Три дня чтения в подарок
Зарегистрируйтесь и читайте бесплатно
Написать рецензию
  • satal
    satal
    Оценка:
    432

    ...поездки в Чернобыльскую зону для всех, желающих просветиться...

    (Сайт туристического агентства. Описание услуг.)

    Вы уж извините, что я этот день с черного юмора начал. Я буду еще. Я специально. Уже вытертые сопли — это еще не цинизм.

    Я поехал и просветился. Я хотел ненадолго (только пожалуйста — ненадолго) почувствовать себя всеми этими людьми, о которых я прочитал. Мне было необходимо, чтобы все мурашки, за последнюю неделю пробежавшие по моему телу, собрались воедино, и волна за волной, носили меня по пустым улицам уже мертвых соавторов этой книги. Чтобы этот драм-н-бейс не оставил в покое ни одну клетку моего тела, пока не произойдет кое-что естественное и скучное — пока я не стану осторожным.

    Нечего и говорить, что мне понравилась эта книга. Ничем не рискуя, скажу, что она понравится:

    – всем, кто любит книги о войне. Именно с войной сравнивают Чернобыль люди, которых выбрали оба эти зла. И война показалась им быстрее, яснее и нужнее.

    – всем, кто любит детективы и мистику. Невозможно предугадать, чем заболеешь и от чего и когда умрешь именно ты. А по мере своего сокращения жизнь обретает внезапную интригу — что будет дальше? Кто окажется убийцей — лейкемия, ранний цирроз? А может, я сам...застрелюсь? Чья-то тонкая натура в свое время неспроста произнесла слово "Саркофаг". Он, как египетские пирамиды в шаблонном кино, для каждого приберег персональный сюрприз.

    – всем, кто любит семью. И кто хочет переживать о ней. И кто не избегает слышать:

    Я никого больше не смогу родить. Не осмелюсь.

    – всем, кто любит ответы на вопросы вроде: а завышен ли радиационный фон в Киевском музее Чернобыля? Это был мой вопрос, когда я там был. Завышен. Но вы все равно встаньте и пойдите в него. Там нет муляжей. Там можно просветиться.

    В этот день в этой книге экшна, анекдотов и смерти хватит на всех. И никто не уйдет обиженным или непросвещенным. И каждый посчитает себя счастливчиком. А значит, день удался. Только заметьте это, потому что

    Жизнь прекрасна, падла, но так коротка…

    Особенно на их фоне. На их фоне.

    Читать полностью
  • Alenkamouse
    Alenkamouse
    Оценка:
    260

    Мы не чернобыльцы, нет...
    Лето 86-го года мы с сестрой провели у бабушки в Гомельской области. Резвились в лужах после дождя, ели ягоды в огороде прямо с куста и возились в песке... С ног до головы в песке приходили. Даже из волос вычесывали...

    Но мы не чернобыльцы, нет...
    У мамы моей удалена доля щитовидной железы, и мы с сестрой на учете у эндокринолога. Постоянно принимаем йодосодержащие препараты и соль в магазине берем только йодированную. И салат из капусты с постным маслом перед едой уже стал традицией. Радионуклиды выводит.

    Но мы не чернобыльцы, нет...
    Вот через несколько километров деревня - они чернобыльцы. Дети с самого младенчества весь мир объехали, в итальянских и немецких семьях уже почти родными стали, вне конкурса в институты поступают...

    Ну, а мы не чернобыльцы, нет...
    Дары леса и огорода уже совсем перестали возить к дозиметристам на анализ. Куда уже от них денешься? Хотя маслята и курочки я уже забыла какие на вкус: радиацию аккумулируют...

    Мы не чернобыльцы, нет...
    А родной деревни моей бабушки уже почти и не существует. Приезжаем со всех концов света весной на Раданицу, на кладбище встречаемся, обнимаемся, по чарочке выпиваем за покой предков. А в деревне - с десяток домов осталось, двери заколочены, и таблички - "под снос", "под снос", "под снос"... Идешь по дороге - солнце светит, соловьи заливаются, трава по пояс, сирень полыхает. Бабушкин дом? Нет его. Снесли и в землю закопали...

    Конечно, мы не чернобыльцы, но Чернобыль - в каждом из нас. В большей или меньшей степени. Где-то глубоко в душе живет этот страх, эта готовность, это бессилие...

    У Светланы Алексиевич записана удивительная, пронзительно-честная и документальная человеческая правда о нас, белорусах. Обо всей нашей жизни. Обо всех наших мыслях, воспоминаниях, мечтах и надеждах. Вот так, именно так мы и живем.
    Читаешь - и будто голоса наплывают, сменяют друг друга. Родные голоса. Близкие. Грустные и веселые, высокие и низкие, детские и стариковские... Еще живые. Голоса из прошлого. Из темноты недалекого нашего прошлого...

