Книга или автор

Отзывы на книги автора Светлана Алексиевич

55 отзывов
prrr
prrr
Оценил книгу

я, знаете, читала и плакала.
я, знаете, читала и думала - по пути к ней, - а моя бабушка, она так мало рассказала, она ведь даже не воевала, просто в тылу, на заводе.
я, знаете, после этой книги и живу иначе, и эти пять звезд, они другие, они не пять, они если пять - то десять, если десять - то сто.

Знаете вы, нет?

Начался бой. Огонь шквальный. Солдаты залегли. Команда: "Вперед! За Родину!", а они лежат. Опять команда, опять лежат. Я сняла шапку, чтобы видели: девчонка поднялась... И они все встали, и мы пошли в бой...

Вы хоть знаете как это? Выпустить на войну женщин, потому что сам не справляешься. Выпустить на войну женщин, а они потом немцев на себе волочат, что уж делать, не бросать умирать же? Выпустить на войну женщин, потому что они за Родину свою, за дитя свое выстоят, выгрызут, потому что мать, потому что сестра, потому что не женское это дело, Родину отстаивать.

Я сама ничегошеньки об этом не знаю. Я знаю только, что ни в одной стране женщин на войну не пускали. Я знаю только, что ничего не знаю о том, как бросить своего 4летнего ребенка и уйти в партизаны. Я знаю только, что это тот подвиг, перед которым нам всю жизнь стоять на коленях и молиться на них. На этих слабых, хрупких женщин, которые красились на войне, которые кудри вили на войне, которые воевали на войне. Которые обеспечили будущее нам с вами. И тебе, читающий, и всем нам. Которые зарубцевали шрамами своем сердце, а выстояли, прошли войну. А мы их не помним. А мы свадебным кортежем идем к Вечному Огню и смеемся. Мы ничегошеньки не знаем об этом. Мы сидим в своем уютном мире и думаем: "Что-то денег на отпуск не хватает". Мы, баловни, тех самых Великих Женщин баловни, потому что как иначе? Как не дать самое большое тем, кто после них, кто не ведал войны? Кто может вырасти и думать, что у него проблемы, а он даже не видел, как это? Кто...да мы, кто еще. Мы ничего не знаем и знать не хотим. А их все меньше, их хоронят. У них седечко не выдерживает, - оно же То Самое выдержало, куда уж.

У меня, знаете, оба деда войну прошли, и бабушка моя одна. Я дедов-то не застала, только бабушку. Я ревела, когда ветеранам к Победе пледы давали, а сами в кризис закатывали самый большой парад в истории. А в подъезде я напечатала проспекты про ветеранов, ленточку прикрепила, а ее содрали через два часа. И у меня бабушка плакала: "Это ж вам, Сашенька, с ними жить потом, не мне, я свое отжила".

Я написала так много пафоса, как никогда в жизни, потому что, знаете, что? Потому что нельзя иначе. Потому что о Героях - только так.

satal
satal
Оценил книгу

...поездки в Чернобыльскую зону для всех, желающих просветиться...

(Сайт туристического агентства. Описание услуг.)

Вы уж извините, что я этот день с черного юмора начал. Я буду еще. Я специально. Уже вытертые сопли — это еще не цинизм.

Я поехал и просветился. Я хотел ненадолго (только пожалуйста — ненадолго) почувствовать себя всеми этими людьми, о которых я прочитал. Мне было необходимо, чтобы все мурашки, за последнюю неделю пробежавшие по моему телу, собрались воедино, и волна за волной, носили меня по пустым улицам уже мертвых соавторов этой книги. Чтобы этот драм-н-бейс не оставил в покое ни одну клетку моего тела, пока не произойдет кое-что естественное и скучное — пока я не стану осторожным.

Нечего и говорить, что мне понравилась эта книга. Ничем не рискуя, скажу, что она понравится:

– всем, кто любит книги о войне. Именно с войной сравнивают Чернобыль люди, которых выбрали оба эти зла. И война показалась им быстрее, яснее и нужнее.

– всем, кто любит детективы и мистику. Невозможно предугадать, чем заболеешь и от чего и когда умрешь именно ты. А по мере своего сокращения жизнь обретает внезапную интригу — что будет дальше? Кто окажется убийцей — лейкемия, ранний цирроз? А может, я сам...застрелюсь? Чья-то тонкая натура в свое время неспроста произнесла слово "Саркофаг". Он, как египетские пирамиды в шаблонном кино, для каждого приберег персональный сюрприз.

