В административном модуле помимо членов экипажа находились: суд, прокуратура, милиция, судебные приставы и адвокаты, другие органы. Один, иногда два работника комитета государственной безопасности. В третьем модуле не считая изолятора, конвойной службы, располагались склады с горючим и запасами провизии, амуниции, и движимая техника с имеющимися к ней запчастями. В целях экономии, службы при необходимости имели полное право занимать административные здания в населённых пунктах, залы судебных заседаний, без особого согласования с местным руководством. Достаточно было уведомления по телефонной связи или телеграммы.

Мало кто понимал, что на горизонте мрачно грезило падение Союза. Приостановление финансирования Программы как могло замалчивалось, но периодически возникающие кризисы материально-технического характера и аварийные ситуации указывали на острие проблемы. Скрыть было невозможно. Удалившиеся на сотни и тысячи километров от цивилизации «движенцы» всё чаще попадали в крайне нелёгкие и даже опасные обстоятельства, суровый климат усугублял положение, и нередко возникали трагедии…

- Наверное, лёд… - штурман Вася, сняв наушники, указал пальцем на обшивку потолка, где в очередной раз что-то застучало, - Растает…

Техник Иваныч, поправляя берет задумчиво крякнул, без комментариев сполз со стремянки, и с загадочным видом куда-то удалился. К его манере давно привыкли.

- Уверен? Что он там крутил? – спросил Крылов, кивая в сторону вышедшего в коридор.

- Разваливается кондиционер… - ответил Степан Ильич. Он и трещит, никакой это не лёд. А японские технологии. Которые тоже кстати обслуживать надо…

- Проживём без прохлады. Уж зимой как-нибудь. Всё равно запчастей на него днём с огнем…

- А летом? Сваримся в этой стекляшке…

- До лета ещё дожить надо. Может душ поставим? А, Вась?

- Ага…

Снаружи из встроенных в оранжевые борта громкоговорителей вновь звучал приятный женский голос: «Внимание, срочно отойти на безопасное расстояние… Пожалуйста, освободите путь… Начинаю движение…» И опять: «Внимание…

- Раньше, помню, когда на полигоне учились, она сперва по-японски калякала… Вот смеху было… - Крылов, приоткрыв формугу, опёрся на алюминиевый распор и закурил.

- А потом? Где программировали? У нас или у них?

- В Прибалтике, где не знаю, слышал конкурс объявляли на лучший женский голос… Отбор был серьёзный… Нет, правда…

- И кто она?

- Понятия не имею, знаю, что латышка… Чувствуешь акцент…? Ну, такой… Самую малость…

- Да как-то не особо… - признался Степан Ильич.

- А я чувствую… – согласился Вася.

- У нас так и говорили в учебке: ткнул «латышку» и сдавай назад…

Разразился смех.

Пространство качнуло. Крылов сунул сигарету в зубы и взялся за поручень. Хорошо различимый сверху посёлок, «шёл навстречу».

- А Вы что, не в курсе? Про латышку?

- Мы с Васьком под Минском учились, на «Белазе», там по-другому было…

- Ясно. Алло, Русаков? – разглядывая сверху в бинокль территорию предприятия с кирпичными трубами, тракторами и грузовыми машинами, Крылов уже успел набрать номер пристава.

- Да, Аркадий Иваныч… Доброе утро…

- Здорова. У тебя на эту, теплосеть что-нибудь имеется?

- Ещё бы знать, о чем Вы? У меня кабинет с другой стороны, я ни хрена не вижу, кроме какой-то речки, или что там, не разобрать…

- Короче, смотри, с востока какая-то… В общем теплоподающая организация, живая. Скорее всего на посёлок… Горы угля, цеха и двухэтажка конторы. Ну поройся в макулатуре, она тут одна…

- Вам виднее. В прямом и переносном. Та-ак… - послышалось как Русаков отхлебнул чай, выдохнул, - Ага, вот попалось на глаза: комбинат «Теплоцентраль Увентурли»: долги за свет, небольшие… Хотя… Есть долги поставщикам «Снежуголь», ого, тут тысяч за триста будет. Кроме этого нарушения техники безопасности… Кража… Ну… Остальное мелочь…

- А директор кто?