    В городке Славгород Могилевской области есть целое кладбище-мемориал захороненных после аварии на ЧАЭС деревень - тенистая аллея с 16-ю табличками-названиями: Малиновка, Кремянка, Ближняя Речица, Добрый Дуб, Старинка... Тихое место. Спокойное.

    А Беларусь новую АЭС строит всем миром... И снова "мирный атом - в каждый дом". Думаете, на этот раз лучше получится?

    Мы Чернобыль не забыли, мы его не поняли. Что дикари могли понять в молнии?

    Алена, Могилев

    Читать полностью
  • TibetanFox
    TibetanFox
    Оценка:
    237

    Документалка, способная взбередить до дна вашу душу, а то и вовсе её вытрясти.

    Работа автора не всегда заключается в умелом складывании собственных слов. Иногда приходится складывать чужие слова, особенно если этим самым «другим» есть, что сказать. И всё-таки это книга Алексиевич, которая нашла тему, опросила очевидцев, отобрала те самые истории, которые наиболее ярко подчеркнут проблему, привела их в божеский вид и расставила в таком порядке, что читатель к середине книги начинает задыхаться от несправедливости,А к концу и вовсе падает в обморок. Утрирую, но не исключаю, что это возможно.

    Как видно из названия, книга посвящена чернобыльской катастрофе. Не думайте, впрочем, что внутри слёзовыжималка, спекулирующая на трагедии. На самом деле, это рассказы очевидцев, а люди относятся к трагедиям в своей жизни несколько иначе, чем если бы они выдумали о них что-то художественное. Не знаю, как они умудряются вообще вписать такое страшное явление в свой жизненный уклад. Наверное, просто дело в том, что кто не смог вписать — те давно уже спились, опустили руки и просто увяли.

    Начинается книга, как обухом по голове. Дело даже не в рассказе о том, что информацию о катастрофе скрывали от жителей близлежащих городов, так что они ничтоже сумняшеся отправились на пикник в честь майских праздников. Ужас пробрал меня до костей на фразе: «Вы должны не забывать: перед вами уже не муж, не любимый человек, а радиоактивный объект с высокой плотностью заражения». Уловили? Пять минут назад это был живой человек из плоти и крови, а теперь это уже и не человек дальше, а просто большая проблема. Полежит рядом с ним в палате апельсинчик полчасика, а потом этот фрукт приходится закапывать в свинцовом саркофаге. А что произойдёт с ребёночком, которого заботящаяся о муже супруга носит с собой в отнюдь не свинцовом животе…

    Историй таких — вагон и маленькая тележка. И вроде многие из них я раньше слышала. Дядя моей матери подхватил где-то в армии (так и не сказал, где именно служил) лучевую болезнь. Разучился сначала ходить, потом говорить, потом — думать. Потом — разучился жить и кончился. Но пока ездил в инвалидной коляске, всё бодрился и рассказывал маме: «Это ещё что! Вот с моего сослуживца Ваньки кожа заживо стекала с рук и ног, а он даже не замечал…»

    Или вот история про то, как вернулся солдатик домой, дал сыну поносить пилотку… А сынок облысел и слёг. Ничего не напоминает? Подсказываю: страшный японский мультик «Босоногий Гэн», про Хиросиму/Нагасаки. Если кто захочет посмотреть, так предупреждаю: более страшного мультфильма, где в замедленной анимации показано, как от взрыва люди распыляются на атомы и сгорают заживо, я ещё не видела.

    Казалось бы, страшнее этого ничего быть не может. Ан нет. Дальше в книге идут интервью с теми, кто остался жить в зоне аварии. Люди клянутся, что видели эту самую радиацию в физическом обличьи, так они её лопатой прикопали в огородике и дальше живут. Более того, к Чернобылю ещё и другие люди-беженцы подтягиваются, кому в то время в других республиках житья не было.

    Но самое жуткое, всё-таки про ликвидаторов. Роботы горели в тех условиях, которые были после катастрофы. А люди работали, горели, выплёвывали собственные лёгкие, умирали в муках, но продолжали чистить и драить. Добрые дяденьки с ружьями отстреливали всех животных, включая кошек и собак. Хотя надо было бы стрелять мародёров, которые утаскивали радиоактивное барахло и разносили заразу в дома простых людей, сталкеры хреновы.

