Моё непростое знакомство с Пепси-колой

Знакомство с этим напитком действительно было непростым. Но в качестве предисловия хочу привести мудрую народную поговорку – не рой яму другому, сам в неё попадёшь. Силу этой поговорки мне пришлось испытать на собственной шкуре. Испытать благодаря Пепси-коле. Теперь – подробности.

Наступило лето 1975 года. Моему отцу в его воинской части предложили путёвку в пионерский лагерь для меня. На семейном совете было решено, что я поеду, тем более, что в пионерских лагерях я ещё ни разу не был. К тому же ехать мне предстояло не одному. Ещё нескольким детям из нашего гарнизона родители взяли путёвки. Даже мой сосед по дому, Толик, тоже был в числе счастливчиков.

Сам пионерский лагерь располагался под Анапой, в Нижнем Джемете. Назывался он «Северная Двина» и принадлежал Министерству обороны. Немалую роль в его основании сыграл генерал-полковник авиации Н.Д. Гулаев. Кстати, после его ухода из жизни, лагерь был переименован. Ему было присвоено имя Н.Д. Гулаева. Отдыхали в нём дети военнослужащих из Архангельской и Мурманской областей. В то время, смены, как мы их тогда называли, они же потоки, длились по сорок дней. Хороший срок для оздоровления детей.

А везли нас в Анапу на специально сформированном поезде. Отправлялся он из Мурманска, с остановками в Оленегорске и Кандалакше , где подсаживались новые ребятишки. В Петрозаводске к нашему составу прицепили ещё несколько вагонов с детьми военных авиаторов Архангельской области, и мы, уже полным составом, продолжили свой путь. Это был настоящий пионерский поезд. Даже соответствующая атрибутика присутствовала на локомотиве и на вагонах.

В конце концов, мы прибыли в лагерь и начался отдых. Лагерь был шикарен, не побоюсь этого слова. Современный жилой корпус, просторная столовая, спортплощадки, медпункт и даже кинозал. И то, что нам, детям, особенно нравилось, так это море, находившееся в шаговой доступности. Нас частенько водили туда купаться. Не буду долго говорить об отдыхе, иначе рассказ получится слишком длинным, а тема моего повествования, хоть и касается лагеря, но имеет несколько другую направленность.

Так вот, в те годы компания «Pepsi» вошла на рынок Советского Союза. Первый завод по её производству был построен в Новороссийске. Рядом, конечно же, с Анапой. О самом напитке мы были наслышаны, но нам попробовать его пока не приходилось. В лагерь его не завозили, а те редкие счастливцы, которые уже пили Пепси-колу, не жалея красок расписывали её вкусовые качества, тем самым ещё больше подогревая наш интерес к заморскому напитку. К тому же высоко ценились пробки от Пепси-колы. Дело в том, что у нас дома многие мальчишки играли в игру под названием «Чики». Понятное дело, что эта игра в разных регионах называется по-разному. У нас было именно такое название. Для игры юбка пробки заплющивалась и сама пробка становилась похожей на шайбу. Такую сплющенную пробку называли чикой. При игре нужно было биткой ударить по пробке. Если чика переворачивалась, то ты забирал её себе. Если нет, ход переходил к другому. Но чиками являлись обычные пробки, без надписи на лицевой стороне. А пробки с надписью ценились выше обычных чик и назывались «Нарзанами». Обычный «Нарзан» стоил пять чик. Таковыми считались пробки с надписью на металле. Если эта «нарзанная» пробка была к тому же окрашена, то этот «Нарзан» стоил уже десять чик.

Но пробки от Пепси тянули уже на целых двадцать пять простых чик. Поэтому все наши пацанята весьма целеустремленно гонялись за такой ценностью. Мне тоже посчастливилось найти семь штук по дороге на пляж за всё время пребывания в лагере.

Но вот попить заветный напиток мне всё ещё не удавалось. Пока… Пока в один из дней наш отряд не повезли в местный краеведческий музей. Мы приехали, вышли из автобуса и он уехал. Было запланировано, что из музея в лагерь мы пойдём пешком. Хоть и далековато, но мы ведь пионеры, поэтому должны учиться преодолевать трудности с юных лет.

