– Ну-ну, маленькая моя, я тут для чего на тебя столько шампуня перевёл, что бы ты с зарёванным лицом ходила? – Я усадил её на пенёк и раскрыл ладонь, на которой лежали серёжки. – Вот смотри. Хочешь такую красоту в уши?

Слёзы высохли моментально.

– Очень хочу!

– Но для того чтобы их вставить, уши нужно будет проколоть, а это очень больно.

Девочка недоумённо похлопала на меня своими зелеными глазищами. Отказаться от такой красоты из за какой-то там боли? Дядя Пётр наверно шутит?!!

– Мдя! Понятно!

Ладно, спирт, иголка, немного крови и… мои импровизированные серьги в ушах Соле. Даже не пикнула. Только всё время косит глазами пытаясь разглядеть «страшную красоту». Пришлось достать зеркальце под видом жутко таинственного и магического шаманского камня. Опасался, может испугается или ещё чего? Вот именно – ещё чего! Напугалась она – держи карман шире! Это вам не Пёстрый Полоз! Это истинная женщина, маленькая, но женщина. Вцепилась и смотрит. И так, и эдак, и снова так.

– Дядя Пётр – я красивая? – вот как вам это, а?

– Конечно! – не стал кривить душой. И правда, отмытая, в костюмчике «а-ля амазонка», ярко-рыжие волосы, зелёные глаза – кукла, право слово! – Но, когда ты вырастишь, ты станешь ещё краше. Ты будешь настоящей погибелью мужчин.

– Я красивая! – хмуря бровки и сосредоточенно глядя в зеркало на своё отражение, заявила Соле.

– Я – Соле красивая! Я – Соле погибель мужчин!

Пришлось срочно отобрать зеркало!

В языке первобытных людей отсутствуют превосходные степени. Хоровое – «Ого!!!» – слабо отразило реакцию на наше появление в лагере. Хатак только молча покачивал головой. У Хвата, реально, челюсть отпала, Белка стоял, выпучив глаза, и лишь после долгой паузы робко спросил.

– Ты моя сестра?

Ухмыльнувшись, я положил руку на плечо девочки.

– Джентльмены, разрешите представить вам достояние, и сокровище, нашего племени – Соле Великолепную!

– Опять ты Пётр со своими словечками. – проворчал Хатак – Но все же ты – Великий шаман! Да, Великий.

Я предполагал, что фееричное преображение Лисёнка в Соле не останется без последствий но, то, что всё общество срочно потребует такого же зримогоизменения принадлежности к новому племени, я всё-таки не ожидал. А с другой стороны мне это толькона руку. Пользуясь моментом, изготовили более просторный шалаш для потения, и пропустил всех мужчин, и себя в том числе, через него, но в более жестком режиме. А перед этим нагнал мистической мути, мол, для того чтобы перейти из старого состояния в новое, обновится так сказать, необходимо расстаться с частью себя старого. А что можно безболезненно отторгнуть от себя? Правильно – волосы! Поэтому, наточив до бритвенной остроты сапожный нож, оболванил всех под ноль, и головы и бороды.

Шампунь сильно поубавило, зато вонь от мужиков наконец-то исчезла, а также постоянное обчёсывание от грязи и насекомых. Теперь только нужно регулярно посещать «баню» и вопрос с блохами да вшами – закрыт. Процедуры товарищи кроманьонцы восприняли стойко,хотя и без особого восторга, но… шаман сказал надо –значит надо! Ничего привыкнут потихоньку, а к тому моменту, когда у нас появится, я уверен, что-то более похожее на привычную для меня баню, я еще и идеологическо-мистическую концепцию сочиню. Типа, соединение стихий огня, воды и растений (банные настои, веники) – убивают насекомых, отгоняют злых духов болезней, дают силу и бодрость и даже лечат. И ведь, что самое интересное, ни словом не солгу!

Старые шкуры торжественно спалили. А потом на целых пять дней племя превратилось в швейную мастерскую. Сначала были изготовлены из гвоздей, чтоб служили дольше, ковырки и шила, из бивня – продёвки и иголки. Я подробно показал принцип обмера, способы и приёмы раскройки, сшивания жилами и кожаными ремешками. Не сразу, но достаточно быстро начало получатся то, что нужно. Причём у всех. И у ребят, и у Хвата, а Хатак был вообще вне конкуренции.

