killslumber
Оценил книгу
На планету Земля я пришла, чтобы стать свидетелем. Видимо, свидетель – моя карма. Я – свидетель, но я – не участник. Мне ещё хуже. Значит, я должна всё записывать. Фиксировать историю. Не знаю, поймут ли прочитавшие мои записи: зло калечит тех, кто его творит, гораздо сильнее, чем тех, над кем его творят.

В большинстве своём книги о войне схожи в содержании: история, предпосылки, анализ происходивших событий. Также, обширно встречаются мемуары и биографии ключевых фигур. Но не так много документальных свидетельств непосредственных «заложников» сложившихся трагических обстоятельств. Зачастую, данная литература куда более достоверна и искренна на мой взгляд. Перед нами, как раз такое произведение – документальное, неподдельное свидетельство трагедии двух чеченских войн, которое коснулось грозненской семьи.
Полина Жеребцова начала вести свой дневник в 9 лет ещё до начала активных боевых действий. По сути, записи охватывают детство, отрочество и юность девочки, которые были наполнены бомбёжками, разрухой, голодом и смертью. Удивительно, что при всём этом, она не потеряла своей способности чувствовать жизнь, рефлексировать, влюбляться, наконец, радоваться каким-то мелочам, которые на войне приобретают совсем иной характер и смысл. И за такие мелочи нужно уметь бороться.

Ежедневно ругаюсь с кем-нибудь. Это, наверное, потому, что мне постоянно мешают делать мои записи, мешают сочинять стихи, читать. А в кого вообще тут можно верить?

Полина Жеребцова смело фиксирует и обличает действительность – ту «жизнь», с явным отпечатком смерти на каждом, поглощающую всё и всех вокруг.

Мы живем в аду! Оказывается, он здесь, на земле!
Кроме войны и массового воровства, я ничего не видела!

Книга Полины Жеребцовой нечто большее, чем книга об ужасах войны. Она прежде всего о людях, которым не оставили выбора и возможностей к жизни, т.е. обрекли на смерть, максимум - упоминание в виде сухой статистики цифр под заголовком «потерь среди гражданских». Читая эти записи, становится действительно не по себе, от того, что это, по сути «книга мертвых».