Три дня чтения в подарок
Зарегистрируйтесь и читайте бесплатно
  • По популярности
  • По новизне
  • Я был никто, и звали меня никак.
    7
  • «Нет! Даже если мой лучший друг – наполовину животное со скотного двора, я не хочу, чтобы он умирал!»
    6
  • Я одарил ее своим фирменным взглядом «теперь-ты-покойница».
    4
  • Когда мы подошли, она окинула меня критическим взглядом, словно думая, сколько слюней я еще напустил.
    3
  • В конце концов, это же я сказал ему, что подозреваю старого нюхальщика трупов.
    3
  • Единственное, что пришло мне в голову, – учителя нашли тайник со сладостями, которыми я приторговывал в своей комнате в общежитии. А может, они догадались, что я скачал сочинение по «Тому Сойеру» из Интернета, даже не читая книги, и теперь собираются аннулировать мою оценку? Или, того хуже, собираются заставить меня прочесть книгу.
    2
  • Возможно, Гроувер почувствовал мои эмоции. Он снова всхрапнул, пробормотал что-то насчет овощей и отвернулся.
    2
  • Наконец, отважный Перси Джексон (мне начинал нравиться этот парень!) в Лос-Анджелесе украл пистолет у своего похитителя и устроил с ним перестрелку на морском берегу. Полиция прибыла как
    1
  • нас учитель, миссис Доддз, зло на меня поглядывала.
    Миссис Доддз была какой-то мелкой сошкой, училкой математики из Джорджии, которая даже в пятьдесят носила черную кожаную куртку. Видок у нее был тот еще: казалось, она может загнать «харлей» прямо на крыльцо школы. Она появилась в Йэнси с полгода назад, когда у нашего бывшего математика случился нервный срыв.
    С первого же дня миссис Доддз возлюбила Нэнси Бобофит, а меня считала дьявольским отродьем. Она наставляла на меня свой скрюченный палец и ласково говорила: «Итак, дорогуша», и мне становилось ясно, что еще месяц придется торчать в школе после уроков.
    Как-то раз, когда она до полуночи задавала мне вопросы на засыпку из какого-то старого учебника математики, я сказал Гроуверу, что, по-моему, миссис Доддз – не человек. Он посмотрел на меня абсолютно серьезно и ответил: «Ты совершенно прав».
    Мистер Браннер продолжал рассказывать о греческих надгробиях и памятниках искусства.
    1
  • – Самая хорошая война, – пожал плечами Арес, – всегда самая кровавая. Люблю повторять: нет ничего лучше, чем смотреть, как дерутся родственники.
  • Я навлек на тебя судьбу героя, а герой никогда не бывает счастлив. Его жизнь всегда заканчивается трагически.
  • В эту минуту мной должен был бы овладеть ужас. Однако, странное дело, я почувствовал себя оскорбленным. Ничто так не злит меня, как обвинения в том, чего я не делал. В этом у меня богатый опыт.
  • Любой, кто сумел проехаться верхом на фурии, молодец, по-моему.
  • В каком-то смысле хорошо знать, что где-то там существуют греческие боги, поскольку есть на кого свалить вину, если пошла непруха. Скажем, когда ты бежишь из взорванного молнией автобуса, где на тебя только что напали жуткие ведьмы, да к тому же с неба льет как из ведра, большинство подумает: ну да, просто не повезло.
  • Забавно, как люди умеют обволакивать происходящее разными хитросплетениями слов, подгоняя его под собственную версию реальности.