Книга или автор
0,0
0 читателей оценили
747 печ. страниц
2020 год
18+
1



Ханс очнулся под вечер. Взглядом ощупал стены и потолок. Он был, слаб и не хотел шевелиться. Он был обвешан капельницами и проводами. Через несколько минут появилась сестра милосердия в белом халате и шапочке. Она улыбнулась, и что-то спросила, но Ханс не понял её, ведь девушка говорила не по-фламандски, а других языков он не знал. Девушка смерила ему температуру и давление, проверила приборы и, приветливо улыбнувшись, вышла. Через некоторое время она вернулась с мужчиной. Ханс понял, что это врач. Мужчина осмотрел его более тщательно, и что-то сказал девушке. После этого они вышли из палаты. Ханс некоторое время лежал один, разглядывая место, в котором он оказался, и пытался вспомнить, как он сюда попал. Раздумья его прервала вернувшаяся в палату девушка. Она закатила в палату столик и, сев на стул напротив Ханса, сняла салфетку. На столике стояли чашки с ужином. Устроив его поудобнее, девушка начала кормить больного. Только сейчас Ханс почувствовал, как он голоден. Жидкая овсяная каша и бульон из курицы, были для него верхом кулинарного изыска. Пища проваливалась в желудок, наполняя всё тело благодатным теплом. Едва закончив приём пищи, он почувствовал, как засыпает.

Несколько дней его никто не трогал. Потом прибыл какой-то тип, который пытался его расспрашивать, но, убедившись, что тот его не понимает, ушёл. На следующий день он вернулся, но уже с переводчиком, и они принялись выяснять его личность. Его по долгу расспрашивали, кто он и откуда, где родился, кто его родители. Ханс на всякий случай выбрал фамилию одноклассника, будучи уверен, что правда погребена под слоем воды. Люди эти появлялись всю неделю, расспрашивая его каждый день о чём-то новом. Но и он постепенно узнал многое. Узнал, что нашёл его один фермер, живущий неподалёку от города. Никто не ожидал, что так далеко его занесёт. Все искали людей на территории Нидерландов, но спасти удалось не многих. От первого удара стихии большинство людей погибло. Многометровая толща воды, обрушившись на страну, в несколько минут снесла всё, что стояло на её пути, не оставляя шансов на спасение никому. Спасательные работы начали через два дня, была не лётная погода, и спасти удалось совсем не многих, тех, кто сумел укрыться на крышах уцелевших зданий. Это просто чудо, как он преодолел такое расстояние. Город, в котором он находился, назывался Эссен, что в Германии.

Приходили тот самый фермер с женой. Простые, добрые люди, принесли сметану, домашней колбасы, что-то смешно пытались ему объяснить, но он толком ничего не понял. Похоже, они рассказывали ему, как они его нашли и спасали.

Дело быстро шло на поправку, и он уже начал выходить в больничный дворик. Пришёл мужчина с переводчиком и с семьей фермера. Мужчина объяснил ему, что эти добрые люди примут его к себе в дом, пока оформят ему документы, а потом государство выдаст ему пособие и предоставит бесплатные курсы немецкого языка.

Так Ханс оказался на ферме. Хозяйство было не большим: несколько коров и свиньи. Каждый день к ним заезжал небольшой автомобильчик и забирал надой, свиней они держали на откорм от мясного заводика, который располагался в городе. Ещё были куры и гуси, кроликов держали для себя. Жизнь здесь была до безобразия проста и однообразна. С утра до вечера они кормили и чистили коров и свиней, доили и собирали молоко. Домой заходили за полночь. Это однообразие сильно раздражало Ханса, привыкшего к бесшабашным гулянкам, но ничего поделать не мог, надо было дождаться документов.

