Человек невольно потёр левую щёку. Там и после мокрой тряпки словно что-то ещё пульсировало.

«Это уже не отмыть», – решил человек и некоторое время молчал в размышлениях.

А затем продолжил:

– Правда в том, что отправься мы в путь, ещё неизвестно, примут ли нас у стен Великой Академии или отправят восвояси.

– Боги отобрали у меня отца и братьев и заставили служить тебе. Это тоже правда, – добавил не грозно, но и не добро орк. – Так что выбор за тобой, куда мы теперь пойдём.

Андрен устало вздохнул:

– Не пори ерунды. Мне не нужна твоя служба. Только дружба.

– Ты что же, не хочешь, чтобы я был твоим рабом? – приподнял бровь орк. – Как по мнению варваров, это очень неразумно. Сильный раб всем нужен. Особенно на севере.

– И в мыслях не было тобой управлять, – удивился Андрен. – Какое рабство? Мы с тобой вместе столько прошли. Вот ещё! В клане рабству не бывать!

– Но что же люди из клана Бобрида? – снова спросила Чини. – Их можно и поработить себе на забаву. Мне одного раба подарить, опять же, можно. Рабыню хотя бы. У вас нет никаких чернявых на примете? Уж я-то ей косы повыкручиваю!

Андрен почесал лоб, затем ответил:

– Уймись уже, Хомо. Я объединю кланы. Но никто не будет никому служить. Пусть вместе сеют, вместе пашут, вместе ходят в походы и едят с одного котелка. Как мы с тобой, Грок. Не пройдёт и четырёх вёсен, как души чаять друг в друге не будут, так и породнятся.

– Ой ли? – приподнял другую бровь Грок. – Да за первую шутку о зелёной коже или клыках такая поножовщина пойдёт, что дома в ночи запылают.

Андрен кивнул:

– Ты прав, нужен переходный период… но объединению быть. Иначе никак.

– Воля твоя, вождь. Я объявлю её народу. Ты освободишь немало батраков. И орки, и люди обрадуются этому. Но работать вместе или воевать плечом к плечу? Не думаю… Мы слишком разные.

– Тогда надо найти чего у нас общего, – обрубил молодой вождь.

Грок вышел в коридор и вскоре вернулся вместе с бормочущими под нос Шаманом и Старейшиной. Первый молился богам, второй бормотал если не проклятья, то явно не слова на ночь детворе.

– Объединение? Освобождение батраков? Чудно! Но где взять земли на всех? – первым посыпал вопросами лысый Старейшина. – Свободному нужно занять прежде руки, чтобы не было лишних мыслей.

– Пастбищ мало для выпаса. Более заливных лугов, чем добротных земель, – подтвердил и седой Шаман. – Мало рыбы в реке на двоих с соседом. В лесу зверя и того меньше. Бобров нам делить? Ни за что! А бортничества и того сезон короткий. Ежели только им укусы, а нам мёд, тогда ладно. Иначе не прокормимся, вождь.

Андрен медленно покачал головой:

– Как же не прокормимся? Ведь была уже и река, и земля, и лес, и трава. А стало лишь вдвое больше с соседом на пару.

– Но батраки! – напомнил Старейшина. – Их тоже, знамо, вдвое супротив того количества, что раньше было. А это новые рты.

– Так их и раньше чем-то кормили, – подсказала Чини. – Кто счёт знает, того не запутать. Остальных выучить и показать, как надо. А как не надо они и сами сделают.

– Верно. Распределим землю, – сказал Андрен, ощущая, как отступает боль. – Карту мне. Покажите границы кланов и всё, что есть под моей рукой. Надо… понять, с чем имеем дело.

Орк молча сжал кулаки, разжал. И вышел из комнаты.

– Распределим? – удивился теперь уже Шаман. – Такого раньше не было. Провал меня забери, это первый опыт. Волнительно, как… в первую брачную ночь.

– Где это видано, вождь, чтобы разные расы вместе делили земли? – подтвердил Старейшина, подкручивая бороду. – Раньше как было? Куда скот идёт пастись, там и наша земля. Где лес растёт, и зверь бежит, там наши ноги ходят, наши луки стреляют. Закон один. Слышишь свист чужих луков – бери топор, выгоняй чужака. Всё либо твоё по праву силы, либо чужое, если чужак сильнее.

