Читать книгу «Стареть, не старея. О жизненной активности и старении» онлайн полностью📖 — Рюдей Вестендорп — MyBook.

Глава 1. Ритм жизненного пути

Все существующее стареет. Это относится к книгам, пивным кружкам и стиральным машинам, но также и к человеку. Старение – процесс накопления незначительных повреждений, на которые мы просто не обращаем внимания. С точки зрения биологической эволюции нет причин для старения. В счет идет только начало жизни: способность произвести на свет детей и воспитать их, пока они не повзрослеют. Когда все это завершается, завершается в биологическом смысле и сам человек. В ходе старения возраст, здоровье и социальное положение связаны между собой. Благодаря развитию медико-технических средств биологический возраст и календарный возраст постоянно все более отдаляются друг от друга.

Некоторое время тому назад меня пригласили поговорить о старости в рамках небольшого форума, собиравшегося раз в год, чтобы обсудить какую-либо серьезную тему. Общество существовало уже давно, так что участниками его были люди солидного возраста. Вопрос занимал присутствующих, и они хотели, чтобы я внес в него ясность.

Предстоял свободный доклад. Свободный или несвободный, но было вовсе не просто изложить суть процесса старения для обычной публики. И сам я лишь спустя несколько лет могу высказать более ясные мысли по этому поводу. Я хотел наглядно показать слушателям, что старение – всеобщий процесс и касается не только людей, но и неживой материи. Тема могла бы вызвать интересную дискуссию. В моем книжном шкафу стояла старая Библия, издание 1856 года, в кожаном переплете. Она была вся изъедена книжным червем. Я взял ее из шкафа и раскрыл. Несколько листов выпали, когда я стал переворачивать страницы. Я был очень осторожен, но, несмотря ни на что, бумага крошилась под пальцами.

Это была старая, очень старая книга.

Происшествие с распадающейся Библией произвело впечатление на слушателей. Они не могли не почувствовать, что так же, как книга, ставшая хрупкой, их жизнь сделалась куда более уязвимой. Для них это было открытие: оказывается, все дряхлеет. Но я поведал им, что в Библии есть то, что совсем не стареет: ее содержание. Библию читают, цитируют, поют и переиздают снова и снова. Тексты ее по-прежнему полны жизни.

Накапливание повреждений

Казалось бы, сравнить старых людей со старыми книгами достаточно просто, но это не так. Такое сравнение пришло мне в голову после знакомства с трудами нобелевского лауреата Питера Медавара[2]. Дело было в 1998 году в Англии, когда я впервые задался вопросом, почему мы стареем.

Мое поколение врачей, сидевшее на студенческой скамье в 1970–1980-х годах, воспитывалось на различии между детьми и взрослыми. Более разнообразных вариаций в возрасте мы тогда еще не знали. О старении говорилось лишь мимоходом. И только позднее, в Англии, я усвоил принципы процесса старения. Стоит отметить, что мне пришлось выйти за пределы медицины и заняться биологией. Задача биологов заключается в объяснении разнообразия и жизненного пути – развития, размножения и упадка – видов в различных условиях. В биологии уже давно размышляют о процессах старения, ими занималось множество ученых, начиная с Чарлза Дарвина. Поразительно, что медицина так мало внимания уделяла обширным биологическим знаниям и формированию научных представлений в этой области, тем более что в настоящее время в большинстве своем именно пожилые люди прибегают к врачебной помощи.

В Англии, вдалеке от больничных коек своих пациентов, в составе исследовательской группы биологов, проводивших эксперименты с червями и мухами, я нашел время, чтобы подумать о процессе старения. Почему все функции организма приходят в упадок? Одним из классических мыслителей, с трудами которого я тогда познакомился, и был Питер Медавар. Он получил Нобелевскую премию за работы в совершенно иной области – трансплантации почки. На открытии своей лаборатории в 1951 году он произнес речь An Unsolved Problem of Biology [Нерешенная проблема биологии], послужившую толчком к пониманию того, почему мы стареем. Вплоть до сегодняшнего дня читаешь его речь с истинным наслаждением. В Лейдене мы пользуемся ею как введением в наш курс «Старение» для студентов-медиков.