Минуло три месяца, как он поселился на ферме. Усилиями хозяев он не только выздоровел, но и окреп. Подходило время сенокоса, и хозяин решил попросить помощи у крепкого своего подопечного. До этого они не обременяли его работой, стеснялись, и он бездельничал дни на пролёт, даже не помышляя самому попросить какое-либо дело. Но сенокос требовал много физической силы, потому что за короткое время надо было скосить высушить, затюковать и сложить сено. При этом текущая работа по хозяйству не отменялась. Та же дойка, кормление и уборка помещений, всё оставалось, как и прежде. А потому дополнительная пара крепких рук была нужна, как никогда. На пальцах и с помощью набора слов, которые они оба смогли выучить, пока жили вместе, хозяин всё-таки сумел объяснить Хансу, что от него требуется. Ханс никогда не занимался сеном, но ему казалось, что это что-то похожее на зарядку – поднимай и кидай, а потому быстро согласился. Молодой организм требовал физической нагрузки, кипящая энергия требовала выхода. Рано утром, усевшись на трактор, они отправились на луг. Хозяин вчера ещё накосил клин, и требовалось поворошить и собрать сено. Ворошить оказалось легко, потому, что всю работу делал трактор, ему приходилось лишь подправлять сено на поворотах. Но когда пришло время грузить, то эта работа оказалась тяжёлым и нудным трудом. Сначала хозяин показал, как брать и закидывать сено в тележку, потом, как его в тележке приминать и укладывать. Первую укладку он еле- еле одолел. Оказалось, что в отличие от спортзала, где тебя никто не неволит, здесь надо было работать долго и беспрерывно. Солнце нещадно палило, плечи ныли от непривычных движений, в пояснице периодически возникала тупая боль. Это сильно раздражало молодого человека, не привыкшего утруждать себя работой. Отдыхали они только тогда, когда ехали до усадьбы, а там, выгрузив сено из тележки, снова отправлялись на луг. Часам к трём, когда они привезли вторую тележку, и наступила жара, хозяйка позвала их обедать. После обеда мужчины часок вздремнули и снова отправились на луг. Загрузили последнюю тележку, и хозяин радостно показал ему жестом, что на сегодня хватит. Был шестой час, и падающий от усталости парень решил, что это действительно всё. Час он продремал на тележке, пока хозяин обкашивал новый участок и вёз его домой. А тут его ждало разочарование. Неутомимый крестьянин подключил и трактору пресс-подборщик и, показав ему, как забрасывать сено в приёмник, отправился кормить скотину. У бедного Ханса ломило спину, но он как-то постеснялся отказаться. Он уже ненавидел эту ферму, этот труд и этих людей, у которых жил. Наконец вернулся хозяин, но вместо того, чтобы взять у него вилы, начал откидывать в сторону готовые тюки. Наконец и эта работа была сделана. Хозяин показал ему жестами, что надо, мол, занести всё в сарай, но Ханс жестом ответил, что уже не хочет работать. Хозяин понимающе закивал, показывая на руки, болят мол. Он похлопал Ханса по плечу и отпустил. Сам же позвал жену, и они вместе стали грузить тачку и затаскивать тюки в сарай, складывая там стопками. Глядя на них, Ханс подумал, неужели они собираются набить сеном весь сарай. На следующий день он категорически отказался от работы, всё тело болело. Хозяин был явно разочарован, но настаивать не стал. Он взял с собой жену, и оба отправились делать работу. Ханс же, послонявшись по двору, зашёл в дом и стал разглядывать утварь. Вдруг в его голову пришла мысль. А в каком ящичке эта простодушная хозяйка хранит деньги? И он начал аккуратно, чтобы не нарушить порядок вещей, вынимать ящик за ящиком из серванта, пока не нашёл заветный коробок, в котором хранились деньги. Он видел, как приёмщик молока ежедневно с ней рассчитывался и мог предположить, что сумма должна скопиться порядочная, но к его разочарованию, там же он нашёл и пластиковую карту. Похоже, что часть денег они хранили на депозите. Денег оказалось около трёх тысяч евро. Если их прибавить к тому, что ему даст государство, получится неплохая сумма. Тут же у него появился план. Он мечтал попасть в город, на этом план пока кончался, но в город он должен был попасть с деньгами. Если он выкрадет их незаметно, то, пока они спохватятся, пройдёт день, а потом ищи его, как ветра в поле.