В результате у всех появился комплект наподобие как у Соле, только у Хвата и Хатака бес шнуровки. А ещё Белка и Хват обзавелись короткими жилетами-разгрузками. Соле – шикарным длинным плащом с капюшоном из лисьих шкур и симпатичной сумочкой через плечо из толстой кожи. А как-же,девушка и без сумочки – это совершенный нонсенс. Мы же с Хатаком пошили себе плащи «серьёзных и авторитетных людей». Из качественно выделанной шкуры «зеброобразной» дикой лошади, длиннополые, с нормально пришитыми рукавами, с капюшонами и воротником стойкой, с двумя внутренними двумя наружными карманами. Широкие полы со вставками, чтобы свободно шагалось, два ряда крупных, белых пуговиц из бивня мамонта, короче – шикарно. Даже самому понравилось, а Хатак был просто в восторге.

Хват как увидел что, получилось, глаза загорелись, было дернулся и себе такое сделать, но старый перец его сразу обломал.

– Сморкачь ты ещё. – поглаживая плащ рукой изрек он – рано тебе такое носить.

Хват тут и увял. Кстати, сморкачь – это типа что-то сопатый или сопливый. Так что, на лицо, чистая дедовщина.

Пояс Хатаку, как и обещал, сам сделал. Широкий, с кожаной аппликацией. Хотел сначала поставить пряжку от рюкзака, а потом передумал. Нужно нарабатывать умения и практику использовать подручные материалы. Тем более имеется такая чудесная вещь как бивень мамонта. Замечательный материал, прочный, хорошо обрабатывающийся, моими инструментами – делай что хочешь. Мы и делали.

Вот на пояс Хатаку я из бивня и вырезал вычурную пряжку. И Соле фибулу на плащ. В целом, все освоили принципы изготовления пряжек, пуговиц и фибул, а также как шить ковырком и ременным швом. Дальше только практика. Очень плодотворно провели время. Я доволен.

Пока суть да дело, Волга похоже вошла в свои берега, явив взору длинные каменно-песчаные отмели. Подход к берегу преграждали густые заросли лозинника. И было его много, очень много. Я когда это увидел, аж воскликнул.

– Вот же где вы – мои корзины, верши и плетни.

Надо сказать, что я ещё не видел ни одной плетёной вещи. Похоже и эта технология тут неизвестна. Никак что-то определится немогу но, мне кажется, ясовсем в очень раннее время попал. Средний палеолит, э? Или нижний? У кого бы спросить?

Короче опять потратил пару дней, показывая, как плести простейший плетень, а потом перенацелил на это дело Хвата и ребят, и они потихоньку, но качественноначали отгораживать нашу жилую зону от открытого пространства. Но прошло пару дней и пришлось разбираться ещё с одной проблемой. Когда с утра в очередной раз я «подорвался» на биологической «мине», понял что, этот вопрос нужно срочно решать, раз и навсегда. Уж извините за прозу жизни, этот важный процесс у сейчашних людей отнюдь не интимный. Отошел чуть подальше и всё. Да и что говорить про сейчас, когда в «просвещённой» Франции восемнадцатого века во дворцах на шторки ссали!

Собрал я своё племя, долго объяснял что, так мы делать больше не будем, а будем ходить в специальное место, которое построим для этого. Племя кивало головой, соглашалось но, честно говоря, по ихним глазам понял, для чего такие сложности в таком простом вопросе они так и не уяснили. Придётся более тщательно проработать мистическую составляющую этого вопроса. А это тут очень действует. Вон как ритуал умывания прижился. Даже Хатак им балуется, а про Хвата и ребят и говорить нечего. Тем более всё, что я тут не скажу, для всех остальных, пока, жуть какие сокровенные истины.

Короче, в сторонке подальше от жилья, Хват копает яму. Дети плетут стены, высотой метра полтора, а мы, с Хатаком валим сосновые стволики, пилим на нужные отрезки и раскалываем их вдоль. Делаем сбитый в паз на чёпики щит, с двумя посадочными местами. Заодно и технологию на будущее отрабатываем.

