4,3
190 читателей оценили
117 печ. страниц
2017 год

Шэрон Кендрик
Красавица с характером
Роман

Sharon Kendrick

The Billionaire’s Defiant Acquisition

The Billionaire’s Defiant Acquisition © 2016 by Sharon Kendrick

«Красавица с характером» © «Центрполиграф», 2017

© Перевод и издание на русском языке, «Центрполиграф», 2017

Глава 1

Спящая женщина показалась Коннелу скорее загадочной, чем привлекательной. Ее красота выглядела несколько поблекшей. Он мог сравнить ее с розой, свежей и прекрасной, в петлице мужского фрака накануне бурного ночного застолья, но печально поникшей к концу вечеринки.

Женщина крепко спала, раскинувшись на белом кожаном диване. Под мешковатой футболкой слегка обозначались грудь и бедра, но стройные, длинные, загорелые ноги были открыты. Поблескивая на весеннем солнце, рядом валялся хрустальный бокал для шампанского. Из приоткрытой двери с балкона веяло свежестью, однако в комнате еще не выветрился запах сигаретного дыма и ароматизированных свечей. Коннел недовольно поморщился, отметив очевидные следы светской вечеринки на великолепном теле Эмбер Картер: ее голова покоилась на сгибе руки, а роскошные черные волосы рассыпались по плечам.

Если бы Коннел имел дело с мужчиной, он бесцеремонно потряс бы его за плечо, но перед ним была женщина – избалованная и волнующе красивая, за которую он теперь в ответе. Он не хотел дотрагиваться до нее – не решался.

«Черт бы побрал Амбруаза Картера», – подумал Коннел, вспоминая настойчивую просьбу старика:

– Спаси ее от нее самой. Кто-то должен убедить ее, что дальше так жить нельзя.

Совесть не позволила Коннелу отказаться от безнадежной затеи.

Он прислушался: в квартире было тихо. Тем не менее стоило проверить, не валяется ли еще одно бесчувственное тело в одной из многочисленных комнат: никто не должен услышать то, что Коннел собирался сказать Эмбер. Он прошелся по квартире, обнаружив засохшие остатки пиццы в промасленной коробке и полупустые бутылки дорогого шампанского. Кое-что, правда, заинтересовало его. В одной из спален, с разбросанными по полу книгами и одеждой, валяющейся тут же и свисающей с пыльного велотренажера, за диваном он заметил стопку картин. Инстинкт коллекционера заставил его приглядеться. Живопись была экспрессивной и злой – резкие мазки, яркие цветовые пятна, кое-где контрастно выделенные черным. Коннел не стал задерживаться, напомнив себе о цели визита. Вернувшись в гостиную, он застал Эмбер Картер в той же позе, в какой оставил.

– Просыпайся, – пробурчал он и, не дождавшись ответа, повторил громче: – Просыпайся, я сказал.

Она пошевелилась. Смуглая рука приподнялась, отведя густую прядь блестящих черных волос, почти скрывающих лицо. Он увидел ее профиль: аккуратный вздернутый носик и пухлые розовые губы. Густые ресницы дрогнули, когда она повернула голову, чтобы взглянуть на него. У Коннела перехватило дыхание при виде зеленых глаз необыкновенной красоты: он на секунду забыл, зачем пришел.

– Что случилось? – спросила она хрипловато. – Кто ты, черт возьми?

Эмбер уселась и оглядела комнату, не проявляя признаков паники. Вероятно, не в первый раз в середине дня ее будил вошедший в квартиру незнакомец. Коннел снова недовольно поморщился.

– Меня зовут Коннел Девлин, – представился он, надеясь увидеть в ее лице признаки узнавания.

Однако она смотрела равнодушно, без интереса.

– Вот как? – Окинув его ленивым взглядом, она зевнула. – Как ты вошел в квартиру, Коннел Девлин?

Надо заметить, что Коннел был весьма старомоден, – многие женщины разочарованно отмечали в нем это качество. Его охватило негодование, потому что Эмбер в точности соответствовала всему, что говорили о ней: она была распущенной, эгоистичной. Злость, по крайней мере, должна вытеснить вожделение. Глядя, как колышется ее грудь, с какой врожденной грацией она встала и прошла по комнате, Коннел чувствовал непроизвольное сексуальное возбуждение.

– Дверь была открыта, – сообщил он неодобрительно.

– Точно. Не закрыл тот, кто уходил последним. – На губах появилась милая улыбка, за которую мужчины, вероятно, прощали ей все. – Вчера у меня была вечеринка.