– Топтать землю, орошая кровью и выжигать её дотла не так занятно, как собирать с неё урожай, – добавил Андрен, разглядывая карту, что принёс из коридора Грок. – Мельницу на реке будем ставить водную. А вот здесь, тут и там три охранные вышки. Первая от реки до леса хороший обзор даёт. Значит, от реки до леса – поля вспашем. Лес опять же, наш. Там вторую поставим. Тогда грибников, охотников и собирателей ягод и дикоросов у вышки не обидят. А как знак подадут, что соседи озоруют, так наши выступят. А чтобы не опаздывали, конница нужна быстрая, чтобы везде поспевать и дозором ходить. Конюшню тогда вот здесь ставим. Там же и третью вышку. Выгон скота дальше на луга передвинем. Там теплее, солнца больше, трава сочнее. И пасеку на окраине поставим, оградив забором от дикого зверя. У южного леса, что у людского поселения, лесопилку ставим. У орочьей деревни – каменоломню. Быть в каждом селении каменным зданиям. Деревни и селения у ключевых объектов частоколом обнести надо и рвы вырыть для защиты надёжной в любое время года. А эти два села, что рядом, расстраивать будем до тех пор, пока не соприкоснутся. Тогда и каменные стены возведём. Столицей станет единое селение. Там и торжище поставим, товары менять. А пока отправим посыльных по кланам, скота лучшего закупим, коней добрых, да семена на будущий сезон всего, что растёт в северных краях. Сады яблочные, да грушевые у пасеки высадить надо, да кустами ягод рассеять. У реки плоты строить с сетями будем, пусть рыбаки сплавляются. Лодки делать будем, переправа, опять же… оба берега – наши. Как освоимся, там и мост возведём. А кто скажет мне, что работы ему мало или не найдёт себе по душе работу, пусть идёт в другой клан, да там счастье своё попытает.

Шаман со Старейшиной слушали внимательно. Грок кивнул, ни разу не оборвав. Академические знания картографии пригодились ему так же, как практический опыт бывалому крестьянину. Андрен прекрасно представлял, что и когда садить, из чего строят дома, сколько нужно человек и материала, и как работают меновые рынки, так как жил среди всего этого не одну весну.

Морская свинка присвистнула, оценив весь масштаб работ и добавила:

– А вот кузня у них хорошая, коровы толстые, молоко, сыр и творог что надо. И пчёлы мёд дают такой, что во рту полдня сладко. Лучше не будет. Это можно и старым оставить, неисправленным. Чтобы значится, не так много перемен сразу. А если не знаешь какие каменные здания первыми ставить, так школы ставь. Если дети вместе учатся, взрослым воевать некогда. А в случае угрозы клану, в них же и укроются.

– Точно. Работать будут до седьмого пота. Тогда не до ссор. И всё кланам на пользу обернётся. Штолен только добавить бы ещё, – заметил Грок. – Старая рудная жила истощается. Новые искать надо.

Андрен посмотрел на притихших Старейшину и Шамана. Что сделают? На смех поднимут?

– Вождь прав, – первым признал Старейшина. – Если северяне возьмутся и за мотыгу, земли среди варваров хватит на всех. Пусть вождь берёт в жёны Девону только. Ей уже шестнадцать вёсен, засиделась в девках. И люди его как своего признают.

– Так, постойте-ка, – добавила Чини. – Вы что же, плохо вождя расслышали? Работы много! Сначала результат, праздники потом.

– Где нет голода, там меньше распрей, – кивнул Шаман. – И орки будут рады вложить душу в стройку. Но другие кланы будут лишь точить ножи. А потом заберут урожай. Да и где мы столько денег возьмём на все замыслы?

Грок вздохнул и ответил вместо притихшего вождя, всё ещё пристально изучающего карту:

– Мать говорила, что вверх по реке дети всё чаще золотые самородки находят. Если и там вышку поставим, то без монет не останемся.

– Забрать урожай у большого клана не так просто. Эффективнее выменять, торговать, – рассудил и Андрен. – Чего нет у одних, есть у других. Если же у нас и золото будет вдоволь, то стройка не встанет и дни без материала. Но о золоте пока никому ни слова.

– Почему? – не понял Старейшина. – В золоте – сила. Сильного боятся. На него ровняются.

– Сила в слове вождя. И в первую очередь, в его поступках, – подчеркнула Чини. – Пусть смотрят не на блестящий металл, а результат его применения на деле.

Андрен усмехнулся, довольный рассуждением подруги, кивнул:

– Вы слышали моего первого советника? Всё так. Пока же всякий, кто приедет в клан с товаром, будет встречен как гость. Всякий, кто попросит хлеба и крова, его получит.