На глубине метр тридцать, я специально померил, Хват наткнулся на слой голубой глины. А голубая глина – это высококачественный материал для изготовления керамики. Слой нетолстый, сантиметров сорок. Я тутже кинулся к землянке, померить глубину. Если грубо, то где-то метр десять, метр пятнадцать. Неужели мы с Хатаком не дошли до глины всего-ничего? Судорожно вогнал лопату на весь штык, с трудом выковырнул грунт и… аллилуйя!!! Глина! Голубая! Вот это я понимаю – рояль!

– Да! Да! Мы теперь в полно шоколаде! Ии-и-ха!

Соплеменники испуганно заглядывали в яму, не понимая, что случилось с шаманом, что он так орёт.

– Пётр, с тобой всё в порядке? – осторожно поинтересовался Хатак.

Меня чуть на ха-ха не пробило. Ну чисто голливудский вопрос.

– Ты старый ещё спроси – не хочу ли я поговорить об этом?

– А ты хочешь? – также осторожно спросил Хатак.

Я все-таки не выдержал и рассмеялся.

Ну ты старый и даёшь, Хочу ли я об это поговорить? Конечно хочу! Ты знаешь что это – я показал кусок голубой глины – это, мой друг, ещё один камень силы.

– Что-то это не похоже на камень, э?

– О нет, мой друг, поверь, это самый настоящий камень силы. Ты сам поймешь, когда я с этой глиной кое-что сделаю. Но не будем гнать лошадей, сначала доделаем одно, а потом возьмёмся за следующее.

Будочку доделали. Вместо туалетного папира сухой мох, длинные и густые космы которого нашли наши охотники в одном глухом и тёмном распадке. Мы туда целую экспедицию снарядили, а под это дело пришлось освоить плетение простейших корзин. Вот так, одно цепляет другое, а другое цепляет третье, но главное всё-таки торопится не спеша, чтобы не дать моим людям захлебнутся в новом знании и умении, которые будет необходимо освоить ой как много.

Глину аккуратно извлекли из обеих ям и сложили в отдельный шалаш. От дождя и солнца подальше, до времени. Ненужно сейчас распылятся, яма под землянку готова и нужно направить усилья на активную стройку. Но не успели, потому что начался вылет комаров.

Миллионы, миллиарды комаров! Какая-то казнь Египетская! Апокалипсис! Работа встала. Да что там работа – вся жизнедеятельность затормозилась! Мы сначала пытались отдымиться кострами, отсиживаясь в шалашах, на вторые сутки пришлось отступить наверх, где ветер сдувал основную массу кровососов, но и там были вынуждены просидеть в дыму костров ещё трое суток. Наконец на шестой день армагеддон пошел на спад и на седьмой день комары исчезли как будто их и не было, оставив от своих несметных полчищ только обычную вечернюю норму. Мы были сильно измучены – нас реально чуть не загрызли мелкие твари. А уж прокоптились и вовсе, словно качественный балык. Если доживем до следующего года, к комариному нашествию нужно будет серьёзно подготовиться.

Я, Хатак и Хват пилили сосновые брёвна в размер, кололи, рубили пазы, сверлили дырки под чёпики. Мы вкапывали опорные столбы и откосы, а дети оплели стенки лозой и в нутри и снаружи. В основном сами, ну и мы помогали, но честно говоря, ребята, несмотря на малый возраст, от постоянной практики стали приличными специалистами в это деле.

Так и кружимся – работа, охота, рыбалка, готовка, вечером очумелые ручки, заодно русский язык учим. Дело идёт не шатко не валко, помаленьку. Но при общении всё чаще начинают мелькать родные для уха слова. Тут уже и на огороде ростки полезли, и там необходим пригляд, и в баньке посидеть нужно, и у костра поговорить. Бежит время.

Основную стройку закончили примерно к середине июня. Осталось дождаться, когда высохнет каменный пол в землянке. Мы его клали на густую глину, всеми дружно отбирая самые ровные и большие плитки. Пришлось сделать пару деревянных молотков, для тщательной подгонки этого каменного пазла. Получилось очень неплохо, самому нравиться! Останется навесить двери, соорудить мебеля и поставить печку. Но с конструкцией печки я ещё неопределился, пока есть время,буду экспериментировать на улице.