- Кумасов Антон Михайлович, сорок второго года, родом из Новосибирска…. У меня ничего по нему. Звони ментам...

Машина-исполин остановилась. Гул турбин угасал, снаружи стали различимы шумы системы вентиляции и отопления, по оранжевым бортам щёлкали, включаясь, жёлтые проблесковые маячки. Больше половины фонарей и прожекторов погасли.

Решётка главного выхода с грохотом отодвинулась, дюралевые шлюзы тоже разбежались в стороны. Раскладываясь на шарнирах, скрипя, выдвинулось вперёд широкое металлическое крыльцо. Показались обычные двери, с виду деревянные, как во многих учреждениях, например, прокуратурах, администрациях, только были они изнутри обиты пуленепробиваемой сталью, и раздвигались также в стороны, путём нажатия широкой клавиши. В тамбуре на входе всегда дежурят двое автоматчиков, в их распоряжении - камеры видеонаблюдения, экраны мониторов, связь.

Двери отворились, и сотрудницы комплекса высыпали на территорию Теплоцентрали из недр технического чуда-великана. Норка, песец и рыжевато-белая лисица украсили своим мехом унылую серость поселкового пейзажа. Кожаные сапоги поскрипывали складками, хрустели малоразмерными подошвами. Лёгкий мороз ещё держался с ночи, но по меркам мартовского Севера, был комфортным. Ощущение, что вот-вот манкой посыплет снег. Девушки смеялись задорно, сбиваясь кучками, прогуливались, закуривали. Иные, кто сплочённей, наливали что-то из термосов. Других занятий пока не намечалось…

Минут через пять Крылов и опер Самойлов тоже появились на входе и ступили на грешную землю. «Боцман» в рубке наверху в ту же секунду склонился к микрофону и доложил собравшимся на «плацу» дамам через громкоговорители:

- А сейчас, для прекрасных женщин, которых экипаж поздравляет с весенним праздником звучит эта песня…! - он вставил кассету во встроенный в панели «Шарп» и на всю территорию заиграла песня «Бухгалтер» группы Комбинация.

Пританцовывая под музыку, девушки поглядывали на уверенно шагающих кавалеров. Крылов был расслаблен и приветливо улыбался:

- С праздником девочки! Поздравляю дорогие! - кому перчаткой махнёт, кому белозубую улыбку подарит. Прекрасному полу нравился администратор - жилистый, кареглазый, высокий, с мощным подбородком, хоть и седой, да вечно небритый. Он был в прекрасном настроении, шею прикрывал синий ворот свитера под красным пуховиком. Вязаная шапка «Спартак», джинсы, дутыши. В отличие от молодого и серьёзного Самойлова, который то и дело смущался, держась напряжённо. На аккуратно стриженной голове парня мостилась кожаная ушанка, польское пальто скрывало наплечную кобуру.

Их провожали взгляды, то воздушный поцелуй подарят, то заржут, помашут, или просто смотрят, курят. Девчонки обнаглели, разливая вино по бумажным стаканчикам, закусывали бутербродами с икрой, сервелатом, приговаривая: «Ох, натряслись в колёсной душегубке…!».

Старший помощник прокурора Жанна Георгиевна в алой шубе и белых валенках вышагнула мужчинам навстречу:

- Аркадий Иваныч? Мы жрать хотим, давайте шашлыки жарить…?! - изобразила печальную гримасу и тут же рассмеялась, девчонки подхватили.

- Жанна Георгиевна! Девчонки, с праздником, родные…! Вы накатите пока, а мы за угольком счапаем, с коллегой…

- Обещаете?

- Постараюсь обещать…

- Отпад.

Крылов приобнял девушку и, улыбаясь, шепнул ей что-то на ухо.

- А культурная программа намечается? – спросила инспектор детской комнаты милиции Марина, дымя болгарским «Опалом», - Тут вообще есть где оттянуться?

- Я думаю товарищ Самойлов всё выяснит, директора будем пытать, если потребуется. Потерпите девоньки, попляшите пока на свежем воздухе…

- Так холодно…!

