Три дня чтения в подарок
Зарегистрируйтесь и читайте бесплатно

Цитаты из Золотая девочка

Читайте в приложениях:
509 уже добавило
Оценка читателей
4.5
  • По популярности
  • По новизне
  • Когда они втроем подошли к Люськиному дому, то увидели стоящих у подъезда Наташку и Игоря. Оба смотрели на приближающуюся компанию с явно читающимся на лицах презрением.
    – Гляди, – обратил на них внимание Костика Артем, – Драгомилова сейчас тебе глазенки-то повыцарапает! А Игорек остальных взглядом испепелит!
    Костик промолчал, но как только они поравнялись с парочкой, первым
    1 В мои цитаты Удалить из цитат
  • Ага! И осколки аккуратненько на совочек замели и с собою унесли, чтобы не мусорить в чужом доме. Такие аккуратные бандиты!
    В мои цитаты Удалить из цитат
  • Во кретины! Это ваши отметки трудно восстановить, а у меня – только два наименования оценок имелись: «два» и «один», училки не ошибутся. Так что красть журнал мне без надобности
    В мои цитаты Удалить из цитат
  • Коварная Наташка получила за контрольную по алгебре «пять», а она, Люська, почему-то «два», хотя списала уравнения с присланного подругой листка тютелька в тютельку, циферка в циферку. Само собой разумеется, что после такого предательства Люська во всеуслышание заявила, что Драгомилова ей больше не подруга, потому что настоящие подруги так не поступают.
    В мои цитаты Удалить из цитат
  • Люська была так смешна самой себе, что не могла даже плакать. Вот дурища-то! Возомнила себя красавицей, рыжая уродина, веснушчатая кикимора! Собственно, Каретникова вполне можно понять и где-то даже простить. Разве Люська в силах тягаться с Лизой Малиновской, у которой фигура фотомодели и прямые глянцевые каштановые волосы до пояса? Мамина парадная блузочка по сравнению с блестящим Лизкиным прикидом выглядела жалкой тряпочкой, перышками убогой Серой Шейки. А фигура у нее… Какая там Бритни Спирс! Всего лишь нелепая Люська Караваева. Одни веснушки под глупыми серебряными веками.
    В мои цитаты Удалить из цитат
  • Да-да, что там с шапкой? Я так и не понял!
    – Не понял? – к Люське опять вернулась подозрительность. – Кто-то расколотил вчера у нас на даче десяток дедушкиных балерин, высадил окно и сбежал. Твоя шапка валялась на полу разоренной мастерской.
    – Интересно ты рассказываешь, Люсьена. Прямо боевик! Полицию Лос-Анджелеса не вызывали?
    – Издеваешься, да?
    – Нет. У меня шапка неделю назад пропала. Думал, в школе сперли. Это первое. А второе – таких шапок в городе сотни, если не тысячи. На каждом углу их продают. Докажи, что на вашей даче именно моя!
    – Милиция докажет! – рассердилась Люська.
    – Сама знаешь, что плевать ментам на ваших Зинок. Балерин побили, но остальное-то цело? Или украли еще что-нибудь?
    – Нет…
    – Вот видишь! Ты лучше своего поклонника спроси, где он умудрился Зинаиду сфотографировать. Хочешь, пойдем к нему прямо сейчас?
    В мои цитаты Удалить из цитат
  • Чего это она?
    – Дурак ты, Филька! Кроссворды твои… их вовсе не она… а я… – наконец смогла признаться Караваева.
    – Ты? Зачем?
    – Ну я же говорю, что ты полный идиот. На Лену посмотри! – Люська взялась за лямки своего рюкзачка. – Знаете, я, пожалуй, пойду… Не буду класс мыть. А с кроссвордами после разберемся.
    Киркор, совершенно ошалевший от избытка впечатлений, переводил глаза с Лены на Люську и обратно. Караваева вздохнула, покачала головой и пошла к выходу из класса. У дверей она не выдержала и обернулась. Лена и Филя смотрели друг на друга с таким выражением лиц, что Люське стало завидно. Вот бы так смотрел на нее Артем Каретников.