    Книжка впечатляет. Автор намеренно не вставляет нигде собственных слов, не делает выводов, никого не обвиняет и не рыдает горькими слезами. Она просто предоставляет нам тщательно отобранную хронику, а обдумывать всё оставляет нам самим. Что бы мы стали делать, повторись такая трагедия сейчас? Как я ни бьюсь над этим вопросом, а всё чувствую, что мало что бы изменилось…

    Читать полностью
  • M00N
    M00N
    Оценка:
    229

    26 апреля 1986 года…
    Мне 7 лет.
    Я заканчиваю первый класс.
    У меня болеет мама, и ей осталось жить… ну, этого я не знаю, я думаю, что она будет жить долго-долго, а если и думаю, что умрет, то совсем не представляю, как это – умереть... то есть, я мало что понимаю в этом.
    Я живу в Харькове.
    Это восточная часть УССР.
    Ветры в этот и последующие дни дуют на север. На Припять, на Белоруссию, и выше, если смотреть карту... просто ветер… он дует не в ту сторону, где живут мои бабушки, где живем мы – папа, мама, я и моя сестричка. Где улицы знакомые с самого детства, Косогоры, папина часть, солдаты, выводящие каждый день коней на выпас, на дальнее поле, как мы его называем, потому, что есть еще и ближнее, где мы с девочками играем в мальчишеские игры – войнушку и казаков-разбойников…
    Для меня этот день такой же, как и вчерашний. Утром я иду в школу, сижу на любимых и не любимых уроках, балуюсь на переменках… Но для некоторых, этот день черен и страшен. Тех, кто жил севернее Чернобыльской АЭС. Для молодого (не только как недавно отстроенного, но судя и по населению – было много молодых семей, много детей, а в первых классах доходило до буквы «Л») города Припять, теперешнего города теней, где все остановилось и замерло в 1986 году, для деревень, которые теперь называют просто Зоной, обезличенно и страшно. Где так красиво вокруг, и совсем не верится, что эта красота несет в себе смерть. Где местные жители долго не могут осознать, что овощи (хороший урожай в этом году!) есть нельзя, что молоко пить нельзя, а все такое красивое и такое обычное, как всегда, какие радионуклиды, что вы!

    С ума сойти, сколько передумала я за эти дни пока слушала голоса, то шепчущих, то срывающихся в крик от своей боли, сколько фотографий и фильмов пересмотрела... Дурно, страшно, муторно! До озноба, до головной боли.
    Невыносимо смотреть фотографии до, невыносимее даже, чем те, на которых изображено после.

    Думаю, о тех... ну, о тех, которые в ту ночь там были. Которые проводили испытания.
    Об их семьях, которые в этот час спали.
    О пожарных, из тех, официальных, 27 человек, которые признаны умершими, не просто от хронической болезни или другой причине (как многим чернобыльцам потом говорили врачи и чиновники госслужб), а от лучевой болезни и от ожогов.
    О «биороботах», как их называли, парней от двадцати до сорока лет, срочников и призванных из запаса. Они работали на крыше реактора, когда роботы выходили из строя (от радиации, в 10000-12000 рентген, сгорали все их схемы), обыкновенной лопатой сгребали смертельный мусор вниз, в могильники. Две ходки и 45 секунд (по другим источникам – до трех минут), больше нельзя, иначе – смертельная доза. Александр Федотов, работавший «биороботом» говорит: «Если бы мы попадали, нас бы сразу забрали оттуда. Но мы держались. Здоровье у нас было ой-ой, а сейчас – ай-ай осталось!». Многие из них, не дожили и до сорока лет.
    О тех, кого называют «самоселами». Что их держит на этой зараженной, до сих пор, земле? Что это, как не медленное самоубийство? Или под старость инстинкт самосохранения исчезает? Неужели им важнее умереть именно здесь, и быть похороненными в этой земле, пострадавшей от рук человеческих? Много вопросов, которые, возможно, и являются ответами. А может ответов и нет. Или у каждого, живущего в Зоне, они свои, выстраданные.
    О первомайской демонстрации 1986 года в Киеве, когда уже в некоторых районах была повышенная радиация – ветер поменял направление. А Киевляне не знали, брали с собой детей, на фотографиях некоторых, дети сидели на плечах у взрослых, и такие улыбки, такие глаза у них... Сколько их, получивших повышенную дозу радиации, в тот теплый праздничный день?
    О времени до, и времени после.
    О девушке, молодой и красивой (но здоровой ли?), которая пятилетней была эвакуирована из Припяти. Она возвратилась в свой, так и не забытый город, нашла в себе силы. Что она почувствовала, поднявшись на свой этаж, и из окна своей комнаты, увидев заброшенные дома? Будто в детство возвратилась, встретилась с ним, призрачным, эфемерным? Или что-то еще? Что?
    О том, что гложет, мучает чернобыльцев, которые по возрасту могут иметь детей, но могут ли? Имеют ли право? Какими родятся у них дети, какими последствиями будет страдать их будущий род? И сколько они еще проживут, с таким «букетом» болезней, и от какой из них они умрут?
    О том, что многие из десятикилометровой зоны, в свои сорок, пятьдесят лет, страдают, словно глубокие старики.
    О том, что размеры катастрофы всячески преуменьшали, а дозы, которые являются опасными для жизни человека на самом деле, наоборот, поднимали в пять раз. И люди выписывались из больниц, будучи уверенными, что с ними все в порядке. Что облучение, которое они получили – в пределах нормы.
    О том, что спустя двадцать пять лет, счетчики, возле саркофага, по-прежнему зашкаливают. А значит, опасность не исчезла!