- Знаю! Но… Ещё не вечер… Культурно обещаю всех согреть!

- Ловим на слове! ...

Забрели в цех. Над головами - огромная серость, балки, перекрытия. Под ногами - шершавый бетон с въевшейся грязью. Гудели огромные котлы, пыльные энергоустановки, веяло затхлостью. Всюду пестрят кучи шлака, груды колёс и детали электромоторов. Где-то высоко ныла вентиляция, похоже, бесполезная, пропеллер замер на фоне свинцового неба, облепленный паутиной. Было почти безлюдно. Мерцала сварка - пара мужиков что-то химичили на лестничном пролёте, раздражая и без того отвыкшие от света глаза.

- Мужики, здоров!

- Здоров...

- К директору как пройти?

- Туда… - парень указал электродом, дёрнул головой, уронив маску на лицо и принялся дальше орудовать держаком. Второй что-то буркнул напарнику, прижимая заготовку…

Грохнули обшарпанной дверью, попав в узкий коридор, чем дальше, тем становилось чище, свежей. Кафельная плитка куда-то повела, мелькнуло скучное фойе с мозаикой, по радио гремела сказка «Морозко». Поднимались по лестнице, между пролётами на подоконнике встретили уродливые кактусы. «Появились признаки жизни. Возможно, если повезёт – разумной» - помышлял Крылов, глядя в окно на девчонок.

- Где им сабантуй устраивать? Ума не приложу. Надо прошвырнуться…

- Хотите, возьму «УАЗик»? – предложил лейтенант.

- Замётано… Заодно и Маринку, она с тебя глаз не сводит.

- Её то зачем?

- Как это…? А детишки? – он глянул многозначительно, молодой ни хрена не понял, - Слышал? Давыдов чуть ли не маньяка словил? И у тебя как у сыщика должны быть вопросы к местным участковым. Что да как?

- Не понимаю о чём Вы, - парень смутился.

- Слушай, ты мент? Вот и учись работать. Пошли…

- Не стоит её брать.

- Что, не глянется? А ты ей очень даже зашёл. В тот раз неплохо плясали… А?

- Это не повторится.

- Почему?

- Не знаю… Дура она, мне кажется.

- Эх… Молодой. Ладно, посмотрим…

Дальше по коридорчику вовсе - ковровая дорожка, чистенькая, дверцы мытые, дерматином новым пахнет. Аккуратно, тепло. Девушка маячит навстречу, не идёт - пишет, хрупкая, с охапкой бумажек. Справа в кабинете печатная машинка стучит, в открытых дверях тётеньки тихонько болтают…

Девушка замедлилась, и похоже поняла, что к чему.

Самойлов встретился с ней взглядом и не сдержался:

- Девушка, добрый день, где найти товарища Кумасова?

- Здравствуйте. Кабинет директора в конце коридора… - голос блондинки - секретарши малость дрогнул, - Идёмте, я провожу.

Повернулась и повела их за собой. Подчёркивая дрессированную походку на каблучках и движения чёрной юбки с разрезом сзади. Коса покачивалась на белоснежной спине словно ходики на часах. Подвела к двери с табличкой «Приёмная», вошла, они - следом.

- Спасибо девушка, - поблагодарил Крылов, - Кстати с праздником Вас…

- Большое спасибо… Подождите минуточку, я Антону Михайловичу доложу…

- Конечно. Обязательно.

Огляделись. Относительно просторный предбанник: яркая люстра, удобная светлая мебель, растений почти нет. Увидели себя в чистом зеркале. Обратили внимание на тяжёлый выкрашенный сейф, персональный компьютер «Оливетти» с матричным принтером. Постояли минуту, почти не натоптав на линолеуме. Дабы не терять рабочих мгновений разделись, скидав «шубёнки» на стулья. Дверь глухо приоткрылась, за ней была вторая, притянутая секретаршей с осторожностью. Симпатичная хозяйка косы вышла порозовевшая, и немного растерянная. Судя по всему, устроилась здесь недавно. Дверь подперла задницей и кивнула с сожалением Крылову:

- Вы извините, товарищи, у Антона Михайловича срочный селектор с областью… Он не может вас принять…

Не трудно было догадаться что к чему, и Крылов, глянув на молодого Самойлова, пялившегося на грудку девчонки, душевно поинтересовался.

