Глава 7

Рианс Либери

— Эй, хвостатый, давай к нам! — весёлый голос Тианы прорвался сквозь музыку местного гусляра, который исполнял незамысловатую весёлую мелодию. Сама девушка отплясывала босиком на одном из свободных столиков. — Ну же, неужели застеснялся? — подстёгивала она.

— Тианочка, как ты могла такое подумать? — наигранно удивился Ник. — Но перед такой красотой я могу только пасть на колени, — он опустился на одно, взглядом скользнув по ногам танцующей девушки. И еле слышно добавил: — Отсюда обзор лучше.

Я искоса взглянул на него, но промолчал. Что поделать, друг верен себе.

— Ник, давай, я тебя жду, — провоцировала девушка, поводя плечами в такт музыке. — Астрид не хочет танцевать, давай хоть ты со мной потанцуешь.

Протянув ему руку, она слегка наклонилась вперёд, и глаза Никласа «зависли» в районе декольте девушки.

— Всё для тебя, моя гру… грациозная, — пробормотал он, будто заколдованный, поднимаясь на ноги и хватая её за руку, чтобы забраться на стол.

Я понял, что друга на этот вечер потерял, наблюдая, как он самозабвенно вытанцовывает на шатком деревянном пятачке. А я-то думал, что такие уловки перестают действовать после полового созревания. Но, видимо, есть вещи, которые никогда не меняются. Ладно, пусть веселятся.

Перевёл взгляд на стойку, возле которой стояли Андрас с Астрид и о чём-то беседовали. Похоже, что девушка решила напиться. Какая это по счету кружка? Восьмая или десятая? Их разговор я не слышал, но, судя по выражению лиц, весёлого там мало. Демон постоянно хмурился и, видимо, задавал уточняющие вопросы. Его собеседница коротко отвечала и делала очередной глоток. В уголках её губ затаилась горечь, во взгляде поселилась отстранённость.

Утром кому-то будет очень плохо.

Но это ведь не моя проблема? Демон взял ответственность — демону и нести.

Кивнув своим мыслям, я вышел из таверны, чтобы немного побыть в тишине и проветриться. Едва я вышел на улицу, как в лицо обжигающе ударил морозный ветер. На пару минут захотелось сбежать подальше от всего: от танцев, от загадок, от этой безумной девушки, которая будто магически умеет раздражать.

Я отошёл в сторону и прислонился плечом к деревянному ограждению, глядя в пустоту улицы. Хмельные вскрики из соседнего переулка, треск факелов, чей-то смех — всё казалось затянутым пеленой. Медовуха давала свой эффект, но свежий воздух немного привел мысли в порядок.

Теперь могу проанализировать происшедшее.

От Видящего толку не было. Мало того, что никакой информации по смертям адептов не дал, так ещё и загадками разговаривал, которые явно не имеют отношения к нашему делу. От последней мысли по телу пробежала дрожь. Всё же глупо было идти к Видящему с этой девчонкой. Я тогда думал только о том, что её просто там убьют, но совсем забыл о его особенности «говорю всё, что вижу». И если бы она оказалась рядом, пришлось бы принимать меры: нам ни к чему лишние осведомлённые, особенно, когда это вздорные девчонки.

Но и ей он явно сказал больше, чем она нам поведала. Почему же молчит? Я понимаю, что мы не друзья, но ведь сейчас важна любая информация, а Астрид могла просто не понять подсказки, ведь она человек и вряд ли раньше сталкивалась с подобными Видящему.

Я провёл ладонью по лицу, пытаясь стереть с него напряжение и усталость, которые всё больше походили на раздражение. От мыслей запульсировали виски. Я сжал их пальцами, надеясь, что физическая боль перебьёт внутреннюю.

Что бы там ни было — я это узнаю. Хочет она этого или нет.

В голове крутились обрывки диалога с Видящим, слова Астрид, её выверенный тон, будто всё знает, но не считает нужным делиться.

Сквозь зубы прошипел пару отборных ругательств, когда послышался скрип двери. Я обернулся. Из трактира вышел Никлас: прическа растрепана, рубашка небрежно заправлена, лицо довольное, но уставшее.

— Неужели Тиана тебя отпустила? — не удержался я от поддразнивания.

— Ей стало нехорошо, — ответил он с неожиданной серьёзностью и опустил глаза, словно прокручивая что-то в голове. — Я проводил её наверх. Отдохнёт — пройдёт. Кстати, я и нам комнаты снял. Думаю, сегодня лучше здесь остаться. Возвращаться в академию ночью, так себе идея, особенно с учётом количества медовухи в нашей крови.

— Они же на первом курсе, — насторожился я. — Если вдруг их хватятся...

— Салтон прикроет, мы же по делу здесь. И напомню, что по общему, — у Никласа всегда наготове сотни аргументов для отстаивания желаемого. — Твоя совесть может немного расслабиться, поверь.

— Если они согласны, то это не наши проблемы, — я махнул рукой. — Пусть сами решают.