– всем, кто любит семью. И кто хочет переживать о ней. И кто не избегает слышать:

Я никого больше не смогу родить. Не осмелюсь.

– всем, кто любит ответы на вопросы вроде: а завышен ли радиационный фон в Киевском музее Чернобыля? Это был мой вопрос, когда я там был. Завышен. Но вы все равно встаньте и пойдите в него. Там нет муляжей. Там можно просветиться.

В этот день в этой книге экшна, анекдотов и смерти хватит на всех. И никто не уйдет обиженным или непросвещенным. И каждый посчитает себя счастливчиком. А значит, день удался. Только заметьте это, потому что

Жизнь прекрасна, падла, но так коротка…

Особенно на их фоне. На их фоне.

dear_bean
dear_bean
Оценил книгу

Об этой книге не хочется много писать, о ней хочется долго молчать.

Эта книга осталась. Я всё читала у Светланы Алексиевич. И летом прочитала эту.
Правда или ложь? Достойна ли книга быть прочтённой? А ведь был суд над Светланой, а потому, что принимая одну позицию, мы никогда не видим вторую.
Вот без разницы - афганцы или нет, евреи или нет, русские или нет. Война метёт всех. А ведь некоторым парнишкам было меньше лет, чем мне сейчас. И ведь воевали, уходили и не возвращались. На глазах матерей вечные слёзы, на душах - комки боли, на губах единый вопрос: "За что?". Никто не вернет тех ребят, никто не вернёт им психического спокойствия, ни одна война не проходит бесследно для каждого человека, кто прикоснулся к ней, кто хотя бы однажды направил дуло в висок.

Это мерзко, когда по какой-то прихоти зажравшихся правителей вынуждено страдать огромное количество народа, которому всё это не нужно. Разве только интернациональный долг, только и это не спасает и не делает войну милосерднее. Во время войны жизнь превращается в существование, полное лишений и страха, а каждая смерть так бездарна, никчёмна, абсурдна, и при этом всего лишь одна из многих, словно люди - это насекомые, которых спускают в унитаз. Многие войны возникают практически из-за ничего, в них явно нет необходимости, а уж когда парнишки не знают, за что воюют. Их воспитали бойцами, они ушли на фронт, не зная другой жизни и понимая, что нельзя иначе. Война по сути своей - легализованное убийство, которое при мирной жизни считается уголовным преступлением, а во время войны оправдывается высшими политическими целями. И нет слов, чтобы выразить боль матерей, потерявших своих сыновей. Своих мальчиков. Нет слов, чтобы выразить боль девушек и жён, так и не увидивших вновь открытые и ясные глаза своих любимых мужчин. Это ничем не оправдаешь. Да и как это не оправдывай, убийство останется убийством - это всегда очень мерзко.

Война сейчас - это давно уже не мужественные солдаты, с победой возвращающиеся домой. Это Афган и Чечня. Война - это не лекарь человечества, не двигатель прогресса и не её клизма. Это даже не естественный отбор. Война - это когда тебе выдают новую форму и автомат, посылают в бой, а потом сверху накрывают миномётным огнём. Война - это когда ты наступаешь на мину, а тебе отрывает обе ноги. А ведь дома тебя ждёт жена и маленькие дети. Война - это когда твой лучший друг смотрит на тебя и говорит, что всё будет хорошо, а у самого кишки вываливаются наружу. И всю эту скорбь Светлана Алексиевич донесла до народа через воспоминания.. через слёзы. Я просто не представляю, насколько она сильный человек, ведь читать больно об этом, а собирать эти диалоги - какие нервы нужно иметь? Какую волю? Как глядеть в глаза?

Любая война - это приказ. И можете даже не спорить. Многие не выдерживают там, многие - здесь. Те, кто там не был, никогда не поймёт вернувшихся из этого ада. Отдан приказ, и поэтому люди будут убивать, убивать без разбора, задыхаясь от ненависти, отвращения, ужаса или немого восторга, что он, дескать, герой! А где-то плачут несчастные матери, и дети оставшиеся сиротами. Они погибают от голода, отчаяния, нехватки лекарств. А в сердцах выживших прочно укореняется желание мстить. Мстить за сломанную жизнь, за отнятых войной близких. Так было всегда, на протяжении всей истории, и так будет, пока человечество наконец не истребит себя.
Противно, граждане, жить. Жить, зная, что завтра то может не наступить. Некоторое время после этой книги мне было тяжело засыпать. И это страшно. Хотя вообще вся Алексиевич - это дозированное и очень аккуратное чтение.. Иначе слишком не хочется жить.

