–Ладно. – Кивнул головой продолжая улыбаться мужик. – Будем считать, что ты сказал да. И еще одно. Будь другом молодой господин – запихни жезл в сумку, чтобы его никто не видел.

Эта дурацкая ситуация судя по всему его забавляла. А мне почему-то было не до смеха. Я как мне было и сказано, сунул жезл в висевшую у меня на боку сумку, а сам при этом краем сознания про себя отметил, что он даже ни разу не взглянул в сторону своего старого напарника. А ведь голову на отсечение даю, что он и ему клятву верности приносил. Ни хрена себе – верный слуга и помощник. Да такого помощника за три версты обходить надо.

–Да-а. Видок у тебя конечно не презентабельный. – Окинул он меня оценивающим взглядом. – Ну да что либо, в этом отношении сейчас менять, времени нет. Так что держись за моей спиной и ни на шаг от меня не отставай. Вдруг нам повезет, и никто не обратит на нас внимания. Да и поменьше крути головой по сторонам. Если выберемся отсюда живыми, налюбуешься еще на здешние достопримечательности. Ну что готов?

Не успел я ответить на его вопрос, как эта скотина без предупреждения шмыгнула за дверь. Единственное что мне оставалось – так это не ловить мух, а бежать следом за ним. И здесь меня поджидало первое испытание. Причем не удар эстетического восхищения от здешней архитектуры. Нет, я не пялился по сторонам на местные памятники архитектурного зодчества и никто нас не останавливал. Просто с моей походкой мне было проблематично угнаться за моим проводником, включившим сразу от выхода форсаж.

Летящей походкой он вышел за водкой. Вот как можно охарактеризовать мое передвижение. То есть моя походка была похожа на походку человека отправившегося в магазин за добавкой. Все-таки не мое тело, о чем мне оно и напоминало. Да к тому же еще обувь на моих ногах никак не позволяла развить мне скорость маленького Мука. Тонкая полоска кожи это вам не подошва от ботинок. Но мне хватило упорства не отстать и держаться все время за спиной моего проклятого безымянного слуги.

Если честно – в тот момент я-бы с удовольствием передвигался со скоростью черепахи из анекдота. Ну того самого анекдота в котором звери устроили посиделки и как всегда в таких случаях бывает им не хватило горячительных напитков. Единогласным решением за добавкой было решено отправить черепаху. Прождав несколько часов, звери стали возмущаться, мол, где эту панцирную дрянь носит и сколько можно ждать.

–Будете звездеть, я вообще никуда не пойду. – Донесся до зверей голос черепахи из-за двери.

Но о такой скорости передвижения мне только что и оставалось, что мечтать. Пешая прогулка по городу длилась не очень долго, но основательно меня вымотала. Туристический сезон у них здесь в самом разгаре что ли? Народу не протолкнуться.

Пройдя через площадь, на которой находился этот странный храм, из которого мы вышли мы, немного пропетляв по узким улочкам, в конце концов, добрались до постоялого двора. Того самого двора на котором остановились мой слуга со своим бывшим хозяином. К этому времени мне казалось, что сейчас мои новые ноги отвалятся. В другое время я-бы сказал, что загнал их себе в мягкие ткани, по самое не балуй.

Услышав, что передо мной гостиница я было, по глупости решил, что меня ожидает долгожданный отдых. Ага. Как-бы не так. Размечтался. Мой слуга что-то буркнул выбежавшему ему навстречу мальчугану и тот через минуту вывел к нам с гостиничной конюшни двух коней. Если честно – этот новоявленный мой слуга с каждой минутой нравился мне все меньше и меньше.

Я с испугом уставился на подведенного ко мне зверя. Хотите, верьте, хотите, нет, но я ни в коем разе не кавалерист будёновец. Лошадей я чаще видел на экране телевизора, чем вживую. Стоит ли после этого упоминать, что я понятия не имел, как на них правильно передвигаться. Только вот к моему великому сожалению выбора у меня не было. Ну не бежать же мне за лошадью своего слуги. Ха-ха два раза – как смешно.

