к яйцу всмятку, как в дверь позвонили. Настойчиво. Так звонят либо торговцы вразнос, либо лучшая подруга. Даже не знаю, кого сейчас хочется видеть меньше! Если это Манюня приперлась с целью проверить «как я там в неестественном одиночестве и не нашла ли мужика хорошего», я ее стукну. Знает же, что я вчера диплом писала, а сейчас сплю!

– Ну? – ласково спросила я через дверь.

– Кофейком не от вас пахнет? Утечка по подъезду, проверить надо, – отозвались из-за двери.

– Ты?! – Не веря своим ушам, я поспешила отпереть замок, распахнула дверь и целых две секунды пялилась на радостно ухмыляющегося синеглазого красавца со спортивной сумкой на плече. – Ты ж в Америке!

– А я на запах прилетел. Ну? Где мой кофей? – Тошка шагнул вперед, его сильные руки прижали меня к крепкой груди, пахнущей чем-то горьковато-терпким и невероятно манящим. Путешествиями, наверное. – Ти, я так по тебе соскучился!

– Что даже не позвонил. – Я выдала ему дружеский подзатыльник.

Он тут же сделал жалобные глазки и опустился на одно колено:

– Не извольте гневаться, барыня!

Выглядело это настолько забавно, что я не выдержала, рассмеялась.

– Ах ты, паяц! Заходи уж, и ботинки снимай, я вчера пол помыла!

Тошка вскочил, послушно скинул кроссовки сорок пятого размера и продолжил строить суровые брутальные щенячьи глазки.

– Я правда-правда соскучился. А еще у меня новости, закачаешься! Только сначала кофе налей, а? Пожа-алуйста!

– Мерзавец и вымогатель. Ладно уж, – вздохнула я и пошла обратно на кухню.

Тошка что-то проворчал насчет «этих женщин», плюхнулся на мое место и принялся за мой кофе, на всякий случай поинтересовавшись:

– А пожрать есть?

– Есть. Сухарики «фитнес», зеленый салат и яйцо всмятку.

– Тишка в своем репертуаре.

– Можешь скушать герань, она тоже полезная, – невозмутимо отозвалась я.

Он привычно хрюкнул в адрес вечных бестолковых диет (не быть мне фотомоделью!) и достал из сумки мой любимый вишневый штрудель.

– Тарелку дай, да? – Он так и лучился гордостью. – Я о тебе забочусь, потому что люблю. Цени!

Я со вздохом села. Приятно, конечно, слышать такое от парня, в которого влюблена вот уже шестнадцать лет (с наших одиннадцати), и сердце все еще трепещет в бестолковой надежде каждый раз, когда он меня обнимает, но… черт бы его подрал, балбеса! Мог бы и не дразнить!

Тошка тоже изобразил тяжкий вздох и сам достал тарелку под штрудель. И сам же немедленно умял половину.

– Короче, слушай новость, – возвестил он, для пущей торжественности воздев вилку к люстре. – Твой «Нотр Не-Дам» взяли для постановки в Америкосии!

Я чуть не подавилась.

– В смысле взяли «Нотр Не-Дам», гражданин Вайнштейн? Кто им дал?

Гражданин Вайнштейн немножко отодвинулся, но синие бесстыжие глазки не спрятал.

– Я! – Антошка стукнул себя кулаком с зажатой вилкой в грудь. – Можно сказать, проник в стан врага, провел блестящую операцию…

– Всучил врагу дезу и требуешь медаль, да? – продолжила я, стараясь не повышать голос. Мама учила, что так намного лучше слышно, а мама знала толк в этом деле. – Ты упер мой капустник, отдал американским собутыльникам и гордишься?

– Не собутыльникам, а самим Тому и Джерри! – не на шутку обиделся Тошка.

А я офигела окончательно. Том Хъеденберг и Бонни Джеральд, звезды Бродвея – и капустник в стиле «шиворот-навыворот», переиначенный мной из «Нотр Дама» в чисто хулиганских целях? Ну ладно, не просто переиначенный, а практически написанный заново, причем сразу по-английски, вот так меня вштырило после просмотра лондонского позорища (и развода). Не суть. Все равно так не бывает.

– Ври, да не завирайся. Том и Джерри такого бреда не ставят.

На что Тошка презрительно сморщил греческий нос, вскочил и зачем-то помчался в комнату. Через полминуты вернулся, неся мой ноутбук. На это святотатство я даже не отреагировала – не уронил, и слава богу. Главное, пусть поставит, а убью его потом. Когда отойдет от ноута подальше. А то еще забрызгает мою прелес-сть.

Но вместо того чтобы поставить святыню на стол и почтительно удалиться в пустыню замаливать грехи, Тошка вставил в ноут флешку и запустил проигрыватель.

– Не веришь, а зря. Я тебе сейчас все покажу, все-все, тут такие кадры!.. – бормотал он, что-то там пролистывая. Насколько я видела, кадры были зашибись, сплошь пьяные рожи в каком-то баре. – Вот, вот оно!

– Оно – в смысле эти косые китайцы? – уточнила я, но больше из вредности: в одной из рож, самой унылой и красной, легко опознавался Том, который Хъеденберг, знаменитый бродвейский режиссер. В самом деле ужасно похожий на кота из приснопамятного мультика.

– Они самые, – гордо согласился Тошка. – Том такой… ты не представляешь! Да ты сама посмотри!..