А лето уже бушует вовсю. Я всё удивляюсь и радуюсь климату. Солнце, даже в полдень не жарит побешенному, как в моём времени, а мягко греет. Инебеса тут не разверзаются с треском и грохотом, обрушивая холодный дождь с диким ветром, а иногда и градом в придачу. Нет, грозы тут тоже весьма бурные, но… всё происходит как бы мягче, деликатней. Опять же ветер… не приволакивает, как у нас, посерёд лета колотун характерный для марта или октября, а гонит прохладу или влажное тепло. Я специально долго расспрашивал Хатака о погоде, и он сказал что, так или иначе здесь так всегда, сколько он себя помнит. Судя по климату,рай какой-то! Если бы меня пару разчуть не сожрали совершенно не райские создания – так бы и подумал. Именно поэтому все, в основном, ходили в набедренных поясах да мокасинах. А ещёя смастерил из бересты шляпы как у вьетнамцев, для работы в огороде. Прикольно получилось, легкие и удобные. Сначала только себе и детям, потом и охотники выпросили себе такие же. Теперь все дружно красуемся в стиле «а-ля мухомор». Ямного времени провожу с детьми на огороде, поливая его, борясь с сорняками, попутно рассказывая, что здесь и для чего, и как ухаживать. Иногда привлекая Хвата, но редко. Они с Хатаком в основном копали хранилище под продукты, и лишь изредка ходили на охоту. Я в какой-то момент осознал что, если мы соберем хотябы нормальный урожай, то нам его хранить будет просто негде, а ведь у меня в планах ещё копчёная и соленая рыба и дичь. Поэтому вместо ледника, который теоретически можно сделать даже зимой, Хват, как основная трудовая единица и Хатак на подхвате, рыли хранилище три на три и на два с половиной мера вглубь.

Стали потихоньку наполняться берестяные туеса собранными и высушенными травами, типа чабреца, липового цвета, или иван-чая. А также, по моей просьбе, охотники приметили, где находятся заросли малинника и дикой смородины. Как созреет, будем брать но, тут нужно будет не зевать – конкурентов на такие «ништячки» и без нас предостаточно.

А вообще, честно говоря, я уже с нетерпением ждал растительной пищи. И если остальные чувствовали себя на рыбно-мясной диете прекрасно – меня она уже достала. Соле пыталась было пойти собирать всякие корешки да листья, но я не пустил. Не хватало ещё детям наткнуться на какого хищника, а приставлять к ним того же Хвата, отрывая от необходимой работы, смысла никакого. Ничего, я терпеливый.

Как и обещал Хатаку, я изготовил и показал, как пользоваться пращей, что такое камнеметалка, и что такое копьеметалка. Больше всего и старому и молодому охотнику понравились копьеметалки. Именно они, да ещё качественные, с правильной аэродинамикой дротики, позволили повысить процент успешных выходов за добычей. Теперь Хват и Хатак отвлекались на охоту ваз в три-четыре дня, не чаще. А вообще мы соорудили из старого камыша несколько мишеней и регулярно тренировались в метании всех эти боло, сулиц и тому подобного под чутким руководством Хатака. И только в этот момент я понял что, Хатак не первобытный охотник-кроманьонец, не-ет, он конкретный немецкий фельдфебель. Он даже меня, великого и ужасного, гонял только в путь, а другие вовсе по пол тренировки на тумаках проводили. Я-то думал, это китайские мастера кун-фу жесткое обучение учеников придумали, а оказалось фигушки – это придумал Хатак. Но положа руку на сердце, если кто и мог научить метать всё, что можно то, это был он. И прогресс действительно был заметный.

Сегодня вечером, на очередных посиделках с рукодельем, я решил провести как бы совещание по перспективному планированию.

– Так, друзья мои – начал я – давайте пока отложим пошив кожаных мешочков и вырезание фибул и послушаем вашего мудрого вождя энд шамана. Как вы видите – продолжил я, после того как все сосредоточили своё внимание на моих словах – мы почти закончили наш дом, осталось сделать только печку и обставить, так сказать, мебелью.

– А что, такое ме… – начал Белка и тут же отхватил подзатыльник от сидевшего рядом Хвата.

– Очень верное замечание – кивнул я Хвату. Я строго посмотрел на красного как рак пацана, готового провалится сквозь землю. – Не беги поперёд лошади боец, она всё равно быстрее. Так, на чём я остановился…, ах да, жильё! В общем, пережить зиму нам уже есть где, а также я надеюсь, что, и голодать нам не придётся но, тут вылезло одно обстоятельство, которое я упустил из виду. Нам, друзья мои, угрожают страшные «хищники». И это не гиены, львы и медведи, это – я обвёл взглядом внимательно слушающих соплеменников – птички-невелички, кроты и мыши!