Между тем эта сволочь – я имею в виду своего холопа, весело подмигнул мне глазом и влетел в седло в стиле Гойко Митича. Естественно я был не столь грациозен, но все же мне довольно быстро удалось взобраться на спину не такой уж низкой лошадки.

–Погнали. – Весело гикнул мой «Фигаро» и его конь пошел ходкой рысью.

–«Чтобы тебя так всю жизнь гоняли как ты меня сейчас». – Зло подумал я и двинулся следом.

Что тут можно еще сказать. Мои мучения продолжались. В седле я держался с грацией мешка с навозом, и в голове была только одна мысль: «как-бы не навернуться». Очень быстро моя пятая точка начала себя чувствовать так, как будто отведала батогов. Ноги болели. Спина ныла. Одним словом – пытка продолжалась.

–«Поручик Ржевский, обо что можно разбить яйца?

–О седло.

–Дурень. Какое седло? О сковородку.

–Сковородой по яйцам – это оригинально».

Пробурчал я себе под нос. Привычка рассказывать себе анекдоты и хохмить в трудную минуту завелась у меня еще с детства. Не знаю, как другим, а эта черта моего характера мне здорово помогала как в армии, так и жизни. Хотя те, кто меня знал, никогда-бы меня хохмачом не назвали.

Снова петляя по узким улицам только теперь верхом мы, в конце концов, минут через пятнадцать выбрались к городским воротам и без всяких осложнений проехали мимо несущих свою вахту стражников. Ребята так были заняты службой, что внимания не обращали на проходящих и проезжающих мимо них людей. Я уж было начал мечтать, что мы выбрались из зоны риска и можно будет попросить своего гребанного слугу устроить где-нибудь привал но, выехав из ворот надвратной башни застонал. Оказывается, это была всего лишь внутренняя городская стена. Так что все мои мечты о возможном отдыхе лопнули как мыльный пузырь.

Несмотря на мой громкий стон, мой слуга садист на него даже ухом не повел. Гнал вперед своего мерина – или кто там под ним был и даже не оглядывался. Такое впечатление, что ему было глубоко плевать на то, плетусь я позади него или нет. И опять это мельтешение узких улиц, и сражение с самим собой – только-бы не вывалиться из седла. Где едем? Куда едем? Зачем едем? Плевать. На все плевать. Даже на время, которое остановилось. Я отупел от боли во всем теле.

Я не сразу осознал, что мне крикнул мой сопровождающий. Мой мозг стал довольно медленно переваривать поступающую к нему информацию. Зато в отличие от мозга тело сразу догадалось, что мы увеличили скорость передвижения. Удивительно, но моя лошадка шла на полном автопилоте и ей совсем не требовались мои команды.

–Быстрее, черт побери. – Повернувшись ко мне, подогнал меня мой слуга. – Нас начали искать и подняли тревогу. Если не выскочим за ворота – нам хана. Даже сушить сухари незачем станет.

Вот интересно, откуда он это взял? И вообще – где он словечек таких понахватался? Неужели здесь принято так изъясняться? Мозг со скрипом провернулся пару раз и вдруг заработал на повышенных оборотах как заведенный мотор на подсосе. Ко мне сразу полностью вернулись слух и четкое зрение и сразу же, как обухом по голове по мне ударил набатный звук колокола.

Большинство людей, надвигающаяся опасность вводит в ступор – или заставляет заработать животный инстинкт. Тот самый инстинкт, который сбивает людей в кучу и превращает в безмозглое стадо – страшное в своем желании выжить. Только вот выжить в этом стаде практически ни у кого не получается. Этот мой вывод подтверждает история катастроф. Но есть индивидуумы, их немного в сравнении с населением земли, чей мозг приближающаяся опасность наоборот заставляет быстрее соображать.