Оказалось, что хозяева и вправду набили сарай сеном под завязку. Время приближалось к сентябрю, а значит подошло время уборки урожая. Эти люди, кроме того, что держали скотину, ещё имели огород, для собственных нужд. Конечно, эта работа не была такой тяжёлой, и Ханс решил всё же помочь им, но больше для того, чтобы втереться в доверие, нежели из добрых побуждений. За работой он осторожно выяснил о них всё. Узнал, что у них есть сын, но он в Бонне, и к ним наведывается редко (сын работает клерком и навещает их на рождество, да иногда в отпуск). Узнал он так же, что они сдают молоко и яйца за деньги, а свиней забирает мясной цех, даёт им поросят и корма, а остаток перечисляет на депозит. Эти деньги они тратят на крупные покупки. Конечно пин-код узнать ему не удастся, не вызывая подозрений, поэтому он решил остановиться на наличности. Через неделю появился чиновник и торжественно вручил ему документы, с ним был корреспондент местной газеты. Пришлось позировать перед объективом. Осталось исполнить формальности в департаменте социальной помощи и получить деньги. Хозяин радовался за него так, как будто он сам получал паспорт. Он привёз целый бочонок пива, жена наварила свиных сосисок, и, пригласив какого-то своего друга с семьей, закатил пир. Оказывается, эти простые крестьяне отдыхали, как работали, долго и с размахом. Два дня пили и плясали, а потом друзья уехали, и жизнь потекла своим чередом. Хансу даже понравилось, он тоже пытался плясать этот незнакомый танец в компании этих не молодых людей. Было весело. Он даже проникся симпатией к приютившим его людям.

Ханс собрался ехать в город автостопом, но хозяин выкатил из гаража свой старенький «Фольксваген» и отвёз его. Пособие он получил довольно быстро. Всё было готово к отъезду, оставалось лишь выбрать время, чтобы выкрасть деньги и скрыться. Он сказал им, что хочет съездить в город, поискать работу, что он какой-то умный специалист, и ему надо работать по специальности. По его расчёту женщина сдаст молоко часов в шесть и спрячет деньги, потом будет готовить завтрак. После завтрака хозяин курит и читает минут пятнадцать-двадцать и идёт чистить, убирать, таскать, то есть до обеда не появляется. Жена убирает и моет посуду и тоже идёт во двор. У неё там свои женские дела. В это время, прихватив деньжата, он и поедет якобы в город искать работу.

Всё шло по плану. После завтрака он пошёл в свою комнату одеваться, а хозяева, прибравшись, вышли по своим делам. Ханс пробрался в зал и открыл ящик. Он аккуратно достал из него коробок с деньгами. Деньги положил в карман, а коробочку вернул в ящик, прикрыв полотенцами так, как они до этого лежали. В этот момент в зал вошла хозяйка. Добрая женщина собрала ему в дорогу еды, но, закружившись по делам, забыла её вручить, а сейчас, спохватившись, вернулась в дом. Она сразу всё поняла и онемела от неожиданности. Ханс метнулся к ней и ударил в лицо, но как-то неудачно. Она отлетела в сторону и начала кричать. Он бросился к ней и ещё раз ударил в лицо, но она орала не переставая, и тогда он вцепился ей в горло. Прибежал хозяин. Ошеломленный вероломством, он на миг замер, а затем бросился на Ханса. Отпустив женщину, Ханс, отскочив в сторону, с разворота нанёс удар в ухо. Хозяин, получив дополнительное ускорение, пролетел по инерции мимо него и ударился о сервант всей массой. Разбившееся стекло сильно порезало его, и всё лицо залила кровь. Разъяренный, он вновь бросился на Ханса, но тот встретил его прямым ударом ноги в живот. Крепкий мужчина был хорошим работником, но драться совершенно не умел. От боли мужчина упал на колени, и Ханс нанёс ему удар по почкам. Тот захрипел и упал на бок. Женщина, хрипя, ползла на четвереньках к выходу. Он бросился к ней, но поскользнулся на рассыпанных по полу стаканчиках и рюмках. Он упал плашмя, разбив локти и колени и больно ударившись грудью. Женщина добралась до выхода и побежала во двор. Она кричала, но соседей по близости не было, и никто не мог её услышать. Похоже, и она это понимала, потому, что забежала в сарай и схватила вилы. Ханс кое-как выбрался наружу и увидел её, идущую на него с вилами в руках. Она отдышалась и была полна решимости. Сходу она нанесла ему удар, но умеющая работать, она не умела воевать, и Ханс легко уклонился и схватился за вилы. Но она нанесла ему удар в пах, от которого он чуть было, не отключился. Он выпустил вилы, и она снова попыталась его ударить ими. Корчась от боли, он всё же сумел отбить рукой удар, и вилы воткнулись в землю. Развернувшись на спине, он ударил её в живот ногами. Она упала на спину, выпустив вилы. Озверевший от боли, Ханс вскочил и вонзил вилы ей в грудь. На пороге появился хозяин. Он ещё не отошёл от боли, и движения его были медлительными. Он, как бык, ринулся на Ханса. Но тот ещё раз ударил его ногой в живот и, выхватив вилы из тела женщины, вогнал их в спину её мужа. Мужчина упал и, несколько раз дёрнувшись в конвульсиях, затих.