Медавар умеет вызвать интерес у читателя, простыми словами он добивается понимания всеохватывающего процесса старения. Его сравнение стеклянных бокалов с людьми заставило меня совершенно по-новому взглянуть на это явление. Когда бармен собирается налить пива и, поднося бокал к крану, легонько задевает его за стойку, стекло разбивается вдребезги. Возможно, в стекле сохранялось остаточное напряжение из-за неравномерности при прессовке или дутье: фабричный дефект. Но подавляющее большинство стеклянных бокалов, разлетающихся на осколки, просто-напросто старые и разрушаются от незначительного столкновения. Молодое стекло от легкого удара звенит: столкновение с твердым предметом улавливается материалом бокала. Какое отличие от старого стекла, которое глухо отзывается на легкий удар и разрушается! Мы говорим об усталости материала, накоплении незначительных повреждений в его структуре. Старый стеклянный бокал внешне выглядит вполне хорошо, но разбивается при малейшем ударе, так же точно старая резина рвется, если попытаться ее растянуть.

Подобно книгам и пивным бокалам, со временем портятся и стиральные машины; и вовсе не из-за фабричных дефектов, но из-за того, что с годами возникает такой износ, машине наносится такой ущерб, что она выходит из строя при обычной, а не при чрезмерной нагрузке. Она уже старая и ее нужно заменить на новую.

Поскольку изготовители стиральных машин хорошо знают их скорость старения, они могут точно оценить срок их эксплуатации. Выбор материала и применяемая технология определяют в наибольшей степени, как долго должна работать машина. Вовсе не случайно, что стиральная машина «внезапно, к несчастью, разваливается на части» и ее нужно менять. Их ведь именно с таким расчетом и спроектировали! Вы можете поискать в Интернете таблицы, на какое число стирок рассчитана та или иная машина.

Понимание того, что вся неживая материя стареет, – существенный шаг в постижении процесса старения человека. Мы стареем не оттого, что живем, но просто из-за того, что мы «существуем». Это универсальный принцип. Книги, стаканы, резина, стиральные машины стареют, даже если ими не пользуются. С течением времени в материале возникают дефекты, из-за которых даже при незначительных нагрузках он разрушается. То же самое происходит, когда возникают нарушения в тканях, из которых состоят живые существа, из-за чего люди страдают от развивающихся недугов, болеют и в конце концов умирают. Таким образом, старению можно дать следующее определение: что-то или кто-то с годами становится более хрупким и уязвимым и от небольшой нагрузки ломается или погибает. Тем самым старение получает однозначно негативную эмоциональную оценку, которая на вопрос: «Как ваше здоровье?» побуждает ответить: «Разве не видите? Все хуже и хуже».

Всё для потомства

Когда нам в один прекрасный день исполняется 50 лет, и вправду становится ясно: наш организм требует больше внимания. До сих пор тело после определенных нагрузок без проблем вновь приходило в норму, но начиная с этого возраста день работы в саду уже не проходит даром. На следующее утро руки, ноги, спина посылают недвусмысленные сигналы. Телу на некоторое время нужен покой, чтобы восстановить ущерб, нанесенный мышцам и суставам, независимо от того, прибегаем мы или нет к массажу или таблеткам. На первый раз мы принимаем возникшее неудобство с определенным спокойствием. Конечно, когда занимаешься спортом или работаешь в саду, можно себе что-нибудь повредить: «В конце концов только идиоту может прийти в голову перекопать весь сад за один день». Но если такое повторяется не раз и не два, поневоле задаешься вопросом, а не нужно ли в своем физическом состоянии кое-что подправить? Ведь не должно же быть так тяжело! В бодром настроении мы отправляемся в фитнес-студию. Там наша проблема нередко оказывается более неподатливой, чем ожидалось: «Что-то у меня вроде появилась одышка. Ну ничего, пару недель – и всё пройдет. Вот только мышцы болят, и надо же, что-то чертовски долго! Заметно дольше, чем раньше, насколько я помню. И теперь нужно больше времени, чтобы прийти в норму. В общем, всё не так плохо, вот только колено, будь оно неладно, не сгибается, болит, и упражнения не помогают». По-видимому, организм к 50 годам стал более уязвимым, возникло какое-то неустранимое повреждение, и визит к физиотерапевту становится неизбежным. «У меня всегда было всё в порядке с коленом», – говорим мы врачу с возмущением. Программу тренировок, начатых с такой решительностью, пока что приходится сократить.

