Читать книгу «Майор Русо Бланко. Русские хроники парагвайской войны» онлайн полностью📖 — Сергея Гордиенко — MyBook.

Сергей Гордиенко
Майор Русо Бланко. Русские хроники парагвайской войны

Так громче музыка играй победу!

Мы победили и враг бежит, бежит, бежит!

За Парагвай, за Родину, за веру

Мы грянем громкое Ура! Ура! Ура!

Песня русских офицеров парагвайской армии.

Из служебной папки майора парагвайской армии Станислава Истомина

Первый день моего расследования. Итак, кто из наших может быть шпионом? Пожалуй, начну с самого верха, с генералов.

Беляев Иван Тимофеевич. Закончил 2-й Санкт-Петербургский кадетский корпус, Михайловское артиллерийское училище. Подпоручик лейб-гвардии стрелкового артиллерийского дивизиона. В 1903-м присвоено звание капитана. В 1906-м овдовел… Прискорбно!.. Делопроизводитель в канцелярии управления генерал-инспектора артиллерии, командир 2-й батареи 1-го Кавказского стрелкового артиллерийского дивизиона, подполковник.

В 1913-м написал ‘Устав горной артиллерии, горных батарей и горно-артиллерийских групп’… Весомый вклад в развитие военного управления!.. 1914-й… германский фронт, полковник, командир батареи в 1-м Кавказском артиллерийском дивизионе. 1915-й… награждён Георгиевским крестом ‘за спасение батареи и личное руководство атакой’. 1916-й… тяжело ранен, госпиталь в Царском Селе. Снова германский фронт. Командир 13-го отдельного полевого артиллерийского дивизиона, генерал-майор.

Гражданская война. Артиллерия Деникина, Кутепова, Врангеля. 1920-й… эвакуирован из Новороссийска. Турция, Болгария, Франция, Аргентина, Парагвай. 13 экспедиций в Чако!

Явно не с того начал! Возвращаю дело.

Эрн Николай Францевич. Из немецких и шведских дворян. Закончил кавалерийское училище в Елисаветграде, академию Генерального штаба. Полковник, командир 18-го драгунского полка. В 1917-м присвоено звание генерал-майора. Последний, кто получил звание генерала от императора Николая Второго! Награждён Георгиевским крестом!

Гражданская… Дежурный генерал в штабе Добровольческой армии. Русская армия генерала Врангеля, помощник дежурного генерала. Эвакуирован из Крыма в 1920-м последним пароходом. Королевство Сербов, Хорватов и Словенцев, служит в штабе главнокомандующего в Сремских-Карловцах. Далее, преподаватель военной истории в эвакуированном Николаевском кавалерийском училище в городе Белая Церковь. Училище расформировано летом 1924-го. В августе командирован Врангелем в Бразилию вместе с князем Тумановым, полковником Ефремовым, лейтенантами Сахаровым и Канонниковым. Работают на кукурузной плантации и грузчиками в порту в Уругвае… Как?! Почему в Урагвае?! Ах да, у нас в Бразилии тогда началась гражданская война!.. Начал преподавать в военном училище в Монтевидео, но Беляев приглашает в Парагвай, высылает деньги и отдаёт свою кафедру в военном училище в Асунсьоне. Князь Туманов принят в военный флот, а Ермаков уехал в Аргентину… М-да… Неустроенность, нищета, семья в Белграде – как много возможностей для вербовки генерала! Мечта любой разведки мира… Что ещё?.. Староста, псаломщик, певчий в хоре в церкви Покрова Пресвятой Богородицы, построенной по его же инициативе в 1928-м. Основал ‘Русский союз’, помогает общине.

Сын Борис Эрн, старший лейтенант, служит в Генеральном штабе в Асунсьоне… Отменно!.. Брат Сергей Францевич – военный инженер, полковник. Также служит в Министерстве обороны Парагвая.

Ретивов Сергей Митрофанович женат на дочери Эрна Наталии. Бывший офицер Императорской армии России. Сейчас на чакском фронте. Отец – Ретивов Митрофан Иванович, майор медицинской службы, врач в парагвайском Красном Кресте. Во время гражданской войны в России был главным врачом в госпитале Добровольческой армии в Харькове.

Почему нет информации о службе Николая Францевича в последние годы? Странно.

19 июня 1932 г. Асунсьон. Министерство обороны Парагвая

– Генерал Белиаефф, я вызвал Вас, чтобы попросить о чём-то важном, – в голосе министра обороны Манлио Шенони слышалась тревога.