- Девушка, а Вас как зовут?

- Даша… Дарья.

- А по батюшке?

- Сергеевна.

- Так, вот Дарья Сергеевна, мы с товарищем Самойловым, к сожалению, пришли не в гости. Да, возможно не вовремя… Кстати, Вам удостоверения показать?

- Нет. Не нужно… – секретарша задрожала, лицо налилось краской.

- Я администратор станции «Полярная звезда», Вы наверняка обратили внимание на то, что творится за окном… Видели? Огромную такую хабазину. У задней калитки.

- Весь посёлок знает, что вы приехали…

- Так вот, Вы только не волнуйтесь…

- Хорошо, - она с трудом улыбнулась.

- Евгений Александрович, - он кивнул на лейтенанта, - Оперуполномоченный уголовного розыска. Вы о программе «Путь к правосудию» слышали, может читали в газетах?

- Конечно…

- Вот и отлично. Только, что-то мне подсказывает, что селектор у вашего начальника уже давно закончился. Знаю я эти уловки, поверьте. А потому убедительно прошу не препятствовать представителям законности и правопорядка. В Ваших же интересах, милая Дарья Сергеевна… Вы, надеюсь, искренне желаете, чтобы в посёлке стало спокойней, гулять можно было не только днём, но и вечером. Звучит фантастически? Я понимаю… Вы как с работы домой добираетесь? Муж провожает?

Крылов специально задал вопрос, оказав лейтенанту услугу.

- Я не замужем… У отца машина.

Крылов подмигнул девушке:

- Вот увидите, какие будут чудеса… Вы Дарья Сергеевна лучше пока присядьте, успокойтесь, чайку нам подогрейте, - он осторожно взял девушку за локоток и отвёл от двери начальника, - А, мы вежливо войдём и немного с шефом потолкуем. И убедительно прошу… Сделайте так, чтобы нам не мешали. Окей?

- Я всё поняла.

Пошли к двери. Дарья кинулась к чайнику…

«Умная девочка» - подумал Крылов и взглянул на озадаченного опера:

- Рот прикрой, – шепнул Крылов, - Чо пялишься на неё? Пошли…

Двери поочередно впустили их в освещённый люстрами кабинет, обшитый рыжей полиролью, таких кабинетов по Союзу десятки тысяч, схожих по квадратуре, количеству окон, мебель и та зачастую одной и той же энской фабрики. У Крылова мелькнуло дежавю, он на секунду задумался, пытаясь вспомнить, где находится, в какой дыре на этот раз? Неделю назад собачились в таком же точно кабинете…

- Здравствуйте…

Надутый директор в тёмном костюме, галстуке, не взирая на вошедших, хмурил курчавые брови, и продолжал мусолить трубку телефона, усердно делая вид, что старательно внимает ценнейшие указания, поступающие откуда-то сверху. Над ним пылился цветной портрет Михаила Сергеевича. Наконец начальник поднял недовольный взор, кивнул на стулья у стены, мол: «Чего припёрлись…? Селектор идёт». Крылов, раззадоренный, и не думал подчиняться, заняв местечко ближе к директору за длинным приставленным столом, где вероятно случались изнурительные планёрки и муторные совещания. Самойлов в свитере и джинсах проскочил вдоль голубоватых штор, тряся наплечной кобурой с «ПМ» и уместился напротив Крылова, сложив руки, сдержанно покряхтел в кулак.

