Книга или автор
3,8
29 читателей оценили
184 печ. страниц
2013 год
16+

Светлана Алешина
Бесплатный сыр – в мышеловке

Глава 1

Терпеть не могу февраль. Погода скачет самым безумным образом: то метель, то дождь, то мороз, солнце и одуряющий пронизывающий ветер. Гипертоники и гипотоники, к которым я, слава Всевышнему, пока не отношусь, маются головной болью. Впрочем, в этом году вся зима такая. Сегодня воскресенье, я готовлю обед и слушаю Жан-Мишеля Жарра в угоду Володьке, который недавно заявил, что эта музыка помогает ему концентрировать сознание. Не могу сказать, что я в полном восторге от творений этого француза, но и отвращения они у меня не вызывают.

Мой любимый муж сейчас занят решением зачетных контрольных для слабоумных студентов, которые непонятно каким образом сумели поступить на химфак. Володя для них сейчас последняя надежда, так как в скором времени будут составляться списки на отчисление. Именно по этой причине все любители веселой жизни спохватились и побежали униженно кланяться Витальке Белоусову, который тут же отфутболил большую часть работы моему мужу.

Вообще-то я плохо понимаю, зачем Володе именно сейчас понадобилось концентрировать сознание, когда он сам неоднократно заявлял, что такая, с позволения сказать, работа есть процесс совершенно не творческий, а просто утомительный для правой руки, которая затекает от долгого писания неимоверно. Но настроение у меня сегодня благодушное, так как нет необходимости выходить на улицу и месить ногами ледяную жижу, поэтому я не стала спорить с мужем, пусть слушает то, что ему хочется.

На кухне я вот уже второй месяц блаженствую с книгой, так как моя замечательная микроволновка не требует постоянного контроля и сама отключается после выполнения программы. Словом, я теперь перестала с классовой ненавистью воспринимать бытовые кадры из жизни американских домохозяек.

Но воскресенье никогда не бывает у меня выходным в полном смысле слова, в голове обязательно идет интенсивная работа по обдумыванию следующей передачи. А сегодня я прокручивала в памяти недавний разговор с шефом и своими коллегами…

– Ирина Анатольевна, – сказал мне в пятницу после обеда директор, – я вот что думаю: вашей группе нет никакой необходимости выдумывать что-то новое на двадцать второе февраля. Уже можете потихоньку начинать искать интересную кандидатуру для праздничной передачи на женский день. А двадцать второго мы вполне обойдемся повтором.

Слов нет, такое послабление дорогого стоит. Но я уже давно привыкла к тому, что бесплатный сыр бывает только в мышеловке, поэтому на всякий случай решила уточнить:

– Евгений Иванович, а по какой причине вы приняли такое решение?

– Ну, – улыбнулся шеф, слегка приобняв меня за плечи. – Это же вполне понятно. Накануне Дня Российских вооруженных сил у ваших зрительниц будут другие заботы – ублажить, так сказать, сильный пол. Тем более что этот день объявлен официальным выходным. Так что можете не напрягаться…

И директор удалился в свой кабинет, фальшиво напевая что-то веселенькое. А меня его слова задели за живое, так что в свой кабинет я буквально влетела:

– Галина Сергеевна, как вам это нравится?

– А что такое? – не поворачивая головы, спросила моя непосредственная начальница, так как в этот момент подкрашивала глаза новой тушью, которую купила в обеденный перерыв у дотошного коммивояжера и еще не успела опробовать. – У нас проблемы с выходом в эфир?

– Да нет, – досадливо отмахнулась я, – с эфиром полный порядок…

– Тогда не понимаю, что ввергло тебя в этакую ажитацию. – Галина Сергеевна еще раз полюбовалась на результат своих трудов, осталась довольна, аккуратно сложила зеркальце и тушь в косметичку и только тогда соизволила посмотреть на меня. – Через пару часов откатаем передачу и отправимся на выходные… Или у тебя дома что-то случилось?

– Дома у меня все в полном порядке, чего и вам желаю.

– Спасибо, – иронично улыбнулась она. – Тогда успокойся и скажи толком. – Я сейчас говорила с шефом…

– И что? Он понизил тебе зарплату?

– Нет, напротив, он очень доволен нашей с вами работой. И даже предложил двадцать второго пустить повтор, чтобы у нас было больше времени для Восьмого марта.

– Чудо, не иначе, – восторженно закатила глаза Галина Сергеевна. – Так чего же тебе еще, золотая рыбка? Радоваться надо, а не булькать, как закипевший чайник.

