Три дня чтения в подарок
Зарегистрируйтесь и читайте бесплатно
Написать рецензию
  • marfic
    marfic
    Оценка:
    77

    Дааааа, удивительно, что наш любимый сайт еще не пестрит разномастными рецензиями на этот горький роман.
    Книга написана в лучших традициях современной психологической прозы - в этом отношении японская писательница Савако Ариёси не отличается, скажем, ни от шведки Майгуль Аксельссон, ни от американца Джона Ирвинга, ни от англичанки Айрис Мёрдок. Заметьте, я сейчас перечислила трёх авторов, которые за последние читательские годы вошли в список моих любимых - и неспроста, ибо японка вполне может оказаться или уже оказалась в этом же списке болезненно любимых хирургов души.

    История, пожалуй, знакомая каждой женщине: противостояние свекрови и невестки. Счастливицей назову я ту, что не знала жгучей ревности жены, сталкивающейся с ядовитой вежливостью свекрови и безразличной слепотой мужа. Дай мне Бог не узнать тех чувств, что обуревали свекровь.

    Кроме удушающе верной и искренней истории этого соперничества хороша и сюжетная линия - японский медицинский детектив, перипетии которого я, пожалуй, раскрывать не стану, но смело могу утверждать что они не менее увлекательны, чем серии Доктора Хауса.

    Ну и наконец невероятно живая атмосфера жизни и быта Японии конца восемнадцатого века - это первый очень японский автор в моем списке прочитанного. Ни Мисима, ни Мураками по известным причинам не в счёт. А Абэ - какой-то слишком Камю, чтобы в его своеобразном письме можно было явственно почувствовать японский дух.

    Искренне советую!

    Читать полностью
  • Rosa_Decidua
    Rosa_Decidua
    Оценка:
    46

    Дочь самурая, вышедшая замуж и увидевшая мужа, спустя три года; дом, в котором она так и не почувствовала себя своей; постоянное тревожное ожидание, затаившаяся угроза, долгожданная встреча с мужем и развязка тихой, притаившейся за доброжелательностью, лицемерной заботой, со скрытыми ужимками и упреками, война. Тихая и испепеляющая, незаметная для посторонних глаз, кому по незнанию, кому из-за увлеченности любимым делом.

    Дочитав ровно до половины книгу захотелось бросить. И не потому что она перестала быть интересна: блестящая атмосфера Японии 18 века, обычаи, порядки, традиции на фоне развития медицины, открытие лекарства доселе неизвестного, оперирование на тех участках, которые ранее по невежеству считались безнадежными, неудачные опыты и долгожданный успех - от этого оторваться совершенно невозможно!

    Но, чувства и мысли главной героини, испепеляющая вежливость ее свекрови, ревность, холодная отстраненность человека, за любовь, признание, которого они так самоотверженно борются, показаны так реалистично, так знакомо, что читать это физически больно.

    Несмотря на горечь от еще свежих воспоминаний от похожего опыта, я все же пересилила себя и дочитала книгу. Нисколько не пожалела.

    Читать полностью
  • ksuunja
    ksuunja
    Оценка:
    43

    13 октября 1804 г., за 42 года до официально признанной первой операции под общим наркозом с использованием эфира, которую провел в США Уильям Томас Грин Мортон, в закрытой от посторонних глаз Японии деревенский врач Ханаока Сэйсю впервые в мире успешно выполнил операцию по удалению злокачественной опухоли молочной железы с применением общей анастезии. Это было первое применение общей анестезии в мировой истории. Правда, об этом в русской Википедии не написано ни слова.

    Ханаока Сэйсю был врачом в третьем поколении в небогатой семье, которой пришлось пережить не самые лучшие времена, чтобы сын смог изучать в Киото японские и европейские методы лечения. Хирургия в те годы для Японии была диковинкой, подсмотренной у заплывавших на единственный открытый для иностранцев крошечный островок голландцев, на проводившиеся на Дэдзиме операции собиралось немало японских врачей, перенимавших опыт европейских коллег. Закончив обучение, вдохновленный и рвущийся в бой Ханаока Сэйсю вернулся в родную деревню, где унаследовал практику отца, но помимо вполне успешного лечения жителей деревень он занимался изобретением анастезирующего средства на основе дурмана. Помимо опытов на котиках и собачках, множество пушистых тел которых было похороненно под хурмой, рассказывают, что он проверял его действие на своих жене и матери.

    Именно о жене и матери, а точнее, об их не подтвержденной историческими документами вражде и рассказывается в этой книге, вынося на первый план не триумфальное открытие доктора Ханаоки Сейсю, а взаимоотношения в его семье.

    Красавица-жена местного доктора Оцуги с детства была предметом восхищения для Каэ, дочери знатного рода, поэтому, а также в силу еще нескольких причин, когда Оцуги пришла к главе семейства Имосэ просить ее руки для своего сына, несмотря на явно невыгодный для семьи брак, им пришлось согласиться. Так Каэ стала женой Ханаоки Сейсю, который даже не присутствовал на свадебной церемонии, а увидела своего мужа она лишь спустя три года. Оцуги, которая все время ожидания Каэ своего мужа в их доме поддерживала ее, по возвращению сына с обучения вдруг стала совершенно иначе относиться к невестке.

    Тщательно скрываемая, принимаемая за любовь и заботу, вражда между ними, нежелание матери отдавать любимого сыночка другой женщине, ненависть, которая не проходит годами, которую почти никто не замечал и которая так и не нашла выхода. Собственно, именно противостояние свекрови и невестки и дало возможность Сейсю испытать на человеке - своей жене - изобретенное им средство анестезии, а впоследствии и провести операцию по удалению опухоли. К сожалению, не обошлось и без печальных последствий, но об этом стоит прочитать в книге.

    Картина: Ханаока Сейсю (рядом с ним его мать) испытывает анестезию на своей жене:

    Конечно же, я не знаю, что из описанного в книге является вымыслом, но это не значит, что ее не стоит читать. Спокойная книга про такую тихую японскую ненависть. Стоит прочесть.

    Читать полностью
  • radiomiku
    radiomiku
    Оценка:
    23

    Вот за что люблю японскую прозу, так это за драму без лишнего драматизма. Нет ни великорусской громоздкой рефлексии, ни французской сентиментальности, ни немецкой жесткости, ни английского внутреннего вулкана, ни американского бросания в разные стороны. Пронзительно и глубоко, кристально ясно и холодно, до дрожи. И этот роман - великолепный образец.

  • old_bat
    old_bat
    Оценка:
    21
    – Смотри, дитя мое, – шепнула няня. – Вот она!
    Завороженная красотой Оцуги, девочка ничего не ответила.
    . . .
    С того знаменательного дня Каэ начала благоговеть, можно даже сказать – преклоняться перед женщиной, которую все вокруг считали идеалом.

    О, мой господин,
    Дом твой стал уж не домом –
    Я в нём как гость.
    Ревности яд погубил
    Прошлого радость и свет.

    Вот тело моё –
    С любовью будет служить
    Науке твоей.
    Только быть первой хочу
    В семейной войне.

    Выстудил душу
    Холодный осенний дождь...
    Победа ль моя?
    Пустоту не вмещает
    Иней могильной плиты.

    Время коварно –
    Очи сомкнулись навек.
    Глубокая ночь
    Оставит едиными
    Вечность и Смерть, и Любовь.

    Если встать прямо перед памятником Сэйсю, два расположенных позади него могильных камня – Каэ и Оцуги – вы не увидите.
    Читать полностью