Прошло около тридцати секунд… И щекастый Антон Михайлович, не уделив внимания непрошенным гостям, заерзал в кресле и важно принялся докладывать в трубку:

- Начало квартала, Григорий Данилыч, у нас без изменений, по погрузке показатели те же, что касательно машино-техники, особых нареканий нет, есть конечно и свои трудности, но мы планово решаем… Как? Да… Сделаем… Конечно…

Крылову что-то резануло. «Нет, не всё так просто… Областной селектор для того и есть, чтобы таких вот кабанчиков драть в хвост и гриву, а он тут декларирует, что-всё-то у него ладно, прям таки похоже на идиллию, за исключением какой-то там мелочёвки…»

- … да мы устранили, конечно…. Григорий Данилыч… Как могли, справились, да. До двадцатого обещаем план выполнить…

«Понятно, старательный мужик… Ничего не скажешь… Сам с собой бренчит… Селектор у него… Обед через полтора часа…. Понятно, что болтает привычно, врёт профессионально. Но мне то что с того… Ладно, хорош комедию ломать…».

Крылов поймал дерзновенный взгляд молодого сыщика, и кивнул в сторону озабоченного отчётами босса. Женька вскочил – и к тому. За три шага оказался около начальника, тот успел бросить трубку, шмякнув губами что-то невнятное. Застыл под грозными очами милиционера в штатском. Пришёл в себя и воскликнул:

- По какому праву врываетесь?! Вы вообще кто такие?!

- Кто мы такие Вам уже секретарша доложила, товарищ директор.

Самойлов возвратился на место.

- Если нужно, пожалуйста, вот наши удостоверения.

Оба поочерёдно вынули красные корочки.

Начальник не спеша надел очки, привстал и, склонившись, потянулся через стол к предъявленным документам:

- Разверните-ка…

Насмотревшись, плюхнулся обратно в кресло, заскрипел противно ящик стола, зашуршала обёртка таблеток.

- Ещё остались вопросы? – слегка ехидно спросил Крылов.

- Да… Конечно… По какому праву стоите на территории комбината? Это вообще-то производственный комплекс. Причём государственный…

- Согласно пункта восемь постановления правительства от седьмого августа, передвижные станции вправе стоять где угодно, за исключением военных и стратегических объектов, если целью является охрана или деятельность по обеспечению социалистического порядка и законности на территории страны… Почитайте на досуге. Да и, к тому же, не на территории мы вовсе, а за забором, представьте… Просто девочки вышли погулять. Неужто прогоните в праздник? Не верю, что Вы на такое способны.

- Девочки?

- Да.

- И это всё? Или другие неудобства последуют?

- Максимум - технику выкатим проветрить, с краешка поставим. Позволите?

Шеф поёрзал, раздражённо плеснул в стакан из графина, запил лекарство.

- Антон Михайлович, Вам нехорошо?

- Не ваше дело… Я вас слушаю.

- Вы не переживайте так, Антон Михайлович, мы с миром пришли.

- Хм.

- Да. Представляете? С утра никакого желания рвать и метать, ни у меня, ни у коллеги. Надо же такое случается? Видимо сегодня особое настроение, праздничное…

- Ближе к делу, если можно. Без деферамб.

- Ну, как знаете, а могли воспользоваться возможностью.

- Что Вы имеете в виду?

- Хорошо. Не стану ходить вокруг да около. Комбинат имеет долги за свет, хоть и не огромные, но имеет…

- Ну и что?

- Когда рассчитаетесь?

- А Вы что судья или прокурор? Что-то я не видел у Вас такого в корочках… Гражданин администратор.

- Так я и толкую. Пользуйтесь. Пока не нагрянули абсолютно заинтересованные товарищи, суровые и настойчивые. Хотите прокурора? Или может пристава? В два счёта, один звонок и тут же в приёмной выстроится очередь со вполне конкретными требованиями… А, можно и не звонить, сами наведаются, с проверкой. Плановой…

- Похоже на угрозу.

- Да Бог с Вами. Я всего лишь предлагаю суеты избежать, и так сказать лишней волокиты. Товарищ Самойлов тоже со мной солидарен. Верно, Евгений Александрович?

- Да.

- Ну, хорошо, допустим, и что дальше?

- Дальше долги поставщикам, «Снежуголь», например, - это уже тысяч за триста, а то и больше. Так сказать, фактор риска, товарищ Кумасов… Тут, и мы можем оказаться бессильны… Однако, как знать? Можем договориться, и с этим справиться совместными усилиями…