Чарлз Дарвин и Питер Медавар поняли: с точки зрения биологической эволюции никакой причины стареть быть не может. Главное – развитие появившегося на свет существа до сексуально активного индивида. Люди должны продолжать род и брать на себя заботу о детях, чтобы те, в свою очередь, могли стать половозрелыми и иметь возможность произвести потомство. ДНК, схема нашего организма, заботится о «вечном» повторении цикла. Способность такого циклического повторения Чарлз Дарвин обозначил термином fitness, приспособляемость. И он имел в виду не способность организма сопротивляться болезни; fitness – способность и стремление зачинать и рождать детей – чем больше, тем лучше. Не только строение нашего тела, но и формирование нашего характера входят в состав фитнес-программы. И конечно же, на первом месте находится наше потомство, мы чувствуем громадную ответственность за детей, потому что они еще долго будут от нас зависеть, пока не обзаведутся собственными семьями.

Учиться ходить, учиться говорить, учиться выживать и учиться любить – собственно, все биологические функции охватываются фитнес-программой. Мы являемся продуктом естественного отбора, представляющего собой механизм эволюции. Представители вида, которые хорошо приспосабливаются к жизненной среде, имеют больше шансов выжить и позаботиться о потомстве, чем те, которые приспособлены хуже. Поскольку лучше приспособленные индивиды передают необходимые свойства потомству, хорошо приспособленные индивиды всегда одерживают верх в популяции. Как сформулировал Дарвин, выживают the fittest [наиболее приспособленные].

У человека длительность фитнес-программы составляет примерно 50 лет. Необходимая для этого информация заложена в ДНК. Прежде всего не иначе как биологическим чудом можно назвать то, что некое беззащитное создание за 15–20 лет развивается в личность, единственную в своем роде. Развитие строго запрограммировано, и поведение подростков мы можем объяснить, рассматривая его в эволюционно-биологической перспективе. Естественный отбор делает подростка таким, каков он есть: амбициозным, склонным к риску, любознательным, жаждущим участия и стремящимся к сексу. Без этих свойств не может быть никакой приспособляемости, и нашему виду было бы суждено быстро сойти со сцены.

За фазой развития следует период взросления. Фитнес-программа дает нам силы жить достаточно долго, чтобы иметь возможность воспитать наших детей. Поэтому готовность совершать поступки, способность принимать решения и разрешать возникающие проблемы также подвержены естественному отбору. Приспособляемость предполагает оптимистический взгляд на жизнь, притом что все же не следует переоценивать собственные возможности. Для взрослого человека важно также, чтобы его физическое и умственное развитие соответствовали друг другу. Что касается плодовитости, цикл женщины в особенности сложен и уязвим; при малейшем физическом или эмоциональном стрессе он может быть нарушен, последствием чего может стать бесплодие. Люди должны хотеть заниматься сексом, иначе новая жизнь не возникнет.

Премиум

4.6 
(5 оценок)

Стареть, не старея. О жизненной активности и старении

Установите приложение, чтобы читать эту книгу