    Читать полностью
  • svetaVRN
    svetaVRN
    Оценка:
    163

    26 апреля 1986 года произошел взрыв на Чернобыльской атомной электростанции, взрыв, который изменил ход истории…
    Шок распространился по всей Европе, о нем не забыли и сейчас – в европейских странах.

    И я еще любила книги про апокалипсис! Боже, да он же уже наступал! Пусть в меньших масштабах, пусть весь мир не погиб, но ужас от этого не становиться слабее. В России умеют благополучно забывать то, что хочется забыть. Мы помним победы на многие столетия назад и забываем поражения и беды, которым всего несколько десятков лет. За примерами не надо далеко ходить - Афган, Чечня, Чернобыльская авария…

    Я задумался: почему о Чернобыле мало пишут? Наши писатели, продолжают писать о войне, о сталинских лагерях, а тут молчат. Книг — раз, два и обчёлся. Думаете, случайность? Событие до сих пор ещё вне культуры. Травма культуры. И единственный наш ответ — молчание. Закрываем глаза, как маленькие дети, и думаем: «Мы спрятались. Нас проминет.»

    Наверное, мало кто знает, что и в России сейчас есть города, где вместе с температурой, датой и временем, на городских табло показывают уровень радиации. Люди продолжают жить там и не задумываются, что несет за собой такое соседство как радиация, кроме ежемесячных доплат в сумму менее одной тысячи рублей.
    Если честно, я с трудом прочла эту книгу. Она слишком страшная и чувства, что она у меня вызвала…
    Нет, мне их не передать…

    Плакала в туалете. Все мамы в палатах не плачут, а в туалетах, в ванной. Вернусь весёлая:
    – У тебя уже щёчки порозовели. Выздоравливаешь.
    – Мамочка, забери меня из больницы. Я тут умру. Тут все умирают.
    Где мне плакать? В туалете? А там очередь… Там все такие, как я…

    Мне стыдно, что я так мало знаю о Чернобыльской трагедии. Мне стыдно, что рассуждая о жертвах лагерей, о погибших Героях ВОВ, мы АБСОЛЮТНО не вспоминаем жертв Чернобыльской трагедии. Мне жутко от того, что мы зарываем голову в песок и не видим, что последствия этой аварии продолжаются, и будут продолжаться еще многие годы, столетия. Нас не интересует, почему так резко подскочил процент онкологических заболеваний, почему у многих молодых семей не получается завести ребенка (и не надо прикрываться этим обыденным: «хотим пожить для себя»). Почему все больше детей рождается с патологиями, часто не совместимыми с жизнью. Мы смотрим фильмы и читаем книги о катастрофах, но на случившиеся в реальности закрываем глаза.

    Наверное, так проще. Наверное, так легче…

    Мы всегда жили в ужасе, мы умеем жить в ужасе, это - наша среда обитания. Тут нашему народу нет равных...
    Читать полностью
  • Оценка:
    мне повезло.Пришел с работы..повестка лежит,жена в слезах.Вечером собрал сумку,взял что в повестке написано.Утром проводила на сборный.Попрощался.Привезли на аэродром. Там суета,не разбериха,палатки стоят.Заходят в гражданке,выходят в форме..Построили.Подходит майор,спрашивает если повара и пожарники..Нет..проверили документы и всех завернули домой..весь автобус.Прибыли в горвоенкомат.Построились.Нас поблагодарили за службу и отпустили.Такая вот история..до сих по трясет.Мне 61 год.Повезло. 31.01.2017г.
  • Оценка:
    Ета книга потрясла меня до глубины души в ней вся боль и правда каждого человека который был узником системы коммунизма где не было правды а только одни страдания невинных людей и детей .я бы сказала словами одного из очевидцев книги он говорил что Чернобыль взорвал коммунизм а я бы переставила местами ,коммунизм взорвал Чернобыль и жизнь белорусского народа и ета бомба замедленного действия.сколько еще людей и детей умрет из -за етого не знает никто.
  • Оценка:
    Как и все её книги ... До слез