Книга или автор
3,8
29 читателей оценили
184 печ. страниц
2013 год
16+

– Главное – в пакете. Я заметил, что тебе грустно, поэтому прогулялся до рынка, чтобы тебя порадовать. Держи и радуйся! – С этими словами муж протянул мне пакет.

Я заглянула внутрь и растаяла. Милый, милый Володенька, как хорошо он знает, чем можно поднять мне настроение! В пакете лежала коробочка обожаемых мною конфет «Рафаэлло» и… и еще одна коробочка. Небольшая, довольно яркая, с пластиковым окошком, через которое просматривалось что-то непонятное.

– Доставай осторожно, – предупредил меня Володя.

Я прошла в комнату, поставила пакет на стол и аккуратно извлекла коробочку на свет божий. В ней помещался изумительной красоты цветок без стебля, укрепленный в крошечной чашечке с водой. Казалось, что нежно-кремовые вычурные лепестки с золотистыми прожилками пропитаны солнечным светом и будут светить в темноте.

– Он живой? – потрясенно спросила я.

– Да, и продавец сказал мне, что эта орхидея простоит больше месяца, так как в чашечку добавлен специальный состав. Только нужно изредка добавлять подслащенную воду, а орхидею лучше оставить в коробочке.

– Так это орхидея? – изумилась я. – Я ее раньше видела только на картинках и по телевизору. Никогда не представляла, что они такие красивые… Где ты взял это чудо?

– Просто купил, – немного смущенный муж был явно доволен моими восторгами. – Повезло случайно.

– Но она же, наверное, стоит сумасшедших денег?

– Ерунда, – отмахнулся Володя и привлек меня к себе. – Зачем еще нужны деньги, как не для того, чтобы порадовать тебя?

– Спасибо.

Я была ужасно тронута и обрадована. Весь вечер мой взгляд невольно возвращался к прекрасному цветку, покоящемуся в своем теремке, стоящем на журнальном столике. А еще мне хотелось его понюхать.

– Володя, – спросила я, – ты не знаешь, орхидеи пахнут?

– Понятия не имею, – пожал он плечами, – я же не ботаник, а продавец про запах ничего мне не говорил, просто не велел доставать цветок из коробочки и держать подальше от источников тепла, вот и все.

– Тогда я сейчас сама проверю…

Я бережно открыла коробочку, чтобы не потревожить цветок, и склонилась над ним, пытаясь уловить аромат. Он был, тонкий, едва уловимый и чуть сладковатый, напоминавший дорогие духи «Пуазон». Я вдохнула глубже и вдруг почувствовала, как у меня резко ни с того ни с сего закружилась голова…

Опершись на столик, я прикрыла глаза, но головокружение не проходило. Странно, никогда со мной ничего подобного не случалось.

– Володя, – тихонько позвала я мужа, – помоги мне, пожалуйста, сесть.

– Что с тобой? – Володя тут же оказался рядом и помог мне опуститься в кресло. – Тебе плохо?

– Да нет, ничего страшного, – я слабо улыбнулась, чтобы муж успокоился и не паниковал. – Просто закружилась голова. Наверное, от духоты.

– Может быть, тебе нужно показаться врачу? – Володя все еще встревоженно смотрел на меня.

– Зачем, господи? Уже все прошло. Да и было такое в первый раз… Ерунда это все, просто два дня из дома не выходила, засиделась. Давай откроем форточку и проветрим комнату. Только закрой цветок, чтобы он не замерз.

– Как ты меня напугала, Ириша, – вздохнул муж, потом, подумав немного, спросил: – Слушай, а может быть, это первый признак?

– Какой первый признак? – не поняла я.

– Ну, головокружение, – муж уже хитро улыбался, – отсутствие аппетита…

– Ничего не понимаю, говори яснее! – Я в недоумении уставилась на Володю, затем до меня дошло. – Постой, ты думаешь, что я беременна?

– Ага, – кивнул он.

– Ой… – потрясенно выдохнула я, но тут же опомнилась: – Да нет, ерунда, этого не может быть.

– Уверена?

– Абсолютно. – Я уже окончательно пришла в себя и успела перебрать в голове все женские приметы и особенности, чтобы отвечать уверенно. – Извини, любимый, но на этот раз твои подозрения беспочвенны.

– А жаль, – протянул муж.

Остаток вечера мы провели в обсуждениях проблемы по обзаведению ребенком и в конце концов сошлись во мнении, что пока не время, хоть я и видела, что Володя согласился с этим выводом скрепя сердце.

* * *

В понедельник погода решила исправиться, словно ей стало стыдно за неумеренное издевательство над людьми, которое она устроила в выходные. На небе кучковались рваные облачка, было безветренно и довольно тепло. Я пошла на работу пешком, памятуя о вчерашнем головокружении, чтобы подышать свежим воздухом, а заодно настроиться на трудовую деятельность.