Как правило, эти люди поступают вопреки животному инстинкту, их поступки не стандартны и это помогает им выжить в сложной ситуации. Я ни тот и не другой. Я – что-то среднее. В толпу не лезу, но при этом мозг не очень светел и поджилки трясутся от страха. Как сейчас к примеру. Моя соображалка тут же дала мне понять, что от меня в данный момент мало что зависит. Мое спасение заключается в том, чтобы удержаться в седле за спиной моего провожатого. Что заставило меня покрепче вцепиться в гриву лошади и забыть о боли.

–Должны проскочить. – Повернув ко мне свою физиономию, сообщил мне радостную весть мой нежданный друг.

Мы как камень из пращи вылетели из узких улиц прямо к городским воротам. Стражники уже начали опускать решетку, перекрывая движение, но брошенная моим слугой золотая монета их начальнику сделала свое дело. Движением жонглера, поймав монету, сей бдительный страж закона и порядка приказал повременить с закрытием ворот, что позволило нам выскользнуть за пределы города.

Что тут скажешь. Халява – имеет колоссальную силу. Перед ней никто не может устоять. Ни простой работяга, ни мелкий чиновник. Люди, занимающие самые верхние эшелоны власти которые казалось-бы всем обеспечены, причем за государственный счет и те не могут перед ней устоять. О богатеньких «Буратинах» разговор отдельный. Им сколько миллиардов не дай – все мало будет. Природа такая. За халявный грош – любой человек готов закрыть глаза на все что угодно. В том числе и на продажу оружия врагам. Мне это хорошо знакомо. Я это на своей шкуре проверил. Только не надо думать, что я здесь весь такой из себя святой. Ничего подобного. Я, как и все падок на халяву. Просто когда наблюдаешь со стороны, поневоле возмущаешься человеческой жадности и продажности, хотя по сути сам ничем не отличаешься. Ну, может быть только что каплей оставшейся совести. Опять-таки природа – растудыть ее в кочерыжку.

Не сбавляя хода, мы пролетели по мосту над рекой окаймлявшей городскую стену и так сказать вырвались на оперативный простор. Не в пример городским улочкам дорога за мостом существенно расширялась, что позволяло передвигаться с повышенной скоростью. Чем тут же воспользовался мой спутник и естественно я вместе с ним. Не знаю что такое аллюр или галоп, и каким способом мы передвигались на своих лошадях, но скорость была такая, что я просто уставился на гриву лошади, сосредоточив на ней все свое внимание, чтобы не видеть мелькавших мимо людей и повозки, тянущихся казалось-бы нескончаемым потоком по дороге в обе стороны. Это был для меня непередаваемый кошмар. А скоро как обычно – стало еще хуже.

Сразу за городским предместьем дорога раздваивалась. Одна дорога вилась вдоль полей, что были засажены всякими сельскохозяйственными культурами, а другая чуть впереди утыкалась в лес. Как и следовало ожидать, мы рванули по той дороге, что вела к лесу. Людей по ней передвигалось не в пример меньше, только легче от этого мне не стало. Хотя вообще-то это как посмотреть.

Дело в том, что я уснул. Кто служил в армии, меня поймет. Уснуть стоя или на ходу – там вполне себе обычное дело. Некоторые умудрялись спать даже с открытыми глазами. Вот смотришь на человека, он идет себе – ногами перебирает, не падает, с тропы не сворачивает, переступает через камни, валуны стороной обходит и при этом крепко спит. Как так получается, я не знаю, но и мне самому подобным образом спать не один раз доводилось.

Такое состояние можно сравнить с ботом в компьютерной игре. Задал ему направление и пускай он там сам чешет, куда направили, пока ты своими делами занят. Так что вполне возможно мы – я имею в виду людей, для кого-то тоже что-то вроде компьютерных ботов. Они там черт знает где, в игры играют, а мы бегаем по заданной программе.