Теперь все планы полетели к чертям. Ханс затащил тела в сарай и привалил их тюками. Вернувшись во двор, он постарался скрыть следы, присыпав кровь, где соломой, где песком. Затем вернулся в дом, умылся и переоделся. У него была лишь рабочая одежда, так что пришлось довольствоваться ею. Забрав деньги и документы, он закрыл дверь и отправился на дорогу. Ехать в город теперь уже было опасно, надо было уходить как можно дальше от этого места и затеряться. Ханс понимал, что утром, когда приедет сборщик молока, всё откроется, и его начнут искать. Значит у него менее суток, чтобы скрыться. Но куда ехать, он толком не знал. В географии Ханс разбирался настолько, что вряд ли отличил бы Австрию от Австралии, а потому просто поехал в сторону, противоположную Эссену. Сначала его подобрал водитель небольшого грузовичка, который ехал в Дюссельдорф. Водитель оказался любителем поболтать, но, убедившись, что Ханс плохо его понимает, начал задавать ему короткие вопросы, интенсивно используя жестикуляцию. Ханс прикинулся путешествующим автостопом, тем более затрапезный вид и рюкзак с провизией и одеждой, создавал такое впечатление. На вопрос, куда он едет, он ляпнул первое, что пришло ему на ум – в Париж. Водитель пришёл в восторг и начал перечислять достопримечательности французской столицы: Эйфелева башня, Лувр, и почему-то упомянул Иностранный легион. Что-то щёлкнуло в подсознании Ханса. Он начал копаться в памяти, вспоминая, где он слышал это словосочетание и, наконец, вспомнил. Боевики с участием Жан Клод Ван Дама! Точно: легион принимает всех и не выдаёт никого. Так было в боевике. И решение было принято: он едет в Париж. На въезде в Дюссельдорф он вышел и отправился вдоль трассы, до ближайшей заправки. На заправке он купил карту дорог и набил себе маршрут. Сейчас ему надо было добраться до Висбадена, а затем двигаться на Саарбрюккен. Там он планировал заночевать и с утра уже быть во Франции. Ему везло, и он быстро нашёл фуру, которая и повезла его в намеченном направлении. Водитель предпочитал больше жевать и слушать музыку, чем разговаривать, и это было на руку Хансу. Водитель лишь спросил его, откуда он едет и давно ли, и, удовлетворившись полученным ответом, врубил музыку и начал что-то жевать. Шли они довольно споро, и уже к четырём подкатили к Саарбрюккену, заправились и продолжили путь. Водитель лишь сходил в туалет, да прикупил какой-то еды в дорогу. Теперь он попытался узнать, кто его попутчик, но, узнав, что тот фламандец, был озадачен и не знал больше, что сказать. Этнические познания его заканчивались на неграх. Он знал, что есть немцы, поляки, французы и негры. Еще он знал, что где-то есть русские и исламисты, но чтобы ещё существовали какие-то фламандцы, он и предположить не мог. Он ещё поупражнялся в знании языков, но, убедившись, что оба они не полиглоты, успокоился и включил музыку. Через некоторое время водитель кое-как объяснил Хансу, что решил доехать до Нанси, а там он пойдёт на юг, на Дижон, а ему надо будет двигаться на северо-запад. После этого он снова врубил музыку и принялся жевать. В Нанси попали к десяти. Водитель уже переезжал временной лимит работы, но никто их не останавливал, и потому всё прошло без эксцессов. Попрощавшись с водителем, Ханс уже собирался, было снять комнату в мотеле, но на заправке стоял грузовик, водитель которого завтракал в кафе. Он видел, как Ханс вылезал из фуры, поэтому, когда тот обратился к нему, знаками показывая, что просится в попутчики до Реймса, быстро согласился. Слегка перекусив, Ханс уже сидел в машине. Ночью интенсивность движения значительно снизилась, и ехали они довольно быстро. Вскоре он уснул и проснулся уже в пункте назначения. Было три часа ночи. Водитель приветливо попрощался с ним и он, ёжась от утреннего холода, пошёл в мотель. Заплатив сонному владельцу за комнату, он прыгнул в постель и моментально уснул. Проснулся Ханс почти в обед, умылся, привёл себя в порядок. В кафе он взял пива и бутербродов и принялся просматривать каналы телевизора. Он чувствовал себя прекрасно, практически не вспоминая ужасных событий вчерашнего утра. Вернее, он помнил их лишь в плоскости потенциальной угрозы для личной безопасности, но не испытывал душевных мучений. Сами жертвы не вызывали никаких переживаний, никаких угрызений совести, а убийство – раскаяния. Он наслаждался жизнью здесь и сейчас. Доев мясо и допив пиво, Ханс уже собрался, было уходить, как на заправку подрулил микроавтобус, из которого вывалилась весёлая компания молодых людей. Два долговязых хилых парня и три довольно развязанных девушки. Они, весело галдя, направились в сторону кафе, только одна из девушек осталась заправлять машину. Кампания с шумом ввалилась в кафе и заняла столик у окна. Ханс решил изменить свои планы. Он остался на своём месте и взял ещё пива. Молодые люди ели и веселились. Он молча наблюдал за ними. Девчонки были симпатичные, он даже не мог решить, какая из них ему больше понравилась. Через пять минут подошла третья девушка, но она ограничилась лимонадом. Она, конечно, поддерживала кампанию, но ей явно было неуютно. Как неуютно любому трезвому, в уже хорошо подвыпившей компании. В помещении не было других посетителей, и Ханс с незнакомкой стали приглядываться друг к другу.