– Внимательно слушаю, господин министр, – русский генерал поправил пенсне.

– Боливийцы захватили форт Лопес на озере Питиантута.

Беляеву показалось, у Шенони теплилась последняя надежда услышать именно от него что-то обнадёживающее. Но ответил прямо:

– Это война!

– Я тоже так думаю, – согласился Шенони. – Значит, американцы всё-таки нашли нефть в Чако.

– Я предупреждал ещё несколько лет назад, требовал построить в Лопесе настоящие укрепления, а не пару хижин для микроскопического гарнизона. Питиантута – главный резервуар воды.

– Вы правы, не спорю. Но мы не теряли время. Подготовили резервистов, закупили оружие, пригласили советников из Франции, Аргентины…

– Но воевать они отказались, – перебил Беляев.

– Отказались, – вздохнул министр. – Мы по-прежнему отстаём во всём. У Боливии население и военный бюджет в три раза больше. В три! Их финансирует правительство Северо-Американских Соединённых Штатов и ‘Стандарт Ойл’. Ещё одно весомое преимущество – сто двадцать немецких офицеров с генералом Кундтом. Все прошли войну в Европе. А у наших, кроме тех, кто воевал в гражданскую десять лет назад – десять! – боевой опыт совершенно отсутствует.

Шенони сделал паузу, готовясь сказать главное.

– Сколько русских офицеров переехали по Вашей программе?

– Сорок. Воевали на германском фронте. Гражданская война в России. Шесть лет!

– Помогут нам? – нерешительно спросил министр.

– Не сомневаюсь. Для нас Парагвай стал вторым отечеством.

Лицо Шенони на мгновение осветилось улыбкой.

– Значит, сорок русских против ста двадцати немцев. По-прежнему в три раза меньше.

– Как сказал русский генералиссимус Суворов, побеждай не числом, а умением!

– Прекрасно сказано!

– Взгляните на портрет, – Беляев протянул золотую табакерку с профилем из слоновой кости.

– Исключительная работа! Талисман?

– Семейная реликвия.

– Кстати, – вспомнил министр, – Вы слышали о капитане Истомине? Русо Бланко. Служил у нас в кавалерии. Отменный офицер! После гражданской стал начальником охраны президента, но вскоре уехал, кажется, в Бразилию. Посмотрите дело в архиве.

1799 г. Милан. Италия

Во время швейцарского похода Суворова прадед Ивана Тимофеевича Беляева Леонтий Фёдорович Трефурт был адъютантом генералиссимуса. После блистательных побед над французской армией в его честь в Милане был дан роскошный бал. Суворов наслаждался праздником, вниманием высшего света и лаврами освободителя. А Трефурт терпеливо ждал у колонны. Из Санкт-Петербурга прибыл курьер. Император Павел Первый отзывал генералиссимуса в Россию. Суворов в гневе продиктовал ответ в самых резких выражениях, назвав решение императора ‘чистым безумием’. Велел тотчас отправить.

Утром вышел к завтраку позже обычного. Ничего не вкушал, даже не притронулся к кофию.

– Отослали курьера, Леонтий Фёдорович?

– Отослал, Ваше сиятельство.

Суворов бросил салфетку и молча удалился. К обеду вышел в ещё более подавленном состоянии.

– Уехал курьер? – спросил, не присаживаясь за стол.

– Уехал, Ваше сиятельство, – ответил Трефурт, понимая, что генералиссимус раскаивается в необдуманном поступке. Теперь ему грозит неминуемая отставка и Высочайшая немилость.

За ужином Суворов вертел нож и стучал вилкой по тарелке.

– Скачет курьер, Леонтий Фёдорович?

– Скачет, – адъютант опустил глаза в стол.

– Уже не догнать?

Наконец, Трефурт осмелился признаться:

– Простите, Александр Васильевич, я взял на себя смелость оставить Ваше письмо при себе. Погорячились Вы вчера.

На следующий день Суворов подарил адъютанту золотую табакерку со своим портретом из слоновой кости.

Из книги Валери Проскуренсо ‘Сто тысяч жизней за чёрный призрак’. Глава ‘Предчувствие войны’. Издательство ‘Паллаз Эджитора’. Сан Паулу. Бразилия. 1940 г.

26-го февраля 1927-го в районе форта Сорпреса отряд боливийских пограничников напал на парагвайский патруль. Командир патруля лейтенант Рохас Сильва, сын бывшего президента Парагвая, погиб от случайного выстрела. Солдаты и проводник-индеец были немедленно отпущены, а правительство Боливии извинилось за инцидент. Стороны примирились на полтора года.