И вот, просмотрев экспозицию музея, наш отряд выдвинулся в лагерь. Но тут на нашем пути нарисовался специализированный киоск с заманчивой надписью «Пепси-кола». Тут же наши пионеры прицепились к нашим воспитателям. Все, как один, начали выпрашивать разрешение на покупку вожделенного напитка. Воспитатели не стали возражать. Возле киоска мгновенно выросла красногалстучная очередь. Кто покупал одну бутылку, кто две, а кто и пять. Пришёл и мой черёд. Я приобрёл две бутылки. Взял бы и больше, но приходилось экономить. На руках у меня оставалось пять рублей, а до отъезда домой оставалось ещё дней десять. Ясное дело, для пацана, да ещё в те годы, это было едва ли не целое состояние. Но тем не менее…

Сама бутылочка объемом 0,33 литра в то время стоила 45 копеек. Соответственно, две бутылки – 90. Почти рубль! Дорого! Но я всё же взял две бутылки, намереваясь одну выпить в лагере, а вторую привезти родителям. Так и сделал.

Но вот весь отряд отоварился, мы выстроились в колонну по два, и продолжили наш путь.

На мою беду… Иначе не скажешь. Да, именно на мою беду, в районе тротуара велись какие-то ремонтные работы. Прямо на тротуаре была выкопана не особо глубокая канава. Грунт из канавы лежал рядом с ней. Пешеходам это доставляло большие неудобства. Местами приходилось идти даже по верху бруствера, отсыпанного из вынутого грунта. И вот я, проходя по гребню бруствера, взял да и ляпнул:

– Вот бы кто-нибудь упал в эту яму!

Не успел я закрыть рот, как тут же моя нога соскользнула с грунта, и я полетел в канаву…

Дружный пионерский смех сопровождал это событие. А я… А у меня произошла трагедия. Трагедия вселенского масштаба. Когда я приземлился на дно канавы, мои две драгоценные бутылки выскользнули из рук и вдребезги разбились друг об дружку! Напиток мечты с характерным шипением ушёл в землю, распространяя свой манящий запах… Катастрофа…

Подбежали встревоженные воспитатели:

– Ты как? Цел? Ничего не сломал?

Я ничего не сломал, даже не ушибся. Но на моей детской душе валялся большущий камень. Я разбил свою маленькую мечту…

– Вылезай! – протянула мне руку одна из воспитательниц.

– Сейчас! – Я наклонился и подобрал горлышки с ценными пробками. Беда бедой, а Пепси-кольные «нарзаны» я упускать не хотел.

Воспитательница возмутилась:

– Он ещё и пробки забирает!

Я промолчал. У меня созрела одна мысль. Я вознамерился упросить воспитателей разрешить мне вернуться и вновь купить заветный напиток. Поэтому я не стал огрызаться на упрёки старших. Выбравшись из ямы, я тут же приступил к просьбам. Сначала воспитатели и слушать не хотели об этом. Мне пришлось применить все свои актёрские таланты, я даже слезу подпустил, хотя плакать не собирался. В конце концов, мои аргументы размягчили сердца старших, и они решили, что я могу вернуться к киоску, благо мы отошли всего-то метров двести от торговой точки. При этом одна из воспитательниц взялась сопровождать меня, попросив остальных немного подождать.

Вернувшись к киоску, я приобрёл уже три бутылки, потратив ещё один рубль и тридцать пять копеек из своего, и так уже скудного бюджета. После покупки мы поспешили к ожидавшему нас отряду. Канаву я обошёл десятой дорогой, бережно прижимая драгоценную ношу к груди. В конце концов, мы присоединились к отряду и пошагали в лагерь.

Этим трём бутылкам повезло больше, чем первым двум. Одну из них я опустошил в лагере, растянув её на два дня. Две привёз домой. Одну отдал родителям, а вторую распил со своим лучшим другом Сашкой.

Таким вот получилось у меня знакомство со всемирно известным напитком. Но с тех пор, крепко помня этот случай, я стараюсь не желать зла никому. Хороший получился урок.

Лыжи старые, лыжи новые…

Дело было, когда я учился в третьем классе. Наша семья жила в то время в городе Мончегорск, Мурманской области. Север! Заполярье! И, конечно же – зимние виды спорта!