Но эту книгу нужно читать. Как и всё, что пишет Алексиевич. Её жанр удивительный. Она показывает другую сторону, не всегда выгодную, но тоже имеющую место. Вы можете и не соглашаться с ней, но ведь она пишет жизнь.. она проводит тонкую грань между жизнью и последним вздохом. Она собирает по кусочкам боль женщин, боль солдатов, боль тех, кто случайно оказался на войне.
И эта боль искренняя и самая страшная.
Ведь нет ничего страшнее, чем обнимать своего любимого в последний раз (не зная об этом).
Ведь нет ничего страшнее, чем знать, что тебя обманули.
Ведь нет ничего страшнее, чем хоронить свою кровинушку.
И нет ничего страшнее войны.

И не важно, какие флаги развиваются ввысь - просто знайте, победителей не будет. Будут только выжившие, мертвые и лишённые.

Alenkamouse
Alenkamouse
Оценил книгу

Мы не чернобыльцы, нет...
Лето 86-го года мы с сестрой провели у бабушки в Гомельской области. Резвились в лужах после дождя, ели ягоды в огороде прямо с куста и возились в песке... С ног до головы в песке приходили. Даже из волос вычесывали...

Но мы не чернобыльцы, нет...
У мамы моей удалена доля щитовидной железы, и мы с сестрой на учете у эндокринолога. Постоянно принимаем йодосодержащие препараты и соль в магазине берем только йодированную. И салат из капусты с постным маслом перед едой уже стал традицией. Радионуклиды выводит.

Но мы не чернобыльцы, нет...
Вот через несколько километров деревня - они чернобыльцы. Дети с самого младенчества весь мир объехали, в итальянских и немецких семьях уже почти родными стали, вне конкурса в институты поступают...

Ну, а мы не чернобыльцы, нет...
Дары леса и огорода уже совсем перестали возить к дозиметристам на анализ. Куда уже от них денешься? Хотя маслята и курочки я уже забыла какие на вкус: радиацию аккумулируют...

Мы не чернобыльцы, нет...
А родной деревни моей бабушки уже почти и не существует. Приезжаем со всех концов света весной на Раданицу, на кладбище встречаемся, обнимаемся, по чарочке выпиваем за покой предков. А в деревне - с десяток домов осталось, двери заколочены, и таблички - "под снос", "под снос", "под снос"... Идешь по дороге - солнце светит, соловьи заливаются, трава по пояс, сирень полыхает. Бабушкин дом? Нет его. Снесли и в землю закопали...

Конечно, мы не чернобыльцы, но Чернобыль - в каждом из нас. В большей или меньшей степени. Где-то глубоко в душе живет этот страх, эта готовность, это бессилие...

У Светланы Алексиевич записана удивительная, пронзительно-честная и документальная человеческая правда о нас, белорусах. Обо всей нашей жизни. Обо всех наших мыслях, воспоминаниях, мечтах и надеждах. Вот так, именно так мы и живем.
Читаешь - и будто голоса наплывают, сменяют друг друга. Родные голоса. Близкие. Грустные и веселые, высокие и низкие, детские и стариковские... Еще живые. Голоса из прошлого. Из темноты недалекого нашего прошлого...

В городке Славгород Могилевской области есть целое кладбище-мемориал захороненных после аварии на ЧАЭС деревень - тенистая аллея с 16-ю табличками-названиями: Малиновка, Кремянка, Ближняя Речица, Добрый Дуб, Старинка... Тихое место. Спокойное.

А Беларусь новую АЭС строит всем миром... И снова "мирный атом - в каждый дом". Думаете, на этот раз лучше получится?

Мы Чернобыль не забыли, мы его не поняли. Что дикари могли понять в молнии?

Алена, Могилев

dear_bean
dear_bean
Оценил книгу

Память так несовершенна.