В кабинете меня встретила Лера, поздоровалась и, покаянно вздохнув, выдала:

– Извините, Ирина, но я никого не нашла. Все мои знакомые только пальцем у виска вертели, намекая на то, что у них таких сумасшедших на примете нет.

– Ничего, Лера, у нас в запасе еще две недели, так что я уверена – все получится, – бодро ответила я, хотя никакой уверенности не ощущала. – Давай пока думать о текущих делах. Кого показываем в эту пятницу? Напомни мне, а то я что-то подзабыла.

– Есть две кандидатуры: Наталья Горячева, победительница конкурса «Хрустальная корона», и Перова Людмила Ивановна, которая выращивает бонсай. Галина Сергеевна пока еще не решила, кто из этих двоих предпочтительней. Вот придет, тогда и определимся окончательно.

– Да-да, – рассеянно покивала я. – А тебе самой-то кто больше нравится?

– Мне? Людмила Ивановна, конечно. Эти ее деревца, внуки, ватрушки по субботам… Такая милая тетушка, просто образец обывательского представления о счастье!

– А что так зло? – поинтересовалась я, уловив в голосе Леры явную нотку сарказма. – Сама же говоришь, что она тебе больше нравится.

– Знаете, Ирина, – поморщилась наша помощница, – с Людмилой Ивановной, конечно, работать будет легко, получится милая уютная передача, но я совсем не так представляю себе свое счастье.

– Знаю я твое представление, – усмехнулась я. – Глаголом жечь сердца людей… Ладно, все это лирика, к делу отношения не имеющая. А юная королева красоты что?

– А, – махнула Лера рукой, – у нее уже звездная болезнь началась! Тут уж, сами понимаете, злых вопросов на передаче будет тьма.

– Так это же хорошо! Передача получится острой.

– Вряд ли, Наташенька большим умом не отличается. Если что и получится, так роскошная склока в эфире на всю губернию. Вот разве что заставить девочку ответы наизусть учить, так не станет ведь: она гордая!

– Страсти какие, – усмехнулась я. – Что-то ты, моя дорогая, с утра не в своей тарелке, злишься на весь свет. И та тебе не угодила, и эта… Случилось что-то?

– С Павликом вчера поругалась…

– А по какому поводу? – спросила я, так как эти двое были из разряда тех, кого называют заклятыми друзьями. Их вялотекущий роман, не затухающий и не перерастающий ни во что серьезное, был притчей во языцах чуть ли не у всего телецентра.

– Мы ходили в кафе, и я спросила Павлика, нет ли у него знакомых женщин-военных. Он ответил, что нет, затем стал выяснять, зачем мне это надо, я рассказала о нашем разговоре…

– Понятно, можешь не продолжать. Нашего оператора задел твой неприкрытый феминизм. Это я тебе и так могла предсказать… И сильно поругались?

– Да как вам сказать… но он первый начал! Так что мы теперь не разговариваем.

– Как дети, ей-богу! – покачала я головой укоризненно. – Ладно, Лера, выбрось из головы свои обиды и поведай мне подробно все, что тебе известно о Перовой и Горячевой.

– Как скажете…

Я вооружилась листом бумаги с ручкой, чтобы по ходу Лериного рассказа сделать пометки на будущее, и даже успела кое-что записать до того момента, как появилась вечно опаздывающая Галина Сергеевна.

– Доброе утро, девочки, – с улыбкой поздоровалась она, вплывая в кабинет. – Вы одни?

– Здравствуйте, Галина Сергеевна, – ответила я. – А кого еще вы хотели бы здесь застать? Для Павлика еще рановато.

– Я вовсе не о нем вас спрашиваю. Я думала, что у вас уже сидит героиня для военной передачи. – Ее улыбка стала насмешливой, а потом и вовсе пропала. – Не обижайтесь, мы с вами в пятницу погорячились, вот я и не смогла удержаться от подначки. Чем заняты?

– Обсуждаем кандидаток, – ответила я, решив удовлетвориться извинением и не реагировать на колкость. – А вообще-то, ждем вас.

– А я разве сильно опоздала? – Галина Сергеевна собралась обидеться.

– Нет, не очень, как всегда, – ответила Лера.

– Ну и хорошо, – расслабилась наш режиссер. – И на ком вы остановили свой выбор?

– Лере больше нравится Людмила Ивановна.

– Я с ней согласна. Давайте сделаем спокойную добрую передачу, а красавицу оставим на потом. Конкурс только что прошел, все его видели, подождем немного, пока страсти улягутся.

– Значит, решено, – подвела я итог. – Ждем Павлика и едем к Перовой. А пока, раз вы обе уверены, что с Людмилой Ивановной никаких проблем не предвидится, давайте набросаем сценарный план.

Наш оператор появился в кабинете через час.

– Всем доброе утро, – сказал он, хотя по его виду было заметно, что это утро он таковым не считает.