У каждого, уважающего себя мальчишки, в обязательном порядке были коньки, клюшка, шайба и, естественно, лыжи! Да что про мальчишек говорить? Даже у девчонок коньки с лыжами имелись, не говоря уж о взрослых. Практически во всех школах проводились соревнования по зимним видам спорта. Коньки, хоккей, лыжи. Именно лыжный спорт меня интересовал больше всего. Разумеется, умел я и на коньках кататься, и в хоккей играл. Но лыжи! Это было моё! Причём мне не так нравилось носиться с горок, хотя и это тоже имело свою прелесть. Больше всего мне нравились кроссы. На три, на пять, даже на десять километров. На дальняк, так сказать. Может быть, поэтому я во взрослой жизни стал водителем-дальнобойщиком? Шучу. А может и не шучу…

Так вот – я в лыжном деле имел весьма неплохие результаты. В своём классе я был на первом месте. И по этой самой причине меня выдвинули на участие в общегородских соревнованиях, которые организовал городской комитет Комсомола. Понятное дело, не я один был выдвинут на состязания, из моего класса был ещё один паренёк. Да и с параллельного класса тоже два человека было. Разумеется, из всех остальных классов тоже присутствовали дети. Человек двадцать набралось от нашей школы. А сами соревнования носили название «Заполярная весна». Ну, понятно, то, что в средней полосе страны считается весною, то за Полярным кругом является полноценной зимой. А так как сами соревнования происходили в марте, то весной и не пахло.

Но для участия в состязаниях у меня должен быть соответствующий инвентарь. Понятное дело, что лыжи у меня были. Но с теми лыжами я мог и не пройти отбор. Дело в том, что мои старые лыжи и лыжные палки мне уже были малы. В смысле – коротки. Я ведь расту. В те времена существовал определённый стандарт. Беговые лыжи должны были равняться моему росту с вытянутой вверх рукой, а лыжные палки должны упираться в подмышечные впадины. Иначе могли не допустить к соревнованиям. Не знаю, как сейчас, но в те времена требования были именно такими. Нужно было менять экипировку.

С этим вопросом я обратился к родителям. Родители не стали возражать, надо, так надо. Мы с отцом сели в автобус и покатили в магазин «Спорттовары». Там подобрали мне новёхонькие лыжи и палки, не забыв о креплениях и лыжных ботинках. Лыжи были производства Нововятского лыжного комбината и назывались «Быстрица». Как сейчас помню их цвет. Насыщенный красный. На передней части белыми буквами было написано «Быстрица», а на задней – «Нововятск». Честно скажу – отличные были лыжи!

Но вот они уже у нас в руках. Приехали мы домой. Но просто так на лыжах не поедешь. Мало того, что нужно было прикрепить к ним крепления ботинок, так надо было их ещё и просмолить. Да, да! В то время была такая технология. Применялась она помимо специальных лыжных мазей, которыми натирали лыжи перед гонками. Продавалась специальная лыжная смола, которая определённым образом разогревалась и наносилась на скользящую поверхность лыжи. Вот сейчас пишу эти строки и вспоминаю запах этой смолы. Мне, пацану, он очень нравился. Приятный такой.

После того, как лыжи просмолятся, их нужно было поставить на распорку. Для этого лыжи клали скользящей поверхностью друг к другу, вставив в середину проставку, а концы соединяли специальными струбцинами, или просто связывали верёвками. Делалось это для того, чтобы лыжи пружинили в районе стопы. На таких лыжах бежалось легко и результаты кросса улучшались. После всех этих манипуляций следовало лыжи оставить на распорке дня на три, чтобы они дошли до нужной кондиции.

Но вот три дня позади. Мне не терпелось испытать новые лыжи. Тем более, что соревнования уже послезавтра, а я на новых лыжах ещё не ходил. Надо ведь к ним привыкать! Поэтому было решено, что завтра я их обкатаю. Завтра, то есть за сутки до соревнований. Важный момент, кстати, насчёт суток.

Наступил следующий день. Мы с моим другом Саней уже заранее договорились о нашей прогулке. Решили, что сначала обойдём близлежащее озеро по северной стороне и дойдём до лыжных горок. До них нам предстояло пройти около семи километров. Мы планировали ещё на горках покататься, а потом идти домой по льду озера. Горки не были какими-то, специально оборудованными для катания, трассами, как на горнолыжных курортах, Да и особо высокими они не были. Но детям и взрослым из нашего военного гарнизона они прекрасно подходили для катания. Чем мы и пользовались.