Ох, Алексиевич Светлана, что ж вы делаете со мной, с моей душой, с моими мыслями. Я думаю, я существую, я живу, я творю. У неё совершенно особый стиль, заставляющий думать, думать о том, о чём раньше не думалось.
В СССР была национальная идея. "Светлое будущее". Под этим словами понимался коммунизм. Социализм лишь ступень к коммунизму. И многие люди трудились ради того, чтобы следующие поколения жили лучше, чем они. Трудились ради светлого будущего. Можно много и долго хаять всю политическую систему советского союза, но люди жили ради идеи. И это было отличительной чертой. Жили ради идеи о лучшем будущем, но как оказалось, всё утопия, ведь для того, чтобы строить коммунизм нужно менять умы многих людей, а не только жить по правилу: "Каждый по способностям, каждому - по потребностям". Всё-таки, хорошее ведь тоже было. Мне бабушка рассказывает, что она успела много где побывать, до того, как республики разделились. Дивный суматошный Ташкент, красочная Абхазия, она говорит, что там люди были душевные, волшебный Самарканд. И никаких разборок не было между русскими и узбеками, армянами и украинцами, все прекрасно друг к другу относились, ведь было Единение. Прибалтика - сказочные города Рига, Каунас, Вильнюс, Таллин, и никаких тебе границ и виз. Можно было сесть в машину и махнуть в Юрмалу на пару недель искупаться. Единый, могучий Советский Союз! Уточню: я не жила при СССР, так что могу судить только по рассказам моих близких, прошедших войну, раскулачивание, ГУЛАГ и прочее. Несомненно в ГУЛАГЕ были те, кому там было самое место, только вот если там были только такие, тогда почему книга Солженицина "Архипелаг ГУЛАГ" так и не была в СССР опубликована, а наградили его именно Нобелевской премией, а у нас достойного признания он так и не получил. Почему? А потому, что до сих пор не можем смириться с этим чёрным пятном в истории.
Есть повесть у Оруэлла "Скотный Двор". Не зря она была запрещена в СССР. Ведь в ней в аллегорической форме показано все советское государство, его появление, становление и даже не крах, а постепенная трансформация в эксплуататорскую систему. Я не спорю, что при СССР многое было дешевле, доступнее, а то и вообще бесплатно! Но жизнь была совсем нехорошая. А дефицит? А километровые очереди? Я не идеализирую капитализм, на Западе тоже было и есть много проблем! Но обычные люди там последние лет 50 жили в целом материально лучше, чем в СССР! Пусть у них все платно, но они зарабатывали достаточно! Однако во время коммунизма людям жилось по крайней мере стабильно. Вы знаете, Светлана Алексиевич пишет пронзительно, тонко, собирая по крупицам мнения и слова каждого, кто прикоснулся к тому, о чём она повествует. В книге нет единой истории, есть разные судьбы, разная боль, разные события. Но это про людей, любящих советский союз. Это про тех, кто гордился Союзом, достижениями в мире техники и разработок. А вообще коммунизм - изначально мёртвая идея. Её нельзя воплотить - человечество слишком развращённое для того, чтобы думать об общественном интересе больше, чем о своем. И если вдруг, не дай Бог, так будет, то исчезнут личности, появится безликая серая масса ВЕЗДЕ. Как только люди дорываются до власти - исчезает идея, какая бы великая она ни была. А в нашей стране до сих пор принято найти себе культ личности кого угодно и поклоняться ему. Идолы.

И в книге Светланы Алексиевич кто-то вспоминает длину очередей, в которых часами простаивали люди лишь для того, чтобы приобрести самые простые продукты питания - частенько случалось, что и безрезультатно. Вспоминают, что огромное количество талантливых писателей считалось запрещенными, ведь существовала цензура. Не стоит забывать и о том, что нельзя было контактировать с иностранцами, не было возможности слушать зарубежную музыку, а об Интернете, в котором мы все сейчас находимся, и вовсе говорить не приходится - слова даже такого не знали. И, уж конечно, мы не имеем никакого права забывать о сотнях ни в чем не повинных людей, ставших жертвами террора. Я уже молчу о всеобщем низком уровне жизни, отсутствии комфорта и об уравниловке, доведенной до маразма...
А кто-то вспоминает СССР как лучшие годы жизни, ведь по словам, врагов народа уничтожали, а не поощряли (как делается ныне). Фабрики и заводы не закрывали, потому что они были государственные, а не частные. Образование и здравоохранение были бесплатные. Если человек встал в очередь на квартиру, он её получал. Зарплату получали вовремя, и на неё можно было прекрасно жить. Цены были в три раза ниже. Обувь была такого хорошего качества, что служила больше 10 лет, а не как сейчас год и по швам. Путёвки в дома отдыха и в санатории. Коллектив. Общение. Совместные мероприятия, вечера, туристические походы. Дружеские отношения по выбору и в изобилии. Формально простая жизнь. Почти никакой бюрократической волокиты. Гарантированное будущее детей. Общая уверенность в будущем. Гарантировання пенсия.