Коннел был серьезен.

– Не боишься, что тебя ограбят или… еще хуже?

– Не боюсь. – Она пожала плечами. – В подъезде надежная охрана. Хотя тебя они почему-то пропустили. Как тебе удалось пройти?

– У меня ключ. – Он покрутил на пальце брелок, сверкнувший на ярком солнце, не сводя глаз с Эмбер: футболка облегала ягодицы, подчеркивала крутой изгиб бедер.

В ответ на его слова она резко повернулась и сердито наморщила лоб.

– Что значит – у тебя ключ? – спросила она, нащупав рукой пачку сигарет в сумочке из бисера на кофейном столике. Достав сигарету, Эмбер зажала губами фильтр.

– Не советую закуривать при мне, – твердо сказал Коннел.

– Неужели? – прищурила она глаза.

– Правда, не стоит, – предупредил он и добавил с сарказмом: – Даже если не учитывать вреда для окружающих от пассивного курения, я не выношу табачный дым.

– Тогда уходи. Я не задерживаю тебя, – усмехнулась она, щелкая зажигалкой.

На секунду вспыхнуло золотистое пламя. Однако Эмбер успела сделать одну затяжку до того, как шагнувший к ней Коннел вынул сигарету из ее рта.

– Ты что делаешь? – ахнула Эмбер с изумлением. – Ты не смеешь!

– Разве? – нежно проговорил Коннел. – Смотри, детка. – Он вышел на балкон и, смяв окурок между пальцами, бросил в пустой бокал, стоявший возле кадки с цветком. Когда он вернулся в комнату, Эмбер с упрямым видом вытащила из пачки вторую сигарету.

– Не беспокойся, у меня их много, – язвительно заметила она.

– Не трать напрасно время. Я буду гасить все по очереди, пока не кончатся.

– А что, если я вызову полицию, и тебя арестуют за вторжение в чужое жилье и насилие? – бросила она с вызовом. – Тогда как?

Коннел покачал головой:

– Жаль огорчать тебя, но эти обвинения меня не касаются. Более того, в настоящий момент именно ты находишься на чужой территории. Вспомни, что я сказал: у меня ключ от квартиры.

Эмбер заметно умерила пыл. В зеленых глазах мелькнула тревога. Коннел вдруг без всякой причины почувствовал сострадание, однако напомнил себе, с кем имеет дело. Эта избалованная, коварная женщина олицетворяла все, что он презирал.

– Я помню, но хочу знать причину, и она должна быть убедительной, – произнесла Эмбер вызывающим тоном, каким никто давно не разговаривал с ним. – Кто ты такой, чтобы врываться без приглашения и командовать здесь?

– Буду рад ответить на все вопросы, но сначала предлагаю тебе одеться.

– Зачем? – усмехнулась Эмбер, эротично изогнувшись и положив руки на бедра. – Вас смущает моя внешность, мистер Девлин?

– Не в том смысле, на который ты намекаешь. Меня не возбуждают женщины, курящие и выставляющие голое тело напоказ, – спокойно заметил Коннел, погрешив против истины: он все еще испытывал сексуальное возбуждение. – Не хочу терять с тобой весь день, поэтому выполняй, что говорю, и перейдем к делу.

Мгновение Эмбер колебалась: не послать ли его к черту? Она даже собралась выполнить угрозу и вызвать полицию, хотя неожиданно разыгравшаяся сцена доставляла ей удовольствие: уж лучше злиться, чем вообще ничего не чувствовать. По крайней мере, это доказывало, что она существо из плоти и крови, а не прозрачная, невидимая, как вода, субстанция.

Прищурив глаза, Эмбер пыталась вспомнить события прошлого вечера. Может, Коннел Девлин был среди гостей, толпой ввалившихся в ее квартиру на импровизированную вечеринку? Нет, маловероятно. Она бы запомнила его. На таких обращают внимание и не забывают, даже если они не вызывают теплых чувств.

Непроизвольно Эмбер окинула его взглядом. Грубоватые черты лица были бы безупречны, если бы не сломанный нос. Волосы темные, но чуть светлее, чем у нее, а глаза синие, как полночь. Подбородок слегка зарос щетиной, словно он не брился этим утром: похоже, давал себя знать переизбыток тестостерона. А фигура! Эмбер проглотила слюну. Коннел выглядел так, словно легко мог всадить топор в бетонную стену. Впрочем, сшитый на заказ темно-серый костюм явно стоил целое состояние.