— Именно, друг мой, — Никлас довольно потер ладони, будто только что выиграл спор. — Тем более, Тиане может стать легче. Я дал ей зелье от головной боли. Ну и…

Он нагнулся, схватил горсть свежего снега, сжал в ладонях и, немного помедлив, метнул его в темноту между двух зданий. Снег распался в воздухе на пыль.

— Не боишься, что демону это не понравится? — мне не хотелось лишних осложнений.

— Мне кажется, что у демона больше планов на рыженькое золотце, а не на кудряшку, — Ник ухмыльнулся, глядя в сторону окна таверны.

Я фыркнул, но внутри поселилось неприятное чувство.

— Она ему скорее хвост оторвет, чем к себе подпустит, — дёрнул плечом, стараясь прогнать это ощущение. — Это очевидно.

— Думаешь? — Никлас наклонил голову, глядя на меня с недоверчивым любопытством.

— Ник, неужели ты не видишь? У неё к нему никаких романтических чувств. Вообще, — я говорил убедительно, но даже мне самому не хватало уверенности в этом.

— Может, и так, — задумчиво протянул он, засунув руки в карманы. — Но они уже столько месяцев рядом, почти неразлучны. Что-то между ними есть, вот только непонятно — что?

Я посмотрел в тёмное небо над крышами. На секунду захотелось закричать:

Да какое это имеет значение?!

— По твоей логике и нас можно сюда приписывать. Мы тоже вместе, постоянно, — я взглянул на друга. — После нашей находки мы просто вынуждены быть вместе.

В ответ Ник откровенно ухмыльнулся.

— Да, но ты не смотришь на меня так, как смотришь на…

— Не договаривай бред, который посетил твою нетрезвую голову, — перебил я друга, чувствуя, как внутри разгорелось нечто жаркое, обжигающее, и тут же затихло под давлением самоконтроля.

— Друг мой, да она тебе нравится! — ошарашенно и воодушевленно продолжил Ник, проигнорировав мой ответ.

Его глаза загорелись.

— Наша язвочка смогла проделать брешь в непробиваемой скале, ну надо же! — он начал ходить из стороны в сторону, делая остановки при озвучивании каждого нового дурацкого вопроса. — Когда это случилось? В первый же день? Или после пустыря? Или после встречи в «Золотом драконе»? Или после серии ваших стычек в какой-то момент ты осознал, что всё не просто так? А может…

— Хватит, Ник! — из моего горла вырвался злой рык.

— Горгульин хвост, да я прав! — Никлас замер на месте, глядя на меня широко распахнутыми глазами.

Холод ночи был ничто по сравнению с тем, что происходило во мне.

— Ник…— я посмотрел на друга предупреждающе.

Бесполезно, его «понесло».

— Я слишком много лет тебя знаю, Рианс. Да ты никогда и ни на кого так не реагировал, — он взмахнул руками, накрывая нас пологом тишины. — Никогда, Рианс. Я и раньше подозревал, что что-то происходит между вами двумя, но сейчас полностью уверен. Она тебе как минимум нравится, а может, и больше.

Из моего горла снова помимо воли вырвался рык. Ник развёл руками и согласно кивнул, продолжая:

— И твоя реакция это только подтверждает. Твой зверь, как минимум, со мной согласен. Поэтому не ври хотя бы себе.

— Всё, что ты говоришь, — полный бред, — процедил я сквозь зубы. — Ты просто перепил и теперь…

— Давай проверим? — перебил он.

— Не понял.

— Проверим. Ты отрицаешь — хорошо. Убеди меня в этом. Я просто… упомяну, что Астрид — красивая девушка, — он прищурился, и его глаза сверкнули. — Сильная. Умная. Я бы на её месте…

— Ник, — прорычал я. — Ещё слово — и я забуду, что мы друзья.

— Ха! И после этого ты будешь говорить, что тебе всё равно? — подметил он, довольный, как дитя.

— У нас есть дела поважнее, чем обсуждать эту чушь, — я шагнул в сторону, чтобы увеличить дистанцию между нами.

— Рианс, после…— он осёкся, — ты превратился в камень. В тебе исчезла радость жизни. А теперь я снова вижу тебя, а не твою тень, тебя живого, цельного. Не дурак ли ты, если дашь этому снова исчезнуть?

Я глубоко вздохнул, прикрывая глаза рукой.

— Ник, даже если бы это было правдой, она человек, — напомнил другу.

— Знаешь, Рианс, если она сможет вернуть блеск жизни твоим глазам, это не важно. А со всем остальным мы разберёмся.

— На сегодня хватит бреда, иди спать, — постарался спровадить друга, чувствуя, как внутри поднимается злость.

— Погоди, — он примиряюще положил руку мне на плечо.

Я чуть дёрнулся, но не сбросил.

— Ты так и не сказал, что Видящий рассказал тебе.

Снова вспомнив сегодняшний разговор, ради которого я притащил всех в город Предсказателей, я грустно улыбнулся.

Хотелось бы мне, чтобы визит к Видящему был более результативным.