Павлик уныло доплелся до кресла, плюхнулся в него, повозился, устраиваясь поудобнее, и с надеждой взглянул на меня:

– Ирина, можно я немного тут у вас подремлю?

– Нельзя, – ехидно ответила я. – Сейчас Лера договорится насчет машины, и мы поедем снимать.

– Вот так всегда, – горестно вздохнул Павлик, – нигде мне, бедному, покоя нет.

– Покой нам только снится, – продекламировала Галина Сергеевна.

– Вот пусть бы он мне и приснился, – проворчал оператор, – так вы спать не даете.

– Дома нужно спать, – процедила Лера и, демонстративно чеканя шаг, прошествовала мимо Павлика.

– Я дома не мог, у меня батарею прорвало. – Парень потер глаза и отчаянно зевнул. – Всю ночь с тряпкой носился, а утром за слесарями охотился, вот и опоздал. Думал, вы меня пожалеете…

– Бедненький ты наш, – я скорчила жалостливую мину. – Батарею-то тебе хоть починили?

– Какое там! – махнул рукой Павлик. – Оторвали и выкинули, теперь новую покупать надо. В комнате холодище – кошмар! Буду к Косте на постой проситься, пока все это безобразие не закончится.

– Да, тебе не позавидуешь, – протянула Галина Сергеевна. – Ирина, может быть, дадим ему поспать, а к Перовой поедем после обеда?

– Не думаю, лучше мы сейчас все-таки съездим, а с обеда отпустим домой эту жертву наводнения. Павлик, тебя такой вариант устроит?

– Более чем, – воспрял духом оператор и даже перестал зевать. – Я тогда пробегусь по хозтоварам, приценюсь к этой треклятой железке, а вечером с Костей привезу ее домой.

– Ну вот и договорились, – удовлетворенно кивнула я. – А где же наша Лера?

– Я здесь, – откликнулась помощница, входя в кабинет.

– Отлично, собираемся и едем.

– Нет, не едем.

– Почему это? – в один голос переспросили мы с Галиной Сергеевной.

– Наш незаменимый Костик будет только через два часа: он отпросился у шефа встречать армейского друга. А на Агееве Гурьев укатил, – пояснила Лера.

– Судьба, – резюмировал Павлик, закрывая глаза.

– Черт знает что! – вспылила я. – И что мы будем делать эти самые два часа?

– Успокойся, Ирочка, – поморщилась Галина Сергеевна. – Бери пример с Павлика.

– Если я буду с него брать пример, то мы с вами сможем делать от силы одну передачу в месяц, – проворчала я, усаживаясь на свое место.

– Не преувеличивайте, Ирина, – улыбнулась Лера. – Давайте я вам пока прочитаю статью о бонсай. Так сказать, для лучшего владения темой.

– Читай, чего уж теперь, – вздохнула я. – Будет Павлику вместо колыбельной.

Лера принялась нудно декламировать текст статьи, а я честно пыталась вникнуть в содержание. Получалось плохо. Японские каноны эстетики запоминаться не желали совершенно. Я даже как-то отстраненно поудивлялась тому, что вся эта премудрость вдохновила простую, как говорит Лера, русскую женщину, которой больше подходит выращивать ремонтантную клубнику или помидоры «Бычье сердце». Хотя… вот и первый вопрос к Людмиле Ивановне, и даже удивление разыгрывать не придется.

Раздался деликатный стук, и в дверь просунулась смущенная физиономия Кости.

– Добрый день, – поздоровался он, втискивая свое тренированное тело в наш кабинет. – Ирина Анатольевна, не сердитесь, пожалуйста, я уже освободился.

– Да я не сержусь вовсе, – пожала я плечами. – Лера, растолкай этого спящего красавца, пора ехать. Кстати, героиня-то наша в курсе?

– В курсе, – кивнула Лера, – я ей звонила. А «красавца», – тут девушка плотоядно ухмыльнулась, – «красавца» я разбужу с удовольствием.

С этими словами наша помощница с совершенно неженской силой принялась трясти кресло, словно вознамерилась вытряхнуть из него Павла на пол. Ручаюсь, если бы оператор не проснулся сразу, ей бы это удалось.

– А? Что? – Павлик вскочил, заполошно оглядываясь по сторонам.

– Кончай ночевать, доброе утро уже миновало! – Костя ободряюще похлопал парня по плечу. – Работать будешь.

– Вот ведь жизнь, – вздохнул Павлик, протирая глаза. – Сначала спать не давали, а теперь будят с садистской жестокостью…

– Павлик, не наглей, – призвала его к порядку Галина Сергеевна. – На работе нужно забыть обо всех своих проблемах и работать. Поэтому быстренько мобилизуйся, изыщи внутренние резервы, и за дело!

– Ладно, – обреченно покорился оператор, – в конце концов я могу и в машине покемарить.