А ещё я хотела сказать, что увидела в этой книге много восхваления коммунизму. Не от автора, а просто от тех людей, чьи истории там собраны. Но коммунизм - утопия, в итоге всё равно победил по сути капитализм, ведь каждый человек должен чувствовать себя человеком, а не частью стада, которое непонятно куда, непонятно зачем, непонятно за кем идет. Это противоречит человеческой природе. Так как эта идеология античеловечна. При коммунизме человек лишён индивидуальности. Он всего лишь винтик в большом механизме под названием Государство. Это не утопия, а антиутопия. Человек так устроен, что для него на первом месте жизнь его и его близких, а уже потом - всех остальных. Почему сейчас запад экономически развит? Да потому что там эти приоритеты посталены именно так. А в нашей стране на протяжении нескольких веков навязывают принцип "Сначала страна, а потом уже ты сам." Отсюда все наши проблемы. Наша страна будет развитой только тогда, когда на первом месте будет жизнь Гражданина. Но самое главное, в чём я могу поддержать и понять коммунизм, - это идея. Какая бы она ни была, но было единение страны, и это было здорово. При коммунизме всё было общее - и многие люди скучают именно по этому - общие ванны и туалеты, общие кухни и выпивка, общие дети. Не было "твоё, моё", а было только "наше". А вообще если идеи СССР отполировать и привести в нормальный вид, то можно было бы вывести державу на новое мировое значение. А сейчас только и остаётся пока читать книги и думать.
И эта вечная параллель - когда было лучше, когда будет лучше, и будет ли вообще.
А мне, мне просто не судить, ведь я не знаю. Если бы испробовала на себе, тогда бы сказала :) А так я просто читала книгу любимого автора, наслаждалась вновь этим необычным чувством от чего-то нового и неиспробованного.
Спасибо за книгу! Спасибо издательству Время! Я не думала, что напишу такую рецензию, совсем несвязанную и не о том.

TibetanFox
TibetanFox
Оценил книгу

Документалка, способная взбередить до дна вашу душу, а то и вовсе её вытрясти.

Работа автора не всегда заключается в умелом складывании собственных слов. Иногда приходится складывать чужие слова, особенно если этим самым «другим» есть, что сказать. И всё-таки это книга Алексиевич, которая нашла тему, опросила очевидцев, отобрала те самые истории, которые наиболее ярко подчеркнут проблему, привела их в божеский вид и расставила в таком порядке, что читатель к середине книги начинает задыхаться от несправедливости,А к концу и вовсе падает в обморок. Утрирую, но не исключаю, что это возможно.

Как видно из названия, книга посвящена чернобыльской катастрофе. Не думайте, впрочем, что внутри слёзовыжималка, спекулирующая на трагедии. На самом деле, это рассказы очевидцев, а люди относятся к трагедиям в своей жизни несколько иначе, чем если бы они выдумали о них что-то художественное. Не знаю, как они умудряются вообще вписать такое страшное явление в свой жизненный уклад. Наверное, просто дело в том, что кто не смог вписать — те давно уже спились, опустили руки и просто увяли.

Начинается книга, как обухом по голове. Дело даже не в рассказе о том, что информацию о катастрофе скрывали от жителей близлежащих городов, так что они ничтоже сумняшеся отправились на пикник в честь майских праздников. Ужас пробрал меня до костей на фразе: «Вы должны не забывать: перед вами уже не муж, не любимый человек, а радиоактивный объект с высокой плотностью заражения». Уловили? Пять минут назад это был живой человек из плоти и крови, а теперь это уже и не человек дальше, а просто большая проблема. Полежит рядом с ним в палате апельсинчик полчасика, а потом этот фрукт приходится закапывать в свинцовом саркофаге. А что произойдёт с ребёночком, которого заботящаяся о муже супруга носит с собой в отнюдь не свинцовом животе…

Историй таких — вагон и маленькая тележка. И вроде многие из них я раньше слышала. Дядя моей матери подхватил где-то в армии (так и не сказал, где именно служил) лучевую болезнь. Разучился сначала ходить, потом говорить, потом — думать. Потом — разучился жить и кончился. Но пока ездил в инвалидной коляске, всё бодрился и рассказывал маме: «Это ещё что! Вот с моего сослуживца Ваньки кожа заживо стекала с рук и ног, а он даже не замечал…»

Или вот история про то, как вернулся солдатик домой, дал сыну поносить пилотку… А сынок облысел и слёг. Ничего не напоминает? Подсказываю: страшный японский мультик «Босоногий Гэн», про Хиросиму/Нагасаки. Если кто захочет посмотреть, так предупреждаю: более страшного мультфильма, где в замедленной анимации показано, как от взрыва люди распыляются на атомы и сгорают заживо, я ещё не видела.

