Книга недоступна

Первая любовь (сборник)

3,5
6 читателей оценили
135 печ. страниц
2015 год
12+
Оцените книгу
  1. id_out
    Оценил книгу

    Ваша любовь вам надоела? Юноша слишком бледен для вас, а хомячок уже не тот?
    Подарите им эту книгу с пометкой о том, что каждый новый рассказ напоминал вам о них все больше. Они не поймут, но все же!

  2. peterkin
    Оценил книгу

    Начнём с того, что аннотация капельку врёт про "впервые на русском языке" - рассказ "Изгнанник" у нас уже публиковался в переводе Е. Суриц. Зато это даёт возможность хоть как-то сравнить, "чей" "Беккетт" "лучше".)
    Перевод Суриц я читал когда-то давно, он был неплох, но и не более того - а у Марка Дадяна в рассматриваемом издании, кажется, получилось передать Беккеттовский "курс на худшее". Даже и не знаю, в чём тут дело. "Нужные слова в нужном порядке"? И имя им Смерть.

    Эту книжечку я про себя назвал "Садом расходящихся Беккеттов". Во всех "сказках" (автоопределение рассказчика), которые тут помещены, герой или рассказчик всё идёт - откуда-то. Сбежавший или изгнанный, идёт и идёт откуда-то - либо никуда, либо в могилу. Не в смысле "умирает в дороге", а целенаправленно ищет себе убежище, похожее на гроб. Абсурд и разрушительность бытия человеком во всю Ивановскую, и тут одним из важных образов будет, наверное, лодка, усилиями героя превращающаяся в его же гроб. Лодка - вроде бы - средство передвижения; движение - вроде бы - жизнь... Но - известные многим обряды с отправлением трупа в последнее плавание (фильму "Мертвец" Джима Джармуша хотя бы вспомните). Движение в смерть: лодка превращается в одну из самых статичных вещей, которые можно вообразить, - и уплывает. Беккетт знал, наверное, что в нашей жизни такого полно, и примеров можно придумать массу - ну, например, зелёный цвет, который, казалось бы, цвет цветения (тьфу), весны и пробуждения жизни, но - не "с другой стороны", а прямо тут же - цвет смерти и разложения (см. упомянутую в русской классике картинку Ганса Гольбейна младшего). Например. Если ещё подумать, можно ещё придумать, но речь не о том.

    Всё, что не "сказки" - то "медитации" (это уже моё определение, отражающее очень мало действительности, но для простоты сойдёт). Они одновременно напоминают книжку Франсиса Понжа "На стороне вещей" и (хм) некий синопсис под названием "Человек у зеркала", который Михаил Бахтин записал, но никуда не развил (см. 5 том СС). Отдельные мысли и образы, отдельные векторы, по которым мысли и образы нужно или интересно будет прогнать, всё перемешано - но выглядит цельным произведением, за которым видится нечто куда большее, чем может вместиться на полстранички текста.

    Вообще, мне кажется, что Беккетт мог бы быть писателем из Средних Веков, настолько у него густо замешаны раннее христианство, низовой фольклор с его вниманием к человеческим выделениям и высокая античность. Не тематически, упаси Бог, а, говоря коротко, "оптически" и интонационно. Но эту мысль я оставлю до тех пор, пока не соберусь перечитывать всего подряд Беккета - там и виднее будет.

  3. diesnatalis
    Оценил книгу

    Что-то такой Беккет меня не радует. Увы...
    Странные тексты, ничего не улавливаю я пока.
    Потом перечту, если соберусь. Или не перечту.
    Что-то ни уму, ни сердцу.