Эмбер ощутила неприятный привкус во рту – вчера она заснула, не почистив зубы. Она тронула руками скулы, стянутые остатками косметики. Тело под футболкой было влажным и липким. Разве так она хотела бы выглядеть при встрече с представительным мужчиной?

– Ладно, – небрежно кивнула она. – Пойду оденусь.

Эмбер с удовольствием поймала его удивленный взгляд – он наверняка ожидал упрямого сопротивления. Она вообще любила озадачивать людей. Эмбер чувствовала на себе взгляд Коннела, пока шла в спальню, из которой открывался великолепный вид на главные достопримечательности Лондона. Глядя на колесо обозрения, она старалась привести в порядок мысли. Многие женщины при встрече с незнакомцем впали бы в панику, но для Эмбер это было всего лишь интересным началом дня. Ведь в последнее время ее жизнь текла однообразным бессмысленным потоком. Она предполагала, что Коннел Девлин привык добиваться цели любым путем – он просто-таки излучал ауру превосходства и уверенности. Вероятно, ожидал смутить ее мужским напором и подчинить своей воле. Что ж, скоро он поймет, что она не из пугливых.

Эмбер, не торопясь, готовилась к встрече. Сильные струи душа вернули ее к жизни. Она оделась и наложила макияж. Несколько минут под феном – и она готова. Через полчаса, в облегающих джинсах и белой футболке, она вернулась в гостиную, ожидая увидеть рослую фигуру в центре комнаты, где оставила непрошеного гостя. Однако Коннел сидел на диване и быстро набирал что-то на ноутбуке, словно был здесь хозяином. От его быстрого взгляда Эмбер стало немного не по себе. Закрыв ноутбук, Коннел холодно посмотрел на нее:

– Садись.

– Это мой дом. Не тебе указывать, что мне делать. Не хочу садиться.

– Думаю, лучше тебе сесть.

– Мне наплевать, что ты думаешь.

Глаза Коннела сузились.

– Тебе все безразлично, Эмбер?

Она насторожилась. Коннел уверенно произнес ее имя, словно заранее заготовил речь. Эмбер впервые уловила его ирландский акцент. Ее сердце дрогнуло: события перестали казаться забавным исключением из скучной рутины. Эмбер почувствовала беспокойство. Она уселась на диван напротив Коннела: стоя перед ним, она напоминала себе школьницу, вызванную на беседу к директору. Под его пронзительным взглядом колени у нее дрожали.

– Кто ты такой? – Она посмотрела ему в глаза.

– Уже представился. Коннел Девлин. – Он улыбнулся. – Вспомнила?

Эмбер пожала плечами. В памяти что-то отозвалось, но снова пропало.

– Может быть.

– Я знаю твоего брата Рейфа…

– Сводного брата, – холодно поправила она. – Не видела его много лет. Наша семья очень раздроблена.

– Догадываюсь. Когда-то я работал на твоего отца.

– На отца? – нахмурилась она. – Бедняга. Сочувствую.

По взгляду Коннела она поняла, что разозлила его, и это доставило ей удовольствие. Эмбер напомнила себе, что он не имел права врываться сюда, без приглашения садиться на ее диван и тем более задавать вопросы. Однако настораживала исходившая от него уверенность: она подозревала, что, как опытный факир, он оставил самый коварный трюк для завершения шоу…

– Как бы то ни было, – сказала она, взглянув для убедительности на бриллиантовые часики, сверкавшие на запястье, – у меня нет времени на беседу. Признаюсь, утреннее происшествие показалось мне забавным, но теперь оно наскучило. К тому же у меня назначена встреча с друзьями. Пора перейти к делу, мистер Коннел. Чем обязана визиту? Неужели у папочки очередной приступ угрызений совести, и он хочет узнать, как поживают его дети? Вероятно, поручил навестить меня. Передай ему, что я в полном порядке. – Она вопросительно подняла бровь. – Может, ему наскучила его… дай подумать… которая по счету? Шестая? Или уже пошли двузначные числа? Не успеваю следить за его бурной любовной жизнью.

Слушая язвительные слова, Коннел говорил себе, что, конечно, она имеет право на обиду, разочарование и злость. С ее биографией неудивительно сбиться с пути. Однако прошлые жизненные невзгоды не служат оправданием распущенности и безделья. Он думал о том, через какие испытания пришлось пройти его матери. На ее долю выпали тяготы, которые и не снились Эмбер Картер.