Казалось бы, страшнее этого ничего быть не может. Ан нет. Дальше в книге идут интервью с теми, кто остался жить в зоне аварии. Люди клянутся, что видели эту самую радиацию в физическом обличьи, так они её лопатой прикопали в огородике и дальше живут. Более того, к Чернобылю ещё и другие люди-беженцы подтягиваются, кому в то время в других республиках житья не было.

Но самое жуткое, всё-таки про ликвидаторов. Роботы горели в тех условиях, которые были после катастрофы. А люди работали, горели, выплёвывали собственные лёгкие, умирали в муках, но продолжали чистить и драить. Добрые дяденьки с ружьями отстреливали всех животных, включая кошек и собак. Хотя надо было бы стрелять мародёров, которые утаскивали радиоактивное барахло и разносили заразу в дома простых людей, сталкеры хреновы.

Книжка впечатляет. Автор намеренно не вставляет нигде собственных слов, не делает выводов, никого не обвиняет и не рыдает горькими слезами. Она просто предоставляет нам тщательно отобранную хронику, а обдумывать всё оставляет нам самим. Что бы мы стали делать, повторись такая трагедия сейчас? Как я ни бьюсь над этим вопросом, а всё чувствую, что мало что бы изменилось…

M00N
M00N
Оценил книгу

26 апреля 1986 года…
Мне 7 лет.
Я заканчиваю первый класс.
У меня болеет мама, и ей осталось жить… ну, этого я не знаю, я думаю, что она будет жить долго-долго, а если и думаю, что умрет, то совсем не представляю, как это – умереть... то есть, я мало что понимаю в этом.
Я живу в Харькове.
Это восточная часть УССР.
Ветры в этот и последующие дни дуют на север. На Припять, на Белоруссию, и выше, если смотреть карту... просто ветер… он дует не в ту сторону, где живут мои бабушки, где живем мы – папа, мама, я и моя сестричка. Где улицы знакомые с самого детства, Косогоры, папина часть, солдаты, выводящие каждый день коней на выпас, на дальнее поле, как мы его называем, потому, что есть еще и ближнее, где мы с девочками играем в мальчишеские игры – войнушку и казаков-разбойников…
Для меня этот день такой же, как и вчерашний. Утром я иду в школу, сижу на любимых и не любимых уроках, балуюсь на переменках… Но для некоторых, этот день черен и страшен. Тех, кто жил севернее Чернобыльской АЭС. Для молодого (не только как недавно отстроенного, но судя и по населению – было много молодых семей, много детей, а в первых классах доходило до буквы «Л») города Припять, теперешнего города теней, где все остановилось и замерло в 1986 году, для деревень, которые теперь называют просто Зоной, обезличенно и страшно. Где так красиво вокруг, и совсем не верится, что эта красота несет в себе смерть. Где местные жители долго не могут осознать, что овощи (хороший урожай в этом году!) есть нельзя, что молоко пить нельзя, а все такое красивое и такое обычное, как всегда, какие радионуклиды, что вы!

С ума сойти, сколько передумала я за эти дни пока слушала голоса, то шепчущих, то срывающихся в крик от своей боли, сколько фотографий и фильмов пересмотрела... Дурно, страшно, муторно! До озноба, до головной боли.
Невыносимо смотреть фотографии до, невыносимее даже, чем те, на которых изображено после.