– Кгм! – сказал Хатак.

– Да старый, ты не ослышался! И львов, и медведей у нас есть чем встретить, тем более они ходят по одному, а что мы будем делать, когда на наш урожай прилетит много, много, очень много птичек и они склюют наш горох и кукурузу? Ребята и так шугают их постоянно, а дальше будет только хуже. Или,когда кроты под землёй подберутся к нашей картошке и морковке? Они нам даже спасибо не скажут за такой шикарный стол. А ещё мыши, проберутся в наши закрома и попортят запасы, что делать будем? … Я, как погляжу, несильно напугал вас. Но это только от того что, вы пока не понимаете, что все эти картошки, кукурузы и горохи для нас значат.

– Ты зря так говоришь Пётр! – Хатак насупил мохнатые брови – Может мы и вправду не совсем понимаем ценность всего этого, но если ты сказал, что это важно, как мы можем не верить тебе? Ты – Великий шаман, скажи, что нужно делать, и мы всё сделаем!

И все дружно закивали головой, а Белка кивал так, что я напугался, кабы не оторвалась.

– Тогда так. Как только закончим копать погреб, обкладываем стены камнем, я думаю в три слоя и шахматном порядке будет надёжно.

– В шахматном порядке? – задрал вопросительно брови Хатак.

Я на секунду замер. Шахматный порядок. Шахматы!!!

– Хатак ты – гений!

– Это точно! А кто это?

– Это я тебе потом объясню. Итак, обкладываем стены, перекрываем двускатной крышей и насыпаем земли. Побольше. Для защиты урожая делаем из бересты вертушки-погремушки. – Я ещё помню как такие стояли у бабушки в огороде и отпугивали от огурцов да вишни тех же скворцов, к примеру. – Для вас ребята, помимо охраны всего урожая есть особое задание. Я тут прошелся и посмотрел, кротовых кучек много и пока они далеко, но… это пока! Я слышал, что эти тварюшки закапываются с такой же скоростью как их и выкапывают, так что с лопатой гонятся за ними, мы не сможем. Так что, Хатак – непревзойденный мастер дротиков, изготовит для вас самые быстрые, самые лёгкие дротики и вы в момент, когда крот, на секунду, высунется из кучки постараетесь поразить его. Зря что ли Хатак вас столько тренирует! Посмотрим, как пойдёт. Желательно убить как можно больше, а лучше вообще всех!Ну, а я займусь глиняной посудой. Давно уже пора. Её необходимо много иразной. Тот же горох скоро будет нужно убирать, а такие вещи лучше хранить в больших горшках из глины – целее будет.

– Всем всё ясно – я внимательно посмотрел каждому в лицо – ну, тогда за дело!

Чем мне нравится местный народ, тем что, сказал, что делать, если надо показал-объяснил и ни кого не надо подгонять, уговаривать. Все сами делают. А может это мне повезло, что прилепились ко мне два первобытных пассионария, а дети есть дети, чистые странички, что напишешь то и будет. Если так-то и в дальнейшем нужно, при случаи, подбирать людей по том уже принципу. Всегда были, есть и будут люди, которым хочется необычного, которым нужно за горизонт, посмотреть хоть глазком – как там, что там? Это мои люди! Моя зона экспансии!

А пока все заняты делом я сражаюсь на фронте керамических изделий. И хотя мне нет необходимости двигаться по пути «научного тыка», теорию я знаю неплохо, и даже имеется некоторая практика, всё равно так лихо как у некоторых «специалистов» у меня не выходит. Тяп – слепил, ляп – просушил, тяп-ляп – обжог, да прям в костре, и посуда, на удивление, аж звенит. Некоторые умельцы умудряются из первой попавшейся глины скатать горшок на коленке и через пару дней сушки достать из огня чуть ли не вазу эпохи Цинь! Я так не умею. И моя глина – материал качественный, и требует к себе уважения, поэтому делать нужно всё по уму. Навес для сушки, обжиговую печь и главное – гончарный круг. Любой мастер, в любом деле вам скажет – необходимые «приблуды» упрощают и сокращают работу процентов на пятьдесят, а то и побольше.