Так вот, пошли мы с Сашкой вокруг озера.

Новые лыжи были прекрасны. Что по лыжне, что по нетронутому снегу ехалось отлично. Саня не успевал за мной на своих старых лыжах. Приходилось останавливаться и ждать его.

Но вот и горки. Начали мы с лёгких спусков. Было слегка непривычно. Одно дело на лыжне по ровной местности ехать, другое – нестись вниз на скорости. Но получалось. Решили покорить более крутой спуск. Был он с одним, довольно крутым поворотом вправо. Я поехал первым. На старых лыжах я приловчился проходить этот поворот. Но вот на новых… Они длиннее старых…

Короче, не вписался я в поворот. Въехал в целиковый снег, подняв тучу снежной пыли, и во что-то влетел, кувыркнувшись через голову. Когда летел, услыхал какой-то треск. Хоть бы не лыжи!

Эх, моим надеждам не суждено было сбыться… Под снегом спрятался пень, в него я и влетел правой лыжей. Лыжей, от которой остались только воспоминания. Сама лыжа отломилась перед креплением ботинка. Я нашёл обломок возле злополучного пня. Что делать? Может, склеить можно? Тут вижу – едет Сашка. Увидел меня, держащего обломок, притормозил, съехал с лыжни и подгрёб ко мне.

– Как так? – спросил друг.

– Да как? – грустно ответил я, – Не вписался в поворот, не привык к новым лыжам. Сошёл с трассы, а тут пень.

– Сам цел?

– Да, цел, но лыжа…

– А завтра соревнования, – сыпанул мне соль на рану друг, – со старыми лыжами поедешь?

– Может склею…– с сомнением пробормотал я.

– Тогда пойдём домой, скажешь своим.

– Пойдём…

Мы двинули напрямую по льду озера. Идти недалеко, пару километров. Но Сашке хорошо, у него лыжи целые. А у меня правая нога в снег проваливается, спереди ведь нет опоры. На льду тоже снега достаточно. За всю зиму матушка-природа постаралась, насыпала от души. Лыжня в сторону горок, конечно же, была наезжена, но со сломанной лыжей по ней идти нельзя. Попортишь. Было у нас такое неписанное правило – лыжню беречь. Вот и ковылял я по снегу рядом с лыжнёй. Под конец у меня замёрзла правая нога, особенно большой палец. Видимо, подморозил я его тогда. После этого случая мой палец на ноге всякий раз зудит, когда замёрзнут ноги. По сей день, кстати.

Но вот я и дома. Отец, увидев меня с обломком лыжи в руке, дал мне хороший втык. Типа, мне что ни дай, всё переломаю. Что мне было ответить?

– Бать, а, может склеить можно?

– Какой «склеить»? – отец был явно не в настроении, – Клеить долго, пока клей приготовишь, потом сутки ждать, пока клей просохнет.

В то время не было такого богатого выбора клеёв, как сейчас. Был обычный столярный. Вонючий, зараза! Работать с ним было ещё тем удовольствием. И да, его пока приготовишь, да пока он высохнет… Явно не успеем к соревнованиям.

– Так что делать? Может, на старых лыжах пойти?

– А если не допустят? Опозоришь и нас и свой класс.

– Ну да…

– Короче! – батя принял решение, – Сейчас едем в магазин и покупаем тебе новые лыжи.

Я воспрянул духом. Ура, проблема решена! Теперь только бы успеть до закрытия магазина. Успели. За пятнадцать минут до закрытия успели. Купили мне новые лыжи! Ура!

Но, ура – не ура, а эти самые новые лыжи нужно снова смолить, переставлять крепления, да хоть на одну ночь на распорку поставить. До половины двенадцатого ночи мы занимались с новыми лыжами. Устали, но дело сделали.

Наступило утро. К назначенному времени я подошёл к нашей школе. Когда все собрались, нас посадили в автобус и повезли на соревнования. Привезли нас к городской детско-юношеской спортивной школе. Насколько я помню, в те времена она находилась у подножья горы Поазуайвенч. Не знаю, может, она и сейчас там находится.

Нам объявили регламент соревнований. Сначала шли младшие группы, потом старшие. Наша возрастная группа должна была гоняться во второй очереди. Младше нас были только дети от восьми до девяти лет. Мне было десять. Я входил в группу десяти- и одиннадцатилеток.