Три дня чтения в подарок
Зарегистрируйтесь и читайте бесплатно

Девочка из Морбакки: Записки ребенка. Дневник Сельмы Оттилии Ловисы Лагерлёф

Девочка из Морбакки: Записки ребенка. Дневник Сельмы Оттилии Ловисы Лагерлёф
Книга доступна в стандартной подписке
Добавить в мои книги
69 уже добавили
Оценка читателей
3.92

Сельма Лагерлёф (1858–1940) была воистину властительницей дум, примером для многих, одним из самых читаемых в мире писателей и признанным международным литературным авторитетом своего времени. В 1907 году она стала почетным доктором Упсальского университета, а в 1914 ее избрали в Шведскую Академию наук, до нее женщинам такой чести не оказывали. И Нобелевскую премию по литературе “за благородный идеализм и богатство фантазии” она в 1909 году получила тоже первой из женщин.

“Записки ребенка” (1930) и “Дневник Сельмы Оттилии Ловисы Лагерлёф” (1932) – продолжение воспоминаний о детстве, начатых повестью “Морбакка” (1922). Родовая усадьба всю жизнь была для Сельмы Лагерлёф самым любимым местом на земле. Где бы она ни оказалась, Сельма всегда оставалась девочкой из Морбакки, – оттуда ее нравственная сила, вера в себя и вдохновение. В ее воспоминаниях о детстве в отчем доме и о первой разлуке с ним безошибочно чувствуется рука автора “Чудесного путешествия Нильса с дикими гусями”, “Саги о Иёсте Берлинге” и трилогии о Лёвеншёльдах. Это – история рождения большого писателя, мудрая и тонкая, наполненная юмором и любовью к миру.

Лучшие рецензии
bookeanarium
bookeanarium
Оценка:
48

Самая прославленная книга Сельмы Лагерлёф — «Чудесное путешествие Нильса Хольгерссона с дикими гусями по Швеции» – кажется стародавней сказкой, но прототип, полный тёзка и приёмный сын писательницы жил в период с 1901 по 1985 год. Нильс вырос в усадьбе Морбакка, но в двадцатые годы эмигрировал в США. Он был строителем, одним из многих шведов, которые построили Чикаго. На его надгробном памятнике вырезан летящий дикий гусь с маленьким мальчиком на спине. И Нобелевскую премию по литературе Сельма Лагерлёф получила в 1909 году «за благородный идеализм и богатство фантазии». Именно такие качества прослеживаются и в её художественных сочинениях, и в мемуарах.

«Девочка из Морбакки» - это история детства самой писательницы и небольшой дневник в дополнение к изданию. Дневник, впрочем, уступает основному тексту по силе воздействия на читателя: если рассказам из первых частей книг и сопереживаешь, там чувствуется художественная мощь большой рассказчицы, то дневниковые записи читаешь без особого впечатления. Ну да, познакомилась с масонами, да, принц показался некрасивым, - но эти записки четырнадцатилетней девочки ни в какое сравнение не идут с историей, как в более раннем возрасте она чуть было не прочитала всю Библию. Или удивительный рассказ няни о строительстве колодца. Детство, описанное в первых частях книги взрослой Сельмой, куда интереснее детства, записанного в дневник. Для многих дел основной недостающий компонент – возраст.

И взрослые рассказы о простой жизни в деревне в эпоху, когда многое делали сами, вручную, впечатляют и остаются в памяти («все наши хлопчатобумажные платья - из домотканой материи, и не кто-нибудь, а маменька занималась пряжей и покраской, и придумывала узоры, и сновала ткань, ведь в этом она большая мастерица»). С большим удовольствием слушаешь её истории, как это было замечательно: кататься на санках, на коньках, делать домашние конфеты, с замиранием сердца слушать речи заезжего проповедника. Отдельно стоит сказать о переводчике.

В «Девочке из Морбакки» настолько мастерски стилизован деревенский говор, - няньки Майи и других, - что становится интересно, кто же такой умелец. Это Нина Николаевна Федорова, переводчик с немецкого, норвежского, нидерландского, английского и польского языков; она работала над текстами Стриндберга, Гофмана, Кафки, Янссон и ещё такого продолжительного списка мировых величин, что становится понятно: удивляться не стоит, это большой профессионал своего дела.