Коннел твердо сжал челюсти: пусть не рассчитывает, что он будет гладить ее по хорошенькой головке и решать за нее все проблемы, как это делали до него другие. Неудивительно, что ничем хорошим это не кончилось. По правде говоря, у него возникло искушение как следует отшлепать ее. Неожиданный всплеск вожделения заставил отогнать коварную мысль.

– Я заключил сделку с твоим отцом.

– Желаю успеха, – небрежно кинула она. – Наверное, он поставил жесткие условия?

– Угадала, – кивнул Коннел, усмехнувшись: она не догадывалась, как близка к истине. Более того, он был согласен с ней. Если бы кто-то другой, кроме Амбруаза Картера, пытался навязать ему это тяжкое бремя, он бы отказался, не задумываясь. Однако высотное здание в престижном районе Лондона было не просто выгодным приобретением – Коннел мечтал об этом всю жизнь и не предполагал, что мечта осуществится как раз накануне его тридцатипятилетия. Кроме того, он был слишком многим обязан Амбруазу. Несмотря на проблемы в личной жизни, тот проявил к Коннелу доброту в критический момент и дал шанс, когда все остальные от него отвернулись.

– Ты в долгу передо мной, Коннел, – напомнил Амбруаз, когда выставил неожиданное условие. – Окажи мне услугу – и мы квиты.

Понимая, что это прямой шантаж, Коннел не смог тем не менее отказать старику. Если бы не Амбруаз, он отсидел бы срок в тюрьме, и судьба сложилась бы иначе. Неужели ему не по силам преподать капризной дочке миллионера несколько уроков выживания и хороших манер?

Глядя в ее изумрудные глаза, Коннел игнорировал тревожные сигналы тела и участившийся пульс.

– Вчера я выкупил у твоего отца большую долю недвижимости.

Эмбер почти не слушала, бросая нервные взгляды на пачку сигарет.

– Ну и в чем дело?

– Дело в том, что теперь этот дом принадлежит мне.

Тут она переключила на него все внимание. В глазах мелькнула растерянность. Эмбер походила на кошку, на которую неожиданно выплеснули ушат холодной воды. Через пару секунд, впрочем, к ней вернулась былая уверенность. Прищурившись, она окинула его надменным взглядом:

– Тебе? Но… дом уже много лет является собственностью отца. Это один из его основных активов. С чего бы, не предупредив меня, он стал продавать его? – Она наморщила лоб. – Да еще тебе.

Коннел усмехнулся, без труда поняв прозрачный намек. Новость не так шокировала бы ее, если бы покупателем оказался богатый аристократ. Эмбер легко обвела бы его вокруг пальца.

– Вероятно, твоему отцу нравится вести со мной дела. Он решил извлечь часть средств из бизнеса, чтобы пожить для себя на старости лет.

Красивая бровь недоуменно изогнулась.

– Не подозревала, что он решил выйти на пенсию.

Стоило напомнить, что планы отца были бы ей известны, если бы она чаще общалась с ним, но Коннел удержался от искушения: он не собирался судить Эмбер. Его задача – предложить ей альтернативу нынешней распутной жизни, пусть даже в нарушение собственных принципов.

– Тем не менее он решил отойти от дел. Теперь домом владею я. – Коннел глубоко вздохнул: – В связи с этим кое-что придется изменить. Главное, что ты больше не сможешь, как раньше, бесплатно жить в квартире.

– Не поняла?

– Ты занимаешь самые престижные апартаменты люкс, за которые не платишь ни пенни, – продолжал он. – Я мог бы сдавать их за астрономическую сумму. С этим пора покончить.

Эмбер взглянула еще надменнее и передернула плечами, словно считала разговор о деньгах невероятно вульгарным. Коннел вдруг почувствовал странное удовлетворение. Он не помнил, когда последний раз женщина осмеливалась перечить ему.

– Вероятно, вы не понимаете, мистер… Девлин, – она выплюнула его имя словно яд, – что я готова заплатить деньги за аренду по рыночной стоимости. Мне надо только связаться с банком.

– Желаю успеха, – кивнул он.

По блеску глаз Коннел понял, что она разозлилась. Алые ногти сжатых в кулак пальцев напоминали когти хищника. Глядя на ее дрожащие губы, он снова почувствовал всплеск адреналина.

– Знакомство с моим отцом и братом не дает права судить о вещах, которые тебя совершенно не касаются, о которых тебе ничего не известно. Например, о моих финансах.