    В мои цитаты Удалить из цитат
  • Лаевский зловеще расхохотался:
    – Помолчи, Люсьена! Я догадался! – Филя презрительно скривился, повернувшись к Лене. – Эта… этот борец… эта… борчиха за успеваемость тебя использовала, чтобы быть поближе к моим кроссвордам. Подучила про зрение наврать! Не могла ничего получше придумать? Никто, кроме Нелли, не купился!
    Люська хотела оборвать обличительный монолог Киркора, но не тут-то было. Он, выпятив грудь, тараном шел в наступление на Лену:
    – Староста! Общественница! Гордость школы! Мешаю я тебе коллектив на первое место вывести! Как же! «Позор класса»! Так ты меня называешь? – он настолько приблизил к Лене свое лицо, что та вздрогнула и отпрянула.
    – Что, не нравлюсь? Не нравлюсь? – разъяренный Лаевский поднялся со стула.
    – Почему же? – Лена тоже встала в полный рост против Фили. – Наоборот… Нравишься… Очень… – И она закрыла лицо руками.
    Растерянный Киркор посмотрел на Люську:
    В мои цитаты Удалить из цитат
  • Люська уронила ведро. Оно с диким грохотом покатилось по проходу между партами. Лаевский чертыхнулся и обратился к Прокопчиной:
    – Отвечай, староста, зачем ты это сделала?
    – Я ничего не делала, – тихо, но твердо ответила Лена.
    – Ну конечно, не делала! Скажешь, не твой почерк?
    – Не мой…
    Караваева повернулась к последней парте и увидела, что Киркор сует Лене в лицо тетрадь, на которой Люська собственноручно вывела слово «Алгебра».
    – Слушай, Киркор! – вмешалась Караваева. – Чего ты к ней пристал? Это не она!
    В мои цитаты Удалить из цитат
  • Караваева, ты тоже иди, – донесся с последней парты подозрительно тихий и спокойный голос Лаевского. Он, этот голос, Люське почему-то не понравился, и она возразила:
    – Никуда я не пойду, я дежурная.
    – Хорош уже дежурить! – голос Фили набирал силу. – Гляди, переломишься! Всю перемену мела тут!
    – Правильно, мела… а теперь… мыть буду… – И Люська с грохотом открыла шкаф, чтобы взять оттуда тряпку и ведро.
    – Впрочем, – зловеще провозгласил Киркор, – вы, наверное, заодно? Одна отсела, другая подсела! – И неожиданно громко крикнул: – Я вас спрашиваю?
    В мои цитаты Удалить из цитат
  • старосты сливалось по цвету с ее алым свитерком, а выражение лица Лаевского для Люськи было абсолютно новым, а потому непонятным. Она даже подумала, что выбранное ею средство оказалось чересчур радикальным.
    – Та-ак! Куда это все побежали? – раздался голос Нелли Игнатьевны. – А кто класс убирать будет?
    – Я! – очнулась Караваева и ткнула в бок копошащегося рядом Изотова. – Мы с Ромой сегодня дежурные.
    – Да? – изумился Изотов, а Нелли Игнатьевна удовлетворенно кивнула и вышла из класса.
    – Да! – громко рявкнула Люська. – Но ты можешь идти домой. Я и без тебя справлюсь.
    – Нет… почему же… я помогу… – Ромка снял с плеча сумку.
    – Я сказала – иди! Понятно? – Люська соорудила на лице такое зверское выражение, что Изотов второй раз за непродолжительный период времени
    В мои цитаты Удалить из цитат
  • Надо выяснить, кому выгодна пропажа журнала, – начала соображать Люська.
    – Точно! – подхватил Изотов и обернулся к Филе Лаевскому: – Колись, великий артист, твоя работа? Больше вроде некому: у тебя «гуси-лебеди» по всем предметам.
    По своей привычке томно растягивая слова, Лаевский проговорил:
    – Во кретины! Это ваши отметки трудно восстановить, а у меня – только два наименования оценок имелись: «два» и «один», училки не ошибутся. Так что красть журнал мне без надобности. Думать-то надо хоть иногда!
    – Если ты такой умный, – ядовито заметила Драгомилова, – может, сообразишь заодно, кто такую надобность имел?
    В мои цитаты Удалить из цитат
Другие книги серии «Только для девчонок»