«— Вы, Сельма, не серчайте на меня за этакие слова, — сказала нянька Майя, — я ведь добра вам желаю. Вот и хотела упредить, чтоб не сидели вы в Стокгольме молчком, не хмурились, как иной раз бывает, а были поразговорчивей да повеселей. Я считаю вас, Сельма, самолучшей из всех морбаккских ребятишек, и охота мне, чтоб и другие аккурат так же считали. Потому и не могла смолчать».
Читать полностью
panda007
panda007
Оценка:
40

– Слушай, я же тебе какую-то ерунду рассказываю, – внезапно оборвала себя моя подруга. – Тебе вообще интересно?
– Про тебя интересно, – честно сказала я. – А если бы кто-нибудь другой рассказывал, я бы давно убежала.
– Неужели я так круто рассказываю? – оживилась она.
– Не в этом дело. Просто я про тебя всё знаю, знаю всех людей, про которых ты говоришь, понимаю твои проблемы, помню, что было раньше, поэтому мне слушать легко и всё понятно. В литературе это называется знанием контекста.
Вот и с Лагерлёф у меня так же. Я была в Швеции, и не раз. Не только в Стокгольме, но и в Уппсале, которую Сельма описывает с такой любовью. В детстве я обожала диафильм про Нильса и гусей, а в институте писала диплом по «Йесте Берлингу». В общем, я представляю, с кем имею дело, поэтому любая мелочь мне понятна и для меня ценна.
Кроме того, я очевидно попадаю в этот размеренный шведский темп повествования – без суеты, резких движений, созерцательно и плавно.
Самое интересное в повествовании Лагерлёф не быт и не семейный круг (хотя это тоже интересно, и этого много). Самое интересное – что отличает писателя от обычного человека. Даже когда этот писатель ещё ребёнок. Вторая часть книги, то есть, собственно дневник, в этом смысле очень показательна. В нём удивительно мало про себя и удивительно много про других. Метких наблюдений и замечаний и попыток разобраться, какие люди и почему они поступают так, а не иначе. Лагерлёф не лирик, а эпик, и уже в дневнике четырнадцатилетней девочки это заметно.
Что ещё поражает – владение словом. Абсолютно сформированный стиль. Потом он отшлифуется, мысль пойдёт глубже (вот тут как раз очень хороша первая часть, написанная зрелой писательницей), но в целом уже есть. Это не очертания, не скелет, это определённый узнаваемый способ мыслить и излагать мысли.
В общем, я получила от книги большое удовольствие. Но советовать могу только тем, кто любит Швецию или саму Сельму.

Читать полностью
SaganFra
SaganFra
Оценка:
14

Эта книга своего рода продолжение автобиографической книги Сельмы Лагерлеф «Морбакка». Перед нами предстает уже не десятилетний ребенок, а четырнадцатилетняя юная девушка Сельма. В том же ключе описаны самые разные моменты из жизни поместья Морбакка. Правда, теперь это рассуждения уже повзрослевшей девушки. Конечно, Сельма уже меньше упоминает о призраках, троллях и приведениях, чем так богат скандинавский фольклор. Она полностью не отказывается верить во все это, но все равно острый пытливый юный ум уже поддает сомнениям факт существования подобных «тварей».

Сельма Лагерлеф родилась с травмой ноги и немного хромала. Какой же пыткой для нее были балы и танцевальные вечера! Она была неуверенна в себе. Ей казалось, что ее никогда не позовут замуж из-за увечья, никогда не пригласят на танец, никогда не скажут комплимент. Вот поэтому она то и решила не выходить замуж и посвятить свою жизнь написанию книг. А семья по ее твердому убеждению будет ей мешать. Такой первой пробой пера был ее дневник. Отправившись на лечебную гимнастику в Стокгольм, Сельма начинает вести дневник. Она описывает город, достопримечательности, новые знакомства, первую влюбленность, уроки английского и свою жизнь у стокгольмских родственников. Все это написано еще так по-детски наивно, но «по-взрослому» наблюдательно и живописно. Уже чувствовался великий талант, уже зарождалась творческая жизнь.

Читать полностью