Думаю, о тех... ну, о тех, которые в ту ночь там были. Которые проводили испытания.
Об их семьях, которые в этот час спали.
О пожарных, из тех, официальных, 27 человек, которые признаны умершими, не просто от хронической болезни или другой причине (как многим чернобыльцам потом говорили врачи и чиновники госслужб), а от лучевой болезни и от ожогов.
О «биороботах», как их называли, парней от двадцати до сорока лет, срочников и призванных из запаса. Они работали на крыше реактора, когда роботы выходили из строя (от радиации, в 10000-12000 рентген, сгорали все их схемы), обыкновенной лопатой сгребали смертельный мусор вниз, в могильники. Две ходки и 45 секунд (по другим источникам – до трех минут), больше нельзя, иначе – смертельная доза. Александр Федотов, работавший «биороботом» говорит: «Если бы мы попадали, нас бы сразу забрали оттуда. Но мы держались. Здоровье у нас было ой-ой, а сейчас – ай-ай осталось!». Многие из них, не дожили и до сорока лет.
О тех, кого называют «самоселами». Что их держит на этой зараженной, до сих пор, земле? Что это, как не медленное самоубийство? Или под старость инстинкт самосохранения исчезает? Неужели им важнее умереть именно здесь, и быть похороненными в этой земле, пострадавшей от рук человеческих? Много вопросов, которые, возможно, и являются ответами. А может ответов и нет. Или у каждого, живущего в Зоне, они свои, выстраданные.
О первомайской демонстрации 1986 года в Киеве, когда уже в некоторых районах была повышенная радиация – ветер поменял направление. А Киевляне не знали, брали с собой детей, на фотографиях некоторых, дети сидели на плечах у взрослых, и такие улыбки, такие глаза у них... Сколько их, получивших повышенную дозу радиации, в тот теплый праздничный день?
О времени до, и времени после.
О девушке, молодой и красивой (но здоровой ли?), которая пятилетней была эвакуирована из Припяти. Она возвратилась в свой, так и не забытый город, нашла в себе силы. Что она почувствовала, поднявшись на свой этаж, и из окна своей комнаты, увидев заброшенные дома? Будто в детство возвратилась, встретилась с ним, призрачным, эфемерным? Или что-то еще? Что?
О том, что гложет, мучает чернобыльцев, которые по возрасту могут иметь детей, но могут ли? Имеют ли право? Какими родятся у них дети, какими последствиями будет страдать их будущий род? И сколько они еще проживут, с таким «букетом» болезней, и от какой из них они умрут?
О том, что многие из десятикилометровой зоны, в свои сорок, пятьдесят лет, страдают, словно глубокие старики.
О том, что размеры катастрофы всячески преуменьшали, а дозы, которые являются опасными для жизни человека на самом деле, наоборот, поднимали в пять раз. И люди выписывались из больниц, будучи уверенными, что с ними все в порядке. Что облучение, которое они получили – в пределах нормы.
О том, что спустя двадцать пять лет, счетчики, возле саркофага, по-прежнему зашкаливают. А значит, опасность не исчезла!

svetaVRN
svetaVRN
Оценил книгу

26 апреля 1986 года произошел взрыв на Чернобыльской атомной электростанции, взрыв, который изменил ход истории…
Шок распространился по всей Европе, о нем не забыли и сейчас – в европейских странах.

И я еще любила книги про апокалипсис! Боже, да он же уже наступал! Пусть в меньших масштабах, пусть весь мир не погиб, но ужас от этого не становиться слабее. В России умеют благополучно забывать то, что хочется забыть. Мы помним победы на многие столетия назад и забываем поражения и беды, которым всего несколько десятков лет. За примерами не надо далеко ходить - Афган, Чечня, Чернобыльская авария…

Я задумался: почему о Чернобыле мало пишут? Наши писатели, продолжают писать о войне, о сталинских лагерях, а тут молчат. Книг — раз, два и обчёлся. Думаете, случайность? Событие до сих пор ещё вне культуры. Травма культуры. И единственный наш ответ — молчание. Закрываем глаза, как маленькие дети, и думаем: «Мы спрятались. Нас проминет.»

Наверное, мало кто знает, что и в России сейчас есть города, где вместе с температурой, датой и временем, на городских табло показывают уровень радиации. Люди продолжают жить там и не задумываются, что несет за собой такое соседство как радиация, кроме ежемесячных доплат в сумму менее одной тысячи рублей.
Если честно, я с трудом прочла эту книгу. Она слишком страшная и чувства, что она у меня вызвала…
Нет, мне их не передать…

Плакала в туалете. Все мамы в палатах не плачут, а в туалетах, в ванной. Вернусь весёлая:
– У тебя уже щёчки порозовели. Выздоравливаешь.
– Мамочка, забери меня из больницы. Я тут умру. Тут все умирают.
Где мне плакать? В туалете? А там очередь… Там все такие, как я…

Мне стыдно, что я так мало знаю о Чернобыльской трагедии. Мне стыдно, что рассуждая о жертвах лагерей, о погибших Героях ВОВ, мы АБСОЛЮТНО не вспоминаем жертв Чернобыльской трагедии. Мне жутко от того, что мы зарываем голову в песок и не видим, что последствия этой аварии продолжаются, и будут продолжаться еще многие годы, столетия. Нас не интересует, почему так резко подскочил процент онкологических заболеваний, почему у многих молодых семей не получается завести ребенка (и не надо прикрываться этим обыденным: «хотим пожить для себя»). Почему все больше детей рождается с патологиями, часто не совместимыми с жизнью. Мы смотрим фильмы и читаем книги о катастрофах, но на случившиеся в реальности закрываем глаза.