— Демоновы загадки, Ник. И вряд ли они имеют отношение к нашему делу.

— Что за загадки?

— «Во тьме не видишь ты пути, дорогу к истине ищи. Смешаются друзья-враги, на свет не выйдешь без любви. Вражда царей вернётся вновь, прольётся невиновных кровь. Коль сможешь сердцу верить ты, спасёшь миры от пустоты», — процитировал я то, что услышал в кромешной тьме, прежде чем отключиться и прийти в себя уже во дворе дома.

— Вражда царей? Каких? — Никлас нахмурился.

— Хотел бы знать. Но на ум приходят только одни. И если это так…

— Нас ждёт хаос, — завершил он мою мысль.

— Именно, — подтвердил я, глядя в ночное небо.

Мы оба замолчали.

Всё начинало напоминать шахматную партию, где каждая фигура живая. Король и королева уже заняли свои позиции. И кто-то в этой игре будет жертвой.

— Проверю, как там Тиана, — прервал молчание Ник и направился обратно в таверну.

Я остался стоять на месте, не хотелось возвращаться. Снег хрустел под сапогами, ветер стягивал воздух до звона. Казалось, даже ночь ждала, когда я, наконец, разберусь со своими мыслями.

Загадка, в которой только одно можно понять. И ужаснуться, если мы правильно поняли послание. Снова тень войны, кровь, и некая истина, связанная с сердцем.

Но мысли были не только о загадке. Слова Ника о моём отношении к Астрид тоже не хотели выходить из головы, как бы упорно я от них не отмахивался. А виной тому — мой внутренний зверь, которому понравились умозаключения друга. И если бы только зверь.

«Она тебе нравится».

Нет. Нет. Нет.

Я повторял это, как заклинание. Но каждый раз, когда это «нет» проносилось в голове, внутри звучало «да». Как бы я ни противился, приходилось признать: что-то действительно есть. Взять хотя бы те вспышки силы и мгновенное состояние ступора, стоило нашим взглядам встретиться.

Тогда в столовой я понял, что это происходит не только со мной. Я видел это в её глазах: оторопь, страх, и что-то запретное, горячее. Хотел поговорить с Астрид, но, видимо, боги решили иначе. И всё понеслось вихрем: молнии, трупы, расследование, долг, проклятая ответственность… Разговор так и не случился.

Но мысли остались. И остались ощущения.

Она живёт в моей голове.

Вопреки желаниям она заполняет мою голову своими нелепыми действиями и глупыми словами.

И как она всегда умудряется раздражать меня?

Общение с ней — это постоянная битва. Я словно попадаю в ловушку, где она мастерски играет свою роль неприятного раздражающего фактора. Её выходки становятся вызовом для моего спокойствия. Она как огонь, которого нельзя коснуться, но невозможно оторваться. Астрид говорит и делает вещи, которые вызывают во мне неподдельные сильные эмоции. Кажется, она делает это намеренно, потому что каждый раз вслед за злостью в её глазах я вижу наслаждение этой игрой.

А я готов рвать и метать, когда она переходит границы допустимого. Представляю, как рука сжимает её горло, а дальше… Дальше картина полностью противоположна убийству.

Хватит!

С этим потом разберусь, сейчас есть дела важнее. Резкий выдох и глубокий вдох помогли вернуть мысли в спокойное течение.

Я встряхнулся, сбрасывая снег с плаща и двинулся к трактиру. Но не успел подойти к двери, как та снова открылась. На этот раз из неё вышла Астрид. Слегка покачнулась, ступила в сугроб, вяло смахнула снежинки с волос и прижалась к стене. Я понял: она чувствует себя неважно. Даже в темноте можно увидеть, как поникли её плечи, как подрагивают руки, а веки опущены.

Успела она меня заметить или нет?

— Синеглазый, ты чего застыл изваянием? — голос тихий, хрипловатый и уставший. Словно маска сарказма держится на последних остатка упрямства.

— Не хотел нарушать твоё уединение, — сказал я, подходя чуть ближе.

Руки спрятал в карманы, чтобы не выдать себя лишними жестами. Я не знал, чего хотел. Обнять? Развернуть и отругать? Набить морду демону? Просто остаться?

— Аааа, — раздался в ответ протяжный звук, после которого ничего не последовало.

Понимая, что стоять дальше молча глупо, а в трактир возвращаться уже не хочется, я решил, что будет лучше прогуляться перед сном. А ей в таком состоянии лучше лечь спать.

— Никлас оплатил комнаты на втором этаже. Выбери любую свободную. Лучше тебе лечь спать, — я сказал это сухо, почти официально, как будто не чувствовал абсолютно ничего.

Но чувствовал слишком многое...

Поэтому развернулся, чтобы уйти.

— Во-первых, не надо командовать, — голос позади ожил, уже резче, привычнее. — Во-вторых, я уже заняла дальнюю комнату и для всех сплю. В-третьих… иди куда шёл, Рианс.

Я проигнорировал её словесный выпад и просто ушёл.

Астрид Веленская