Но 22-го августа 1928-го в 5 километрах от форта Байя Негро отряд боливийской милиции обстрелял парагвайский патруль, а боливийское командование направило 40 сапёров построить форт в устье Рио Негро в 20 километрах от парагвайского Гальпона. Новый форт должен был стать плацдармом для продвижения к реке Парагвай. По ней планировалось транспортировать нефть до Атлантического океана. Президент Парагвая Гуджари отправил туда отряд майора Франко, приказав наблюдать за действиями боливийцев. Однако Франко захватил и взорвал только что построенный форт, которому противник уже успел дать название Вангардия. В знак протеста президент Боливии Силес отозвал посла из Асунсьона и приказал полковнику Ланса вернуть Вангардию. Но Ланса решил действовать хитрее – захватить часть Чако и обменять на взорванный форт. 14-го декабря его пехотный полк захватил форты Бокерон и Марискаль Лопес, а самолёты бомбили Байя Негра – главную базу снабжения северной группировки парагвайских войск. Редкие перестрелки и локальные бомбардировки вдоль границы, практически без жертв, продолжались до конца 1931-го года.

В 1928-м, под Рождество, в Ла-Пасе на площади Сан Франсиско открылся бутик по продаже самых модных и дорогих французских галстуков. Место было выбрано весьма удачно. Депутаты парламента и сотрудники министерств стали постоянными клиентами. Хозяин бутика 32-летний Луис Фрейтас встречал покупателей широкой улыбкой, свежим анекдотом и занимательной историей. Старательно подбирал галстуки, учил завязывать самые модные узлы, рассказывал о предпочтениях капризных парижан и не забывал ненавязчиво расспрашивать посетителей о работе.

После начала войны с Парагваем на площади проходили смотры воинских частей, отправлявшихся на фронт в Чако. Перед публикой торжественно проходили новейшие танки и артиллерийские орудия, а Фрейтас в окне своей квартиры над бутиком быстро щёлкал фотоаппаратом ‘Лейка’ и делал записи в блокноте. Радиосообщения подписывал позывным ‘Парижанин’.

17 июля 1932 г. Рио-де-Жанейро

Середина зимы в нашем Южном полушарии. Воскресенье. Плюс двадцать четыре. Я сидел на тёплом песке на пляже Леблон, подставив лицо бризу. Лениво наблюдал за игрой океанских волн, неспешно перемещавшихся из тёмно-синей полоски под горизонтом к зернистому берегу, разбиваясь о бежевый песок зелёной кромкой и белоснежной пеной. Океан манил к себе, но вода была слишком прохладной для купания. Однако к концу дня я успел поплавать несколько раз, а заодно и пообедать ватапой – бразильским блюдом из отварного риса, моллюсков и рыбы, сваренными в масле денде и кокосовом молоке. Теперь наслаждался кайпириньей – коктейлем из рома кашаса, зелёных лимонов, льда и тростникового сахара.

Завтра новая неделя. Снова два-три урока в день, а вечером постель в комнате с видом на океан. За десять лет я так и не смог накопить на покупку жилья, даже не мог себе позволить снять отдельную квартиру. Первые два года ушли на изучение португальского и получение гражданской профессии. Остальные восемь лет – на случайную подработку и попытки продвинуться по службе в страховой компании.

Три года назад страну охватил экономический кризис. Из-за депрессии в Северо-Американских Соединённых Штатах катастрофически упали цены на кофе. Многие потеряли работу, а я почти всех клиентов и учеников. Рабочие бастовали, требовали решительных мер, но что можно было сделать, если казна наполнялась только на треть!

Президентские выборы были назначены на 1-е марта. Образовались две непримиримые политические партии: ‘Консервативная концентрация’ плантаторов и ‘Либеральный альянс’ буржуа. Президентом стал кандидат от ‘Концентрации’ Жулиу Престис, а потерпевший поражение Жетулиу Варгас начал готовить вооружённое восстание.

На севере страны в городе Ресифи был убит ближайший соратник Варгаса, кандидат в вице-президенты Жуан Песоа. Убийство не было раскрыто, но спровоцировало массовые протесты против властей. Восстание Варгаса началось 3-го октября. За один день были свергнуты губернаторы сразу в восьми штатах. Вооружённые отряды двинулись на Рио-де-Жанейро. В трёх штатах – Риу-Гранди-ду-Сул, Санта Катарина и Парана – было введено военное положение. Правительственные войска блокировали дороги и начались бои. Исход противостояния решил столичный гарнизон. Офицеры встали на сторону восставших и заставили действующего президента Вашингтона Луиса уйти в отставку. На следующий день адмирал Исайас ди Норонья и генералы Тасу Фрагозу и Мена Баррету объявили военную хунту. Через десять дней Варгас прибыл в столицу, объявил себя президентом и сформировал новое правительство, принявшее множество популистских мер и законов. Но в стране лучше не стало, так как цены на кофе оставались крайне низкими.