В том, что я в свое время подсел на компьютерные игры, ничего удивительного нет. В дни моего счастливого детства о подобном развлечении даже не мечтали. Игрушечный пистолетик и целая клюшка, а так же кожаный мяч – вершина мечтаний. Моя юная жизнь в обществе была пропитана советской тюремной романтикой и не утихающими баталиями. Дом на дом. Улица на улицу. Район на район. Городские против деревенских. Тем самым мы готовили себя к неизбежной войне с проклятыми буржуинами, что зарятся на наше благополучие. Одежду и обувь от старшего брата. Ну да все это было в другой жизни, а в этой как я уже сказал, мое сознание вырубилось.

Сколько я спал, точно не скажу. Очнулся я, когда получил хлесткий удар веткой по лицу. Оказывается, мы съехали с дороги и теперь несемся по лесу. То еще удовольствие. К титаническим усилиям удержаться в седле добавились еще судорожные попытки уклониться от встречавшихся на пути веток. Была-бы та ветка, что меня по морде хлестанула чуть потолще и думаю что мое путешествие по другому миру уже закончилось-бы.

Занимаясь подобным способом джигитовкой – в моей голове вместо постоянных матов начала созревать вполне себе ясная мысль. Я попал в ад. И все что со мной сейчас происходит лишь предисловие к ожидающим меня впереди настоящим мукам за все мои прегрешения. Когда мы доберемся до конечной точки нашего маршрута, я увижу радостные рогатые со свиным пятачком рожи чертей. Насвистывая себе под нос мелодию «Интернационала» – они будут разводить огонь под ожидающим меня одноместным персональным котлом. За этими счастливыми мечтами я как-то пропустил тот момент, когда лошади сбавили темп бега, а вскоре и вовсе остановились.

ГЛАВА 3

Кляксой – я сплыл со спины лошади на землю. После чего твердой и гордой походкой на четвереньках преодолел пару метров, и привалился к стволу дерева спиной. Тут же помянул нехорошим словом всех и вся. Сидеть на избитой заднице то еще удовольствие. Пользуясь счастливой минуткой отдыха, попытался проанализировать ситуацию, в которой я оказался. Изувер, устроивший мне все эти непередаваемые ощущения, немного повозился с конями, после чего подошел и присел рядом со мной.

–Пусть кони немного отдохнут. Жалко будет, если их до смерти загоним. – И тут же без перехода представился. – Калья. Раньше времени не было свое имя назвать. А тебя как зовут?

–Вадимом в прошлой жизни звали.

–Вот именно – что в прошлой. Имечко так себе. Приметное. Для здешних мест новое. Я-бы его тебе сменить посоветовал. Для местного жителя это имя слух будет резать и по нему тебя разыскать проще будет.

–И что? – Буркнул я с вызовом.

–Да ничего. – Пожал он плечами. – Ты же с ним маяться будешь, а не я.

Блин – это как в анекдоте получается, когда муж жене имя предложил для новорожденной девочки, а потом сам же и сетовал.

–Ох и нелегко же нашей дочери с именем Володя жить будет.

Ладно, с именами как-нибудь потом разберемся. Сейчас нужно пользуясь, случаем, побольше полезной информации для себя собрать. Особенно про тех, кому моя голова позарез понадобилась. Только почему-то в голове пусто и ни одного дельного вопроса в ней нет по существу. Из-за этой чертовой скачки все мысли по дороге растерял. Наверное, я-бы еще долго молчал и маялся в попытках, родить хоть какую интересную мысль если-бы Калья не продолжил свой треп.

–А ты молодец. – Похвалил он меня. – Видно было, что верхом на лошадях до этого если и ездил то совсем мало. Я думал, свалишься, где по дороге. Ан нет. Как клещ в коня вцепился. Уважаю.

–Ах, ты волчара позорный. – Накопившаяся во мне злость всколыхнулась с невиданной силой. – Это получается, ты мне проверку устраивал да смотрел, посмеиваясь, сверну я себе шею или нет? Отвечай слуга гребанный. Так выходит?