Я посмотрела. На Тошку – с недоумением. Такого восторга в его голосе я не слышала со второго курса, когда он насмерть влюбился в препода по актерскому. Красивый был мужчина, в него половина студенток втюрилась. И Тошка. В отличие от студенток, небезответно. Именно тогда и обрушилась моя мечта о светлом совместном будущем и троих синеглазых детишках.

Но Том Хъеденберг? Этот печальный престарелый кот? Гений, конечно, но… нет, мне не понять.

– Он же страшный.

Тошка презрительно фыркнул, мол, ничего ты не понимаешь, и прибавил громкости.

– Ты на экран смотри, а не на меня.

На экране творилось безобразие. Косые китайцы в лице Тома и Джерри, – если верить Антохе, на роль мыша претендовал помятый итальяшка, – а также дюжина совершенно незнакомых рож ставили мой мюзикл. Прямо в баре, сдвинув столики и используя стойку в качестве выгородки, лошади и всего прочего.

Поначалу я смотрела на этот ужас вполглаза, больше чтобы не обижать Тоху. Он-то как раз отлично спел Крысолова (бывшего Грегуара). Талантище не пропьешь, даром что едва держался на ногах. Но остальные, мамочки! Особенно ужасен был первый номер вороватого цыгана Эсмеральдо – итальяшке надо законодательно запретить петь, у него ж ни слуха, ни голоса! Может, танцует он и хорошо, но поет… Ни одной живой ноты!

– Ты погоди, погоди! – Тоха чуть не приплясывал. – Дальше слушай.

Ну, в общем, неплохо. В самом деле, неплохо. Для пьяных в зюзю америкосов. Даже местами забавно. Еще б они там больше смотрели в ноты, а не прикладывались к бутылкам!

– А вот не надо фейспалма! Ну признайся, в этом что-то есть, Ти!

Обсуждение с Тошкой, что в этом есть, кроме паров виски, помогло пережить еще пару сцен надругательства над моим прекрасным сценарием и дожить до арии Эсмеральдо. Вот тут я сделала попытку к бегству, наплевав на чувства Тохи к америкосовскому коту. И он меня даже не остановил.

Я остановилась сама, не поверив своим ушам. Голос, этот голос! Бархатный, как римская ночь, глубокий и выразительный, с «песком», как у Луи Армстронга, и драйв, с ума сойти, какой драйв! А как прозвучало «это не по-цыгански» после «жить для любви одной», бог ты мой! Гениально, потрясающе, изумительно!..

– Тоха, кто это?

– Бонни Джеральд.

– Ты гонишь.

Я только что его слышала, и это было катастрофически ужасно. Нет. Это кто-то другой. Точно не Джерри!

– Обернись, не трусь. Оно того стоит.

Само собой, я обернулась, не поверила своим глазам – пел в самом деле Джеральд – и тут же забыла обо всем на свете, кроме чуда здесь и сейчас.

Эсмеральдо крупным планом: пьяный драйвом цыган в обнимку с гитарой, хулиганство и бьющая наповал харизма. Как он пел! То нежно, едва касаясь нот, проникая голосом в самую душу, то наотмашь – насмешкой, пародией на самого себя, на весь наш прекрасный шоу-бизнес, и в то же время трогательно и открыто… кажется, к концу арии я плакала. Наверное, от счастья. Услышать, как твое, родное, исполняют так – мечта любого творца. Неважно, писателя, композитора или повара. Главное, Джеральд выдал все, что я вложила в эту арию, и еще немножко сверх. И почему он сначала показался уродом? Пусть не мармеладная красота а-ля мечта школьницы, но лицо выразительное, а пластика, а голос!.. какой голос, аж мурашки по всему телу – ну просто снять трусы и отдаться!

– Они в самом деле хотят это поставить?

Тоха кивнул, влюбленно глядя в экран. Ну конечно, там едва держащийся на ногах Том размахивал руками, показывая мизансцену, его никто не слушал, но все само собой делалось именно так, как надо.

Так, как должен выглядеть мой мюзикл. С Бонни Джеральдом в главной роли.

– Ладно. Черт с ними, пусть ставят, если Эсмеральдо будет петь он.

Тоха как-то неубедительно отвел глаза, ничего не сказав, обнял меня за плечи и усадил обратно к столу.

К концу записи я поняла, что готова приплатить, да что там, отдать все свои скромные сбережения, чтобы только эта гоп-компания косых обормотов поставила мой мюзикл. Ну ладно, не совсем обормотов, Том и Джерри – это величина, у обоих по десятку премий за режиссуру и хореографию. Кстати, странно, почему Джеральд известен только как танцовщик и хореограф? С таким голосом-то!

– Вообще-то он не поет, – признался Тошка с блуждающей на губах идиотской улыбкой. Так, диагноз ясен: влюбленность на всю голову, мозг в отключке. – Это чисто по пьяни, но ты не думай, у нас будет потрясный Эсмеральдо! Ты ж со мной поедешь, да?

– Куда поедешь и зачем поедешь?

Стандарт

4.47 
(553 оценки)

Читать книгу: «Любой каприз за вашу душу»

Установите приложение, чтобы читать эту книгу

На этой странице вы можете прочитать онлайн книгу «Любой каприз за вашу душу», автора Татьяны Богатыревой. Данная книга имеет возрастное ограничение 18+, относится к жанрам: «Остросюжетные любовные романы», «Современные любовные романы». Произведение затрагивает такие темы, как «страстная любовь», «истории о любви». Книга «Любой каприз за вашу душу» была написана в 2017 и издана в 2018 году. Приятного чтения!