В конце пляжа моё внимание привлёк пожилой господин специфической внешности: низкого роста, щуплый, с чёрной бородкой, в панаме и пенсне. Подходил к отдыхающим, что-то спрашивал на ломаном португальском, явно кого-то искал. Соседи, отдыхавшие здесь всей семьёй, показали в мою сторону и господин направился ко мне.

– Очередной ученик, – подумал я. – Надеюсь, не попросит уроки верховой езды, а то придётся ловить его падающего с коня. И ни в коем случае не соглашаться на уроки стрельбы, иначе придётся ловить кольт, вылетающий из его рук! Такое уже случалось.

– Добрый день, господин Истомин! – поздоровался он по-русски.

От неожиданности я не знал что ответить.

– Здравствуйте… С кем имею честь?

– Беляев Иван Тимофеевич, бывший генерал-майор артилерии Императорской армии России.

Я удивился ещё более, ибо внешний вид и названный чин совершенно не складывались в единое целое.

– Понимаю, весьма неожиданно. Позвольте присесть.

– Прошу. Песка на пляже на всех хватит, – сдержанно ответил я.

– Благодарю. Отдыхаете?

– Да, знаете ли, воскресенье…

– Вот и я непрочь отдохнуть, а то прибыл утренним поездом и весь день с разговорником обхожу окрестности.

– Кого-то ищете? – полюбопытствовал я, уже думая как избавиться от странного собеседника.

– Ищу. Вас!

– Вот как? Интересуетесь стрельбой или верховой ездой? Может, английским боксом?

Только не бокс! Старичок закончит свои дни в ближайшей больнице.

– Увы, нет. Стрельбу и верховую езду освоил ещё в кадетском корпусе. В прошлом веке! – Иван Тимофеевич добродушно рассмеялся. – А для бокса, как Вы, думаю, успели заметить, не гожусь по физическим данным. Моё призвание – география и этнография.

– Этнография?

– Наука, изучающая культуру и нравы народов.

– Пишите научный труд по Бразилии?

– Отнюдь!

– Тогда что же?

– Приехал с предложением о военной службе в Парагвае.

Снова хитрый ход политической полиции большевиков? ЧК или как она теперь называется? ОГПУ! Читал в газетах как пару лет назад в Париже выкрали председателя Русского Общевоинского Союза генерала Кутепова. Вкололи морфий и он скончался от сердечного приступа. Но с таким агентом как Иван Тимофеевич я, конечно, справлюсь без усилий. Надо только держать дистанцию и проверить нет ли у него усыпляющих средств. Стоп! Такой щуплый агент скорее всего не один. Точно не один! Где-то должна быть группа ‘товарищей’. Я осторожно осмотрелся. Никого подозрительного. Но ‘товарищи’ могли давно находиться на пляже или ждать в условленном месте, куда ‘генерал’ должен был привести меня.

– Зачем же я понадобился Парагваю?

– Для защиты от Боливии. Вы же там были лучшим кавалеристом! Командир эскольты! Русо Бланко! Вас так называли?

Я внимательно посмотрел на собеседника.

– Понимаю Ваше удивление и уже чувствую отказ. Но поверьте, Вы нужны нам и Парагваю.

– Помилуйте, генерал, от Парагвая до Боливии сотни вёрст через никому ненужный Чако.

– Именно за Чако и началась война, – вздохнул Иван Тимофеевич. – ‘Стандарт Ойл’ нашла нефть.

– Вот как! – повторился я.

Если у ‘генерала’ главной целью было запутать меня, то это у него отменно получилось. Нефть в Чако! Какая глупость! Теперь надо либо уйти по-английски, либо разрубить этот гордиев узел.

– Могу пригласить Вас в кафе? – нерешительно предложил Иван Тимофеевич. – По дороге на пляж видел прямо на улице.

Ловушка! Всё-таки он из ОГПУ, а ‘товарищи’ ждут в кафе.

– Не откажусь, – я решил принять вызов и расправиться со всеми сразу как сделал это в Буэнос-Айресе в 1921-м. Лучше решить проблему прямо сейчас, чем потом проверяться целыми неделями. Посмотрим насколько хорошо подготовлены их агенты!