Наверное, так проще. Наверное, так легче…

Мы всегда жили в ужасе, мы умеем жить в ужасе, это - наша среда обитания. Тут нашему народу нет равных...
milagro777
milagro777
Оценил книгу
Девчонки, какое же счастье, что эта книга не о нас!

Мы пишем рецензии на livelib, скучаем на парах в университете, мечтаем о новых босоножках, набираем sms любимым...

А они видели столько крови, что потом даже красные розы и гвоздики вызывали отвращение, что не могли ходить на мясной рынок, не могли есть куриное мясо, потому что оно так похоже на человеческое. Обгрызанные крысами руки тяжелораненых. Мать, топящая своего грудного ребенка, чтобы он криком не выдал нахождение партизанского отряда. Белые кости на пепелище. Хруст хрящей и звериные крики во время рукопашной. Организм, истощенный до такой степени, что всю войну не было никаких «женских дел», а после войны многие не могли родить. И самое страшное – это «носить мужские трусы», потому что нет ничего хуже для девушки, чем «умереть некрасивой». Да, была и настоящая любовь. Но были и «походно-полевые жены». Сначала - «сестрички миленькие» во время войны. А после – «расскажи, как ты там б... с мужиками» или «На ком ты женился? На фронтовой... У тебя же две младшие сестры. Кто их теперь замуж возьмет?».

Светлана Алексиевич хотела написать такую книгу о войне, чтобы от этой войны тошнило, чтобы сама мысль о ней была бы противна и безумна. И это у нее отлично получилось.

И так удивительно созвучны этой книге стихи одной из девчонок тех жутких лет – замечательной поэтессы Юлии Друниной:

Целовались.
Плакали.
И пели.
Шли в штыки.
И прямо на бегу
Девочка в заштопанной шинели
Разбросала руки на снегу

Мама!
Мама!
Я дошла до цели…
Но в степи, на волжском берегу,
Девочка в заштопанной шинели
Разбросала руки на снегу.
Lena_Ka
Lena_Ka
Оценил книгу

Не хочу... Я не хочу даже повторять это слово "война"...

Ничего страшнее, чем книги Светланы Алексиевич, я в жизни не читала. Дело, видимо, в том, что когда читаешь художественную литературу, то всё-таки есть некое спокойствие: это же всё-таки неправда, всё равно переживаешь, плачешь даже, но знаешь - мир вымышленный. А здесь всё по-настоящему.

Жанр своих произведений белорусская писательница обозначила так: голоса. Сама она в повествование практически не вмешивается: эпиграф, вступление

Когда-то великий Достоевский поставил вопрос: а найдется ли оправдание миру, нашему счастью и даже вечной гармонии, если во имя этого, для прочности фундамента, будет пролита хотя бы одна слезинка невинного ребенка? И сам ответил - слезинка эта не оправдает ни один прогресс, ни одну революцию. Ни одну войну. Она всегда перевесит.
Всего одна слезинка...

А дальше говорят только они, тем кому во время Великой Отечественной войны было 4, 5, 10, 12 лет. Они свидетели этой жестокой эпохи, которая отняла у них самую лучшую пору - детство, которая искалечила их души, сделала сиротами. Очень страшно, когда такое происходит с детьми:

Мы ели... воду... Придет время обеда, мама ставит на стол кастрюлю горячей воды. И мы ее разливаем по мискам. Вечер. Ужин. На столе кастрюля горячей воды. Белой горячей воды, зимой и закрасить ее нечем. Даже травы нет.
От голода брат съел угол печки. Грыз, грыз каждый день, когда заметили, в печке была ямка.

Старик, который лежит рядом в камере, будит меня:
- Не кричи, сынок.
- А что я кричу?
- Ты просишь, чтобы я тебя пристрелил...
Прошли десятки лет, а я все удивляюсь: живой?! Меня не оставляет это
чувство...

я никогда не могу быть до конца счастливой. Совсем счастливой. Не получается у меня счастье. Боюсь счастья. Мне всегда кажется, что оно вот-вот кончится. Во мне всегда живет это "вот-вот". Детский страх...

Читать эту книгу без слёз невозможно. Как могли люди допустить ТАКОЕ? Ведь это же были ДЕТИ!

Я думаю, что книгу Светланы Алексиевич в обязательном порядке должны прочитать все главы государств, чтобы понять, что, развязывая войны, они совершают преступление против БУДУЩЕГО, против БЕЗЗАЩИТНОГО, такое не прощается НИКОМУ и НИКОГДА.

6