– Я бы радовалась, но вот причина этого, как вы изволили выразиться, чуда мне совсем не по душе. – Я скорчила недовольную гримасу.

– А, – отмахнулась Галина Сергеевна. – По мне, так чем меньше работы, тем лучше, а причины – извини, конечно, но они меня волнуют в последнюю очередь, если не отражаются на зарплате.

– Кто бы спорил, – вздохнула я. – Но вы меня сначала дослушайте, тогда поймете.

– Ладно, слушаю. – Режиссер посмотрела на меня с вялым интересом, как бы сомневаясь в моей способности ее переубедить.

– Евгений Иванович предложил повтор, потому что уверен в том, что нашим зрительницам будет не до передачи, так как все они будут озабочены предстоящим Днем вооруженных сил, – отчеканила я, победно глядя на Галину Сергеевну, однако моя тирада на нее не произвела никакого впечатления.

– Правильно, – сказала она. – Я совершенно согласна с Женей: двадцать третье февраля уж сколько лет считается чем-то вроде всероссийского Дня мужчин, как бы в противовес Восьмому марта. А теперь, насколько я знаю, и правительство с этим согласилось, объявив узаконенный выходной.

– Но это же неправильно! – возмутилась я. – Как вы можете с этим соглашаться? Ведь огромное количество мужчин ни малейшего отношения к армии не имеют!

– Вот-вот, – поддержала меня Лера, которая несколько минут назад вернулась в кабинет из монтажной и слушала нас с Галиной Сергеевной, чтобы понять, о чем идет речь. – Международный женский день потребовался для того, чтобы хоть один день в году женщины могли отдохнуть от мужской тирании и диктата сильного пола. Я, например, не отказываюсь считать двадцать третье февраля праздником всех мужчин. Гурьева и Костю поздравлю, а Павлик пусть и не надеется – он даже от армии откосил, хотя здоров, как бык!

– Знай наших! – я изобразила что-то вроде жеста кубинских партизанок и пожала Лере руку.

– Так, сударыни феминистки, – Галина Сергеевна оперлась руками о стол и принялась в раздражении барабанить пальцами. – И что вы предлагаете? Пригласить в студию руководительницу Тарасовского отделения Движения солдатских матерей и обсудить в эфире проблемы разоружения, сокращения армии и альтернативной службы? Да вы представляете, что Евгений Иванович сделает с нами за такую передачу?

– Ничего такого мы не предлагаем, – я умиротворяюще подняла ладонь. – Хотя ваша идея интересна, ее тоже можно использовать в подходящий момент.

– Да? – Галина Сергеевна польщенно улыбнулась. – Я подумаю на эту тему на досуге… А сейчас-то ты что все-таки предлагаешь?

– Я хотела бы сделать передачу о месте женщины в армии…

– Ну, жену какого-нибудь военного найти будет несложно, – без энтузиазма протянула моя начальница. – Или военнообязанную медичку… Но из этого, как мне кажется, много не выжмешь. К тому же, насколько я знаю из личного опыта, жены военных – это беспринципные стервы, повыходившие замуж ради удобного положения, а теперь в связи с известными изменениями в нашей стране эти дамочки могут только пилить своих мужей и горько жаловаться на свою загубленную молодость. Хотя, если тебе не лень, Ирина, ты можешь поискать какую-нибудь декабристку, говорят, они еще окончательно не перевелись…

– А вы злая, Галина Сергеевна, – укоризненно высказалась Лера.

– Нет, я не злая, – Галина Сергеевна и не подумала обижаться на свою помощницу, – просто я реально смотрю на жизнь и вижу вещи такими, какие они есть, без прикрас и не сквозь розовые очки. Я, Лерочка, выросла рядом с Тарасовским ракетным училищем и насмотрелась там всякого, особенно в семидесятые.

– Оставьте жен военных в покое, – поморщившись, попросила я. – Они меня не интересуют в данный момент ни в малейшей степени.

– А что тебя интересует? Извини, но я не вижу больше никаких кандидаток на роль героини задуманной тобой передачи.

– Я хочу показать женщину-солдата, понимаете? – отчеканила я. – Сейчас уже не редкость девушки, которые идут в армию.

– Да? Интересно, где ты ее собираешься искать? Дашь объявление в газету? Имей в виду: я изначально была против лишней работы, так что вся эта затея целиком и полностью твоя. Хочешь – ищи, а я и пальцем не пошевельну! Вот если ты приведешь мне такую даму прямо сюда, тогда, может быть, я буду работать. А сейчас займись своими непосредственными обязанностями – у тебя через час эфир.

