Книга без фотографий

3,8
12 читателей оценили
286 печ. страниц
2013 год
Оцените книгу

О книге

Новая книга Сергея Шаргунова – фотографический взгляд на пережитое. Кадры событий, запечатленные глазами нашего современника, которого волнует все происходящее в России и вокруг нее. Картины советского детства и воспитания в семье священника, юношеский бунт, взлеты и поражения, поездки на войну в Осетию и в революционную Киргизию, случайные и неслучайные встречи, судьбы близких и неблизких людей. Это и восторг узнавания, и боль сопереживания, и неожиданные открытия. Настоящая литература.

Подробная информация

Правообладатель: Альпина Диджитал

Дата написания: 2011

Год издания: 2013

ISBN (EAN): 9785961422917

Объем: 258.1 тыс. знаков

ID: 89698

  1. strannik102
    Оценил книгу

    Вот, открыл для себя нового современного, талантливого, интересного отечественного автора. Рассказы, из которых собран этот роман-мозаика, по сути, являются слепками-отпечатками собственного жизненного опыта писателя. Опыта одновременно в двух смыслах этого словотермина. Опыта как жизненного багажа — безусловно. Но, прежде всего, опыта как эксперимента над самим собой. Над своей собственной жизнью и судьбой.

    Герой Шаргунова с коротким ёмким именем Я — совпадающим с именем отчеством и фамилией автора романа — в том смысле, что повествование ведётся от первого лица, последовательно от рассказа к рассказу живёт. В детском отрочестве опыты ставит сама жизнь — то так изменит внешнюю среду, то этакий катализатор внесёт, то вот таким образом пробирку жизни подогреет — а опытный образец постепенно вступает во все ожидаемые и неожиданные "химические" реакции и в результате становится экземпляром, приобретая всё более заметные черты индивидуальности и затем Личности. И по мере взросления активная фаза и роль уже перемещается от самой жизни к её участнику, к герою романа, к повествователю. Уже он сам становится в большей степени экспериментатором и автором гипотез, одновременно оставаясь опытным образцом и моделью эксперимента.

    Привлекает то, что автор совсем не старается пригладить свои вихры и шероховатости, отфотошопить свою жизнь и жизнь своего лирического героя (о степени слияния автора и героя в этом романе мы можем только догадываться, но всё-таки кажется, что эти два образа достаточно близки и порой накладываются друг на друга полностью до единения) — нам демонстрируют не только одёжки, но и нательное бельё, нам дают не только посмотреть на фантик, но позволяют снять красивую бумажку и потрогать-пожевать конфету. При этом Шаргунов удерживается от модных ныне тенденций демонстрировать русскую народную речь во всей её красе, и хотя герои романа разговаривают и ведут себя исключительно по-русски, но рассказывают нам об этом всё-таки на русском литературном языке, а не списывая глаголы и прилагательные с заборов и сараев.

    Книга по мере прочтения оставляет всё более глубокий след, всё более глубокую колею (в высоцком смысле слова "колея"). О ней думаешь, что-то переносишь на свой жизненный опыт, с чем-то споришь и несоглашаешься, а где-то сокрушённо качаешь головой. Книга оставляет тебя неравнодшным, вот что важно!

    Наверное могу сравнить эту книгу с какими-то книгами более раннего Прилепина. И точно попробую почитать Шаргунова ещё.

  2. slow_reader
    Оценил книгу

    Вот я и познакомился с прозой Шаргунова. Не знаю, правильную ли книгу я выбрал для этого ( и нужно ли вообще выбирать её в конкретном случае), но знакомство считаю не самым удачным. И не сказать, что язык плох, что книга ни о чём, что автор не профессионален - нет. Но и не сказать что книга хороша, прекрасна и свежа. И вроде видно, что автор старался, что перед нами вполне себе книга, но, извините, "не торкнуло". Не знаю, в ком именно дело, то ли я не достаточно проникался текстом, то ли автор не смог зацепить. Пожалуй, я предпочту закинуть ногу на ногу, и заявить на правах потребителя: "Не смог зацепить".

    Всё, о чём он пишет, вы сможете прочитать у тех же Лимонова с Прилепиным. Несколько раз мне казалось, что Шаргунов на них и ровняется. Не косит, а именно ровняется. Но только не станешь ты Прилепиным от того, что окажешься на войне. Не станешь Лимоновым, побежав защищать белый дом. Мне кажется, что автора самого не особо трогало то, о чём он пишет, ведь честную литературу видно сразу, и вот она, как раз цепляет.