– Привет, – сказал Ханс. На этом его познания французского закончились. Он перешёл на язык жестов, пытаясь показать, что едет автостопом, повторяя при этом слово «автостоп» по-фламандски.

– Ты едешь автостопом? – спросила девушка, догадавшись о смысле его знаков. – Ты не француз? Ты говоришь по-немецки?

Ханс отрицательно мотнул головой.

–А по-английски? – спросила она.

– Не знаю, – пожал плечами Ханс. – В школе немного учил. Я – фламандец, Голландия, Нидерланды.

– Нидерланды? Нидерландов больше нет, большая трагедия. А куда ты идёшь?

– Париж, – ответил он, с трудом поняв её вопрос.

– Ты едешь автостопом в Париж? Как тебя зовут?

– Ханс. А тебя?..

– Моё имя Джо, Джозефина. А это Сюзанна, Лиза, Жак и Жан, – показала она на свою компанию. – Мы тоже едем в Париж. Хочешь с нами? Они напились, мне с ними скучно.

– О, кей. Я согласен, – ответил Ханс, довольный тем, как всё удачно складывается. Джо ему нравилась, а на остальных ему было плевать. Тем более что эта встреча приближала его к осуществлению планов.

Они посидели ещё немного, пока он допил пиво, а она доела свой обед, вегетарианский обед. Джо начала выгонять из кафе своих друзей и грузить их в машину, а Ханс отправился за вещами. Через пятнадцать минут они уже мчались по автобану под весёлую музыку магнитолы. Пьяная компания продолжала резвиться и куражиться, но к нему не приставали, и они с Джо, вспоминали английские слова для общения. Часов в семь вечера они въехали в город. Красота и размеры города поразили Ханса. Он не представлял, что город может быть таким большим.

Установите
приложение, чтобы
продолжить читать
эту книгу
260 000 книг
и 50 000 аудиокниг
1