– Будьте уверены – найду! – Я повернулась на каблуках и вышла из кабинета, кипя негодованием. Никогда у нас с Галиной Сергеевной не было таких вот сцен, обычно мы прекрасно ладили, а мелкие разногласия легко улаживали.

– Ирина! – меня догнала Лера. – Не расстраивайтесь, Галина Сергеевна все это не всерьез говорила. А я буду вам помогать.

– Спасибо, Лера, – невесело улыбнулась я. – Мне тоже не следовало горячиться. Да и, честно говоря, я пока плохо представляю, где мне искать такую женщину. У тебя никого нет на примете?

– Нет, – огорченно пожала плечами Лера. – Но я поспрашиваю своих знакомых… У нас с вами обязательно все получится!

– Надеюсь…

В субботу я обо всем этом не думала, расслабившись и отдыхая душой и телом в обществе любимого мужа. А вот сегодня раз за разом прокручивала в голове этот разговор и все больше убеждалась в том, что Галина Сергеевна до некоторой степени права. Нет, конечно, не в том, что моя затея – это лишняя работа, а в том, что трудно найти подходящую героиню. В самом деле, где я буду ее искать? Ходить по улице с плакатом: «Требуется женщина-военный»? Глупость страшная, результатом которой будет только недоуменная насмешка окружающих. Да и времени у меня нет на подобные нелепости…

– Ириша, – позвал меня Володя из комнаты, – как там у нас дела с обедом? Я через пару минут заканчиваю.

– Вот и хорошо, – откликнулась я, отвлекаясь от своих невеселых мыслей. – Мне осталось примерно столько же…

За обедом я рассеянно слушала мужа, вяло ковыряясь в своей тарелке, так как аппетит у меня пропал напрочь. Володенька, наоборот, мою стряпню нахваливал, а поев, растроганно поблагодарил поцелуем, к которому присовокупил мечтательное высказывание о том, как хорошо было бы, если бы я готовила и в будни. Потом супруг засобирался к коллеге Виталию, сказав, что тот просил принести работы, как только они будут готовы. Я тоскливо выглянула в окно: там шел снег пополам с дождем и противно завывал ветер. Оставалось только посочувствовать Володе и попросить его возвращаться поскорее.

– Не скучай, Ирочка, я мигом, только туда и обратно, – ободряюще улыбнулся муж, скрываясь за дверью.

Я осталась одна и, чтобы не думать о своих невеселых проблемах, занялась всяческими хозяйственными мелочами, которые тоже когда-нибудь надо делать. У меня уже скопилась целая полка еще вполне приличных вещей, нуждавшихся в починке. Я вооружилась иголкой и нитками, вставила в приемник компакт-диск с любимыми классическими произведениями и приступила к работе.

Диск успел прокрутиться трижды, а Володя все еще не возвращался. Меня начало одолевать смутное беспокойство, так как три с половиной часа – срок приличный, а Белоусов живет от нас в двадцати минутах быстрой ходьбы. И куда это, интересно, запропастился муж? Обещал же вернуться быстро…

Но мое богатое воображение еще не успело разгуляться в полную силу и добраться до представления всяческих ужасов, могущих случиться с Володей, как из прихожей донесся звук открываемого замка. Слава богу! Я бросила свое рукоделье и побежала встречать мужа.

Он стоял в прихожей, одной рукой расстегивая куртку, а другой бережно держа пакет с неизвестным содержимым, и улыбался. У меня отлегло от сердца, но я для профилактики обратилась к нему с напускной суровостью и подозрительностью:

– И это называется мигом? Ты где был?

– Я бы сказал, что пиво пил, но это будет неправда, – ухмыльнулся Володя. – Зато теперь ты понимаешь, как я волнуюсь, когда тебя долго нет и я не знаю, где ты обретаешься.

– Ага, так это твоя месть? – Я встала в позу оскорбленного достоинства.

– Ну, конечно, нет, ты же знаешь, что в моем сердце нет места этому низменному чувству, – с утрированным пафосом ответил Володя. – Оно переполнено нежностью к моей любимой жене. Просто Виталька рассчитался со мной сразу, так как стал брать за работу авансом, да еще и дал больше, чем я рассчитывал. Я поинтересовался, с чего такая щедрость, но он только туманно высказался, что «инфляция не стоит на месте», и в дальнейшие объяснения вдаваться не стал. Впрочем, это не главное.

– А что главное?

Установите
приложение, чтобы
продолжить читать
эту книгу
261 000 книг
и 51 000 аудиокниг