– Представь, я знаю о них больше, чем ты думаешь, и, боюсь, тебе это не понравится.

– Не верю.

– Твое дело, малышка, – тихо заметил он. – Скоро сама убедишься. Впрочем, не стоит отчаиваться. Обещаю, что буду снисходителен, ведь меня связывает с твоим отцом давняя дружба. Я готов помочь тебе.

Эмбер взглянула на него с подозрением:

– Как именно?

– Предлагаю тебе работу. Если примешь предложение, подыщем квартиру, более подходящую для работающей женщины, чем вот это… – Он широко взмахнул рукой. – Согласись, такие апартаменты может позволить себе только миллионер.

Эмбер смотрела на него с изумлением, не веря своим ушам. Вероятно, ожидала, что он пошутил и все снова будет так, как она захочет. Коннел подозревал, что мужчины всегда вели себя так по отношению к ней. При такой внешности она без труда заставляла их выполнять любое желание одним движением ухоженных пальчиков.

– А если не соглашусь?

Он пожал плечами:

– Тогда сложнее… Мне придется дать месяц отсрочки, а потом я сменю замки. Тебе самой придется позаботиться о себе.

Глаза Эмбер бешено сверкнули. Она вскочила, готовая броситься и вонзить в него острые ногти. Удивительно, но какая-то первобытная часть его натуры желала этого. Он представил, как алые ноготки царапают его грудь, опускаются ниже к паху, нежно прихватывают пенис, потом в дело идет язык…

Однако она не двинулась с места. Эмбер замерла: глубоко дыша, она старалась справиться с эмоциями. Придя в себя после эротических фантазий, Коннел вынужден был сделать то же самое.

– Я не очень знакома с законами, мистер Девлин, – холодно процедила она, – но даже мне известно, что никто не имеет права выкинуть арендатора квартиры на улицу.

– Но ты не арендатор, Эмбер, и никогда не была им, – напомнил Коннел, стараясь не выдать злорадства: в ближайшие недели эта избалованная эгоистка почувствует на себе все тяготы самостоятельной жизни. Он старался осторожно подбирать слова: – Твой отец сделал тебе одолжение, разрешив занимать эту квартиру. Ты не подписывала никаких бумаг…

– Конечно нет. Ведь он мой отец!

– Значит, с его стороны это был акт доброй воли. Теперь дом принадлежит мне. У твоего отца нет больше прав на жилье, а значит, нет их и у тебя.

Эмбер в отчаянии тряхнула головой. Черные кудри рассыпались по плечам.

– Он не мог так поступить со мной. Почему он ничего не сказал?

– Насколько я знаю, он известил тебя письмом, так же сделал и банк.

Эмбер бросила растерянный взгляд на пачку запечатанных писем на столе. У нее была ужасная привычка откладывать бумаги в сторону и полностью игнорировать их. Так она поступала с незапамятных времен. В письмах всегда содержались плохие новости, а счета оплачивались банком напрямую. Если с ней очень хотели связаться, то писали на электронную почту. Разве она не для этого существует?

Впрочем, она не собиралась принимать на веру слова небритого незнакомца с насмешливым голосом, вызывающим смутную тревогу. Прежде всего она поговорит с отцом. Скорее всего, произошла ошибка. Или отцу отказали когда-то блестящие мозги. С чего бы вдруг он продал свой самый престижный объект недвижимости этому… жулику?

– Мне хотелось бы остаться одной, мистер Девлин.

Он саркастически поднял темную бровь:

– Значит, тебя не интересует мое предложение? Первая настоящая работа в твоей пустой жизни? Шанс показать миру, что ты непросто бездельница, порхающая с одной светской вечеринки на другую?

– Скорее соглашусь работать на дьявола, чем на тебя, – заявила она, глядя, как Коннел встает с дивана, подходит и мрачно склоняет над ней потемневшее лицо.

– Позвони мне и запишись на прием, когда к тебе вернется здравый смысл, – сказал он, кладя на кофейный столик визитную карточку.

– Не надейся. – Эмбер демонстративно вытащила сигарету из пачки и взглянула на него с вызовом: посмеет ли он помешать ей? – А теперь иди к черту!

– Поверь, малышка, черти не самая плохая альтернатива твоему обществу.

Злость уступила место панике, когда Эмбер поняла, что он говорил совершенно серьезно.

Оформите
подписку, чтобы
продолжить читать
эту книгу
202 000 книг 
и 27 000 аудиокниг
Получить 14 дней бесплатно