    Вдобавок ко всему, Шаргунов много описывает себя (привет, Эдуард Вениаминович!), но если Лимонов делает это ради автопортрета, то Серёжа лишь бахвалится. К тому же, Лимонов как человек куда интереснее. Шаргунов же, пустой какой-то, как пузырь. Хлоп-и пустота вырвалась из-под переливающейся мыльной плёнки. Обидно это, при том, что есть некие умения, но, похоже, автор себя ещё не нащупал. Может быть его новый роман 1993 лучше и интереснее. Эти события он уже застал хоть как-то, да и два именитых нац.бола не писали целых романов на эту тему, так что Сергей должен был потрудиться больше обычного. И вообще, если честно, не верю я ему, местами. Иногда возникает ощущение, что наталкиваешься не на небольшую литературную выдумку, признанную украсить общую картину, а простое враньё, дабы Таньке понравиться из соседнего подъезда.

    Вот сложно мне, правда...Вроде и всё есть, но при этом пусто. Смычёк ходит, а мына нет. Не знаю, может автор молод ещё и не нащупал себя, в любом случае, уже не такое пустое место: хоть что-то умеет делать неплохо. В тексте были и хорошие моменты, но остальные их затмили. Когда-нибудь прочту что-нибудь ещё, так как пока не распробовал. Но не скоро теперь.

  3. elena-shturneva
    Оценил книгу

    Так получилось, что я читала все художественные произведения, написанные этим автором, поэтому вдвойне интересно было прочесть автобиографическую книгу.
    Тем более, что жанр нон-фикшн очень люблю.
    Когда автор пишет от первого лица, когда героя его зовут Сергей Шаргунов - это читать всегда и интересно и немного страшновато: очень уж тонка та грань, которая отделяет искренность от излишнего увлечения подробностями, сведением счётов, самолюбования и т.д.
    Но книга очень живая, написанная, позволю себе этот штамп, кровью. Искренняя.
    Композиционно, как и подобает автобиографическим книгам, выдержана в хронологическом порядке:
    "Моё советское детство", "Как я был алтарником", "Школы", "В Чечню, в Чечню!" - это названия глав.
    Интересное чтение.
    Эту книгу, думаю, я порекомендую своим ученикам.
    Не в смысле: с кого делать жизнь, а скорее - как жизненные передряги закаляют характер (при правильном к ним отношении).

    Вот так от главы к главе (это для нас, читателей, - главы, а для автора - жизнь) ощущаешь, как герой взрослеет, и зрение его обретает чёткость, при этом розовые очки не становятся чёрными, остаются разноцветными, как жизнь.

    "Меня возили в самые разнообразные святые места, монастыри, показывали нетленные мощи и плачущие лики, я знал знаменитых старцев, проповедников, с головой окунался в обжигающие студёные источники, но оставался безучастен".

    "Житейские опыты меня не ожесточили. Но я стал недоверчив. Я мало доверяю людям. Доверяю только самым бескорыстным из них - читателям. Мои новые товарищи - читатели. И читательницы. Те, кому нужны от меня написанные слова. хотя читатели тоже иногда остывают".

    "Но я разучился влюбляться после первой же постели. Рассвет хлынул в комнату, затопив её до высокого потолка, и стихи умерли, голос огрубел, зрение обрело чёткость".
  1. Я дышал на покрытый снежными линиями металл, видя свое расплывчатое отражение: пятно лица, всклокоченные волосы. И мне показалось, что я отпечатался на этом стальном листе. Всегда на этой лопате теперь будет мое лицо. Фотография одиночества. Лицо и лопата. Я буду перекидывать снег своим лицом. Я уйду из дворников, но следующий дворник вонзит в снег лопату с моим лицом.
    4 июня 2017
  2. Через неделю его выписали. Еще через неделю я пошел в дворники. Не то чтобы я не мог ничего иначе заработать. Скорее это был жест. Ведь меня разгромили. Журналистом никуда не берут. Вчерашние дружки по политике обходят, как прокаженного. Вчерашние дружки по литературе злорадствуют. Только родители прежние.
    4 июня 2017
  3. Я хотел добротой покорить сердца, на которых борозды проложила плеть.
    4 июня 2017