–Какая проверка – чудак человек? – Радостно заулыбался Калья. Судя по всему, вспышка моего гнева его только развеселила. – Разве не заметил что в городе по наши души набатный колокол бил? Мы от тех, кто по нашим следам идет, убегали. И раз так пошел разговор, то должен тебе заметить сам ты псина неблагодарная. – Повысил он голос. – Посмотрите люди добрые. – Вдруг заблажил. – Я его от смерти спас, а он еще ерепениться и бочки на меня катит. Вот она милость господская – во всей своей червивой красе свой норов показывает. Ты господам со всем усердием служишь, а они тебе в харю плюют. В измене подлой обвиняют.

–Мужик ты чего?

Вылупился я на своего блажившего спутника. И вдруг в комнате выключили свет. Все. Мой мозг сдался окончательно и бесповоротно. Не знаю, чем меня в больничке накачали, но надо как-то из этой дурки выбираться пока крыша окончательно не рухнула.

–Не спи солдат, замерзнешь.

Кто-то тряс меня за плечи, отчего моя голова стучалась затылком обо что-то твердое. Черт побери, этот солдатский юмор мне еще в армии надоел. Хотя чего еще можно ожидать от гоблинов надсмотрщиков с их единственной извилиной от фуражки?

Вертухай, как и мент – это не профессия это состояние души. Нормальному человеку в их обществе не выжить. Сожрут, если сам вовремя не сбежит. Ну, или так покусают, что он в них же и обратиться. Вот где настоящие вурдалаки. И время над ними не властно.

В советские времена менты у пьяных после получки карманы потрошили. Теперь на так называемых деловых людей переключились. Неудивительно. Выхлоп-то больше. Да и бравые охранники от своих товарищей по внутренним органам не отстают. Так сказать – шагают в ногу со временем. Да флаг вам в руки шагайте, сколько влезет, только меня в покое оставьте. Мне и так жить – на два раза пукнуть осталось.

–Держись молодой господин. Сейчас тебе полегчает.

Кто-то всунул мне в рот какую-то железяку, разжимая сведенные судорогой челюсти, и в горло полилась жидкость. Все нутро обожгло, будто я грамм двести водки на голодный желудок принял. Потом почувствовал, как мое тело дугой выгнулось, напряглось все разом, но через пару мгновений расслабилось. Дышать стало намного проще. Не так как раньше сквозь зубы, а полной грудью. И боль с ломотой из тела куда-то улетучилась. Хорош-то как.

–Слышь, мил дружок – заканчивай кайфовать, нам дальше двигать пора.

–Куда двигать? Кого двигать? Зачем двигать? Мне и так вполне не плохо. – Недовольно заворочалось мое сознание в благословенной нирване.

–Вставай, говорю.

Кто-то бесцеремонно пнул меня в бок. Не сильно так пнул, но приятного все равно мало. Вот же садюги. В кой-то век боль на время отпустила, так нет – хрен тебе дорогой товарищ с маслом, а не жизнь без боли.

–Твое счастье сука, что ответить, сил нет, а то скрутил-бы твою поганую голову, как цыплёнку, и в футбол-бы ею поиграл.

–Как совсем оклемаешься, то можешь и попробовать. Вдруг получиться.

Открываю глаза и вижу довольную рожу моего так называемого слуги из кошмарного сна. Здравствуй белочка. Давно не виделись. А я уж понадеялся было, что ты другого бедолагу доставать ускакала. Ан нет. Не ускакала милая. Неужели я тебе так сильно приглянулся, что отстать от меня не хочешь?

–Да вставай ты. Тут до дома всего ничего осталось. Даже если не спеша ехать, то до вечера доберемся. Там отдыхай сколько душе угодно, а здесь задерживаться надолго опасно. Надеюсь, не забыл, что нас ищут?

–Сгинь – нечистая сила. – Отмахнулся я от своего видения.

–До дома доберемся и сгину. – Пообещало оно мне, и показало при этом свои сильные здоровые зубы в оскале – подразумевающим видно добрую улыбку.