Я ‘забыл’ панаму на песке. Вернулся как только мы покинули пляж. Но никто из отдыхающих за нами не последовал. Шёл быстрым шагом. Иван Тимофеевич отставал и я был ‘вынужден’ оглядываться. Но по-прежнему никого подозрительного не было. Подойдя к кафе, я сделал недовольное лицо.

– Здесь кухня несносная и обслуживание как в средневековых тавернах. Пойдёмте в приличный ресторан!

– Простите великодушно, господин Истомин, я стеснён в средствах, – пожаловался ‘генерал’. – Министерство выделило весьма скудные командировочные.

– Не беспокойтесь, я заплачу. Уже несколько лет не общался с соотечественниками, тем более с генералом. Почту за честь!

– Премного благодарен, – смутился Иван Тимофеевич.

Ну что ж, проверим манеры ‘генерала’: разбирается ли в столовых приборах, умеет ли держать нож и вилку. Мы пришли во французский ‘Л’Этуаль’ на авеню Нимайер. Вышколенный официант в жилете, с бабочкой, принёс меню и налил минеральной воды. Свой стакан генерал тут же выпил, а я попросил для него меню на французском – какой же царский генерал не знает французского языка! Но Иван Тимофеевич ничуть не смутился, принялся бегло читать и заказал щавельный суп ‘А лозей’ и хлебцы ‘Багет де кампань’ с семенами льна. Я решил усложнить задачу и попросил официанта принести жареные улитки ‘Поэле д’эскарго’, а себе заказал что попроще в обработке столовыми приборами – телячьи почки ‘Ронон де во’ с рисом ‘Ризотто’ и салатом ‘Лионэз’.

– Приятного аппетита, Иван Тимофеевич!

– Благодарю, Станислав Демидович.

– Кажется, Вы отменно осведомлены обо мне. Знаете даже отчество!

– Исключительно по личному делу в министерстве обороны и рассказам Рохаса, Дельгадо и Фернандеса.

– Вот как! – вновь удивился я. – Как же Вы оказались в Парагвае?

– Не поверите, – искренне рассмеялся генерал. – Мечта детства! Увлекался историей, географией и однажды на лекции вице-председателя Императорского Русского Географического Общества Петра Петровича Семёнова-Тяньшанского услышал о войне Парагвая против Тройственного Союза Аргентины, Бразилии и Уругвая. Вы не представляете, как я, юноша, восхищался мужеством и стойкостью парагвайцев, а потом узнал про индейцев Чако и полюбил их всей душой. Прочитал все книги в петербургских библиотеках и оформил с десяток альбомов. Личная энциклопедия, так сказать.

– Вы, наверное, поклонник романов Купера и Хаггарда?

– Увлекался, каюсь! Но теперь поклонник исключительно чакских индейцев. Всех, кроме морос. Они жестоки и воинственны.

– Вы сказали, я нужен Парагваю и Вам? Вам лично?

– Русской общине. Нас уже около двух тысяч.

– Десять лет назад я был один.

– У меня, как и у Вас, в Буэнос-Айресе ничего не получилось.

– Обращались за помощью к отцу Константину?

– Изразцову? Конечно! Но и он не всесилен. Зато парагвайское правительство помогло с переездом и обустройством. Многие их наших работают по специальности: инженерами, техниками, преподавателями. Мы получили преференции от самого президента. Я держусь подальше от политики, но не все разделяют моё мнение.

– Много офицеров?

– Сорок. В этой войне вся надежда только на нас. В парагвайской армии всего лишь пять-шесть толковых офицеров на четыре тысячи босоногих мачо. А Чако… За восемь лет я тринадцать раз побывал там в экспедициях. Регион необъятный и своенравный, но в то же время богатый и неповторимый буквально во всём. Думаю, у него огромный потенциал в недалёком будущем. К тому же, это более половины территории страны. Если потеряем вместе с нефтью, то Парагвай ещё долго будет оставаться в нищете.

– Вы сказали ‘мы’. Уже считаете себя парагвайцем?

– Давно! Ещё до переезда. Кажется, собираетесь отказаться от моего предложения. Тогда позвольте полюбопытствовать, чем занимаетесь в Рио? Преуспели?

– Не совсем, – настал мой черёд смущаться. – Работаю страховым агентом за комиссионные, даю уроки.

– Бокс?

Стандарт

0 
(0 оценок)

Майор Русо Бланко. Русские хроники парагвайской войны

Установите приложение, чтобы читать эту книгу