tatianadik
Оценил книгу

Рецензия на "Три вентиля"

Рональд Нокс известен как создатель «Десяти заповедей детективного романа» и один из основателей, вместе с Гилбертом Честертоном и Агатой Кристи, Детективного клуба. Своими трудами на этом поприще он тоже внес свой вклад тот стандарт, что сейчас именуется Золотым веком британского детектива. Кроме этого, его необычная биография (он стал католическим священником) определенным образом отразилась в его творчестве и кроме романов, он оставил в наследство потомкам еще и теологические труды. И, подобно Честертону, сделал священнослужителей героями (правда, не главными), по крайней мере, одного из своих произведений, где их участие определяет завязку интриги.

В «Трех вентилях» автор строго следует своим десяти заповедям, детективная интрига разворачивается увлекательно, заключившие пари партнеры-сыщики вовсю применяют дедукцию и индукцию и увлеченно поверяют читателю проходящие им в голову мысли разной степени ценности. Развязка у произведения выше всяких похвал, она предельно проста, логична и совершенно неожиданна. А вот герои (кроме католического епископа), показались мне бледноватыми, похожими на стилизованные образы с набором заранее заданных качеств – тут и эксцентричный разбогатевший лавочник с его иностранным секретарем, и два сыщика-партнера, один из которых -полицейский, а другой - страховой детектив. У детектива самая яркая черта - это любовь к пасьянсам, полицейский подобно всем английским бобби, напорист и немного туповат. К первому прилагается преданная жена, на которой он оттачивает свои дедуктивные резоны, присутствует также болтливая хозяйка гостиницы, служанка, которая любит подслушивать и епископ местной епархии, вызывающий симпатию в том числе и своей необычностью в роли героя детективной истории. И все это сдобрено добрым английским юмором.
Мораль, заложенная в хитро сплетенный сюжет, отличается простотой и ясностью, подобно хорошей церковной проповеди. Но вся эта история уже так далека от нашего времени, что кажется похожей на выцветшую картину на стене какого-нибудь английского паба – неяркие краски и полустертые образы людей, навсегда ушедших в прошлое.