– Это ещё почему? – спросил уже Шаман.

– Если вздумает работать с нами, – первым понял Грок. – Жить с нами. Уважать наши порядки и законы. Наш вождь мудр. Он открывает ворота друзьям, но встречает врагов остриём. Не так ли, Андрен?

– Всё так, – улыбнулся магик. – Мой воевода может говорить от моего лица так же, как и советник, что в шкуре малой, но с разумом большим. Это мои руки. Мои длани. Вы же, Шаман и Старейшина, мои большие пальцы на тех руках. И я намерен разыскать вскоре все прочие пальцы, что кулаком обернутся грозным. И погрозим тем кулаком всем, кому не по нраву мы и наши стремления!

Комната погрузилась в молчание, переваренное сказанное, затем взорвалась разговорами, советами, криками, одобрениями, мнениями и предложениями.

Андрен слушал внимательно, отсекая лишнее и собирая нужное, а затем поднял руку, требуя тишины, и сказал:

– Поставим первый погост у дома вождя. Введём чеканную монету. Благо, кузнеца рядом. Золотую, серебряную, медную. В расчёте один к десяти. Мы начнём, а так весь север подтянется. За монету кланы у нас смогут получить рыбу, пшеницу, мясо, мёд, шкуры, оружие и одежду.

– А как им получить эти монеты? Набегом? – удивился Шаман.

– Работой. Даже если без монеты придёт путник в деревню, то сдав оружие, сможет её заработать, наймитом. Вакансии открываем, да с посыльными по соседним кланам читаем всякому охочему слушать.

– Всякий же знатный, кто своего отрока в школы наши отдаст, пусть платит за пропитание и защиту тем же монетами, – добавила Чини. – На них мы наймём учителей и обяжем детей соседних кланов расселять среди семей, да заботиться как о своих. А за заботы платить и неудобства той же монетой.

– Где мы возьмем учителей? – не понял Старейшина, что был обучен грамоте, но возраст уже имел не тот, чтобы поучать юных.

Андрен вдруг вспомнил открытые врата Мидрида и поросль юных магиков, которая устремлялась на Первое Задание. Они все были так невинны.

– Немало магиков выпустила одна лишь Тринадцатая Академия. Те сплошь образованы и достаточно неприхотливы, чтобы охотно учить прочих существ. А ведь есть ещё двенадцать. И все кому-то служат или готовы потрудиться.

– Но те, кто окончил Великую Единую Академию Магических Начал, как минимум четыре весны жили среди многих народов, – подхватила Чини. – И спокойно относятся к прочим расам. Лучших учителей не найдём.

Вождь кивнул и закрывая карту, добавил:

– Всё так. А коли рук не хватит, прочие могут наняться к нам наёмниками, мастеровыми, крестьянами. Всякий труд будет оплачен.

Старейшина пригладил бороду, заметил:

– Так делается в Империи. Но иногда император берёт больше, чем люди успевают зарабатывать. В иной неурожайный год налоги приносят больше смертей, чем набеги.

– В нашем клане такого не будет, – уверенно заявил Андрен. – Первую весну налогов не брать. Наполняем амбары, раздаём зерно поровну на каждый рот, не смотря на былые заслуги. А как устоимся до следующего лета, так посмотрим, что с нами станется.

– А что станется? – обронил Шаман. – Вождь примет мудрое решение и далее.

– Так-то оно так, но нам с воеводой надо ещё добрать знаний в Великой Академии, – отметил Андрен и перехватил взгляд Грока. – Мы с тобой вернёмся к Бурцеусу и потребуем своё. А эти двое останутся нашими глазами и ушами в этих землях. Советуясь друг с другом, разбирая вопросы, они будут править кланом от нашего имени.

Грок кивнул, заметно повеселев.

– Ты долго спал, вождь. И наверняка слаб как тряпка, но как только наберёшься силы, устроим великий пир в твою честь.

– Да, только свадьбу сыграем. Тогда клан Чёрного Клыка полностью поддержит это решение, – подытожил Старейшина. – Видя Девону рядом с вождём, люди будут охотнее работать.

– Если Грок новый воевода клана, клак Белого топора поддержит все решения вождя, – дополнил Шаман.

Андрен с Гроком невольно опустили взгляд на Чини. Морская свинка тяжело дышала, испепеляла вождя взглядом, но больше не произнесла и слова за весь день.