Книга или автор
Книга недоступна
Родная речь. Уроки изящной словесности

Купить книгу “Родная речь. Уроки изящной словесности“

Купить книгу “Родная речь. Уроки изящной словесности“
4,5
46 читателей оценили
184 печ. страниц
2016 год
6+
Оцените книгу

О книге

Покупайте книгу «Родная речь. Уроки изящной словесности» автора Александра Гениса по доступной цене на сайте электронной библиотеки MyBook.ru. Книгу «Родная речь. Уроки изящной словесности», а также сотни тысяч других можно купить и скачать в форматах fb2, txt, epub, pdf или читать онлайн в удобном приложении для iOS или Android.

Подробная информация

Дата написания: 1989

Год издания: 2016

ISBN (EAN): 9785170936045

Дата поступления: 09 января 2018

Объем: 331.7 тыс. знаков

Купить книгу

  1. Александр Райхчин
    Александр Райхчин
    Оценил книгу

    Книга, вне всякого сомнения, уникальная. Надо было очень постараться, чтобы убедить наш скучный и запылённый Минпрос дать этой книге гриф «Допущено…» тридцать почти лет назад. Авторы — постарались, и книга их вышла «на ять». И перечитал сейчас — на другом ресурсе, с накопившимся своим жизненным опытом — с не меньшим удовольствием. Пойду искать «Бедную Лизу»…

  2. romashka_b
    romashka_b
    Оценил книгу

    Не костыли, но фонарь - вот как я бы для себя охарактеризовала эту книгу.

    Честно, что вы вынесли из школьных уроков по литературе? Кого из русских классиков смогли искренне понять и полюбить? Я встречала, конечно, таких изумительных людей, которые в 15 лет прочитали программных Толстого и Достоевского, всё уяснили, радостно написали сочинение и вовсе даже не возненавидели этих титанов от литературы. Но лично моя превалирующая эмоция от школьного изучения - раздражение. Я ничего не понимала и никого (кроме Булгакова) не полюбила и, хотя прочитала практически всё, не запомнила почти ничего. Разумеется, в этом отчасти есть и моя вина, я недостаточно впахивала на ниве освоения литературных залежей, но и с преподавателем мне, пожалуй, не повезло. Добрейшей души женщина, уже сильно в возрасте, она волновалась лишь о том, чтобы мы идеологически правильно написали сочинение, для чего предлагалась жесткая схема. С сочинениями у меня проблем не было, но пятёрка по литературе в результате не стоила ломаного гроша.

    После школы лет 10 я декларировала свободу от классиков и меня не волновало, что я сходу не могу вспомнить автора "Обрыва". Однако чем больше я читала относительно серьезных книг, тем острее чувствовала нехватку корней, какого-то базиса, без которого ощущала собственную поверхностность. У меня хватило смелости на Чехова, но на Достоевского рука не поднялась. Да, я собиралась его почитать, но не доставало волшебного пинка.

    Вайль и Генис такой пинок мне предоставили: вот, пожалуйста, сказали они, попробуй представить, что наша книга - это твой школьный учебник. Конечно, в моём школьном учебнике не было написано, что стихи Лермонтова - сухи, шаблонны, вымучены. Нет, ну что вы, это было сложно вообразить. В моём учебнике не было написано, что роман Чернышевского "Что делать?" - удивительно плох с литературной точки зрения, зато огромное количество времени мы должны были потратить на разбор унылого, зубодробительно скучного четвертого сна Веры Палны, связанного с социальным устройством будущего. Вы серьёзно, да? Детей в 15 лет редко волнует общественное устройство, зато вот

    Третий же сон — явление исключительно интересное и даже загадочное. Он снится Вере Павловне на четвертом году супружеской жизни. Она все еще хранит девственность.<...> И тут — сон, будто списанный из фрейдовского «Толкования сновидений»: отчетливо эротический, хрестоматийный. Чего стоит только голая рука, которая размеренно восемь раз высовывается из-за полога. Чернышевский не трактует сон, но поступает нагляднее и убедительнее — взволнованная Вера Павловна бежит к мужу и впервые отдается ему. <...> Можно было бы сказать о явном влиянии фрейдизма, если б Фрейду в год выхода «Что делать?» не исполнилось семь лет.

    Мне кажется, что с таким разбором произведения любой учитель литературы добился бы если не полного понимания от класса, но заметного интереса. А там уж можно и про социальный аспект ввернуть.

    После "Уроков изящной словесности" к классикам приступить не так страшно - можно не бояться видеть недостатки в произведениях, но авторы учебника помогут не пропустить несомненные достоинства, которые в 15 лет ещё невозможно почувствовать.

    Муахаха! Трепещите, Гончаров с Островским, я иду к вам!
    *слышен удаляющийся демонический хохот*

  3. margo000
    margo000
    Оценил книгу

    Вот так в один день могут у человека появляться любимые книги. Вот просто "из ниоткуда"(с).
    Впрочем, что это я говорю?! Появилась она из игры "Книжный сюрприз", благодаря выбору дорогой Женечки Lettrice , приславшей мне бонусную посылку!!!

    Итак, я читала и просто наслаждалась!!! И новым взглядом на известные (давно изученные и изучаемые, но по-прежнему очень любимые) имена и книги! И спорными моментами! И в целом - сознанием того, что авторы этого альтернативного учебника литературы (ведь можно так назвать, правда?!) тоже любят то, о чем пишут. Но любовь их более свободная и не задавленная стереотипами.

    Прочитав во вступлении нижеприведенные строки, я сначала заметалась: где? где они подсмотрели мои мысли???

    ...твердо усвоенное в школе преклонение перед классикой мешает видеть в ней живую словесность. Книги, знакомые с детства, становятся знаками книг, эталонами для других книг. Их достают с полки так же редко, как парижский эталон метра.
    Тот, кто решается на такой поступок – перечитать классику без предубеждения – сталкивается не только со старыми авторами, но и с самим собой. Читать главные книги русской литературы – как пересматривать заново свою биографию. Жизненный опыт накапливался попутно с чтением и благодаря ему. Дата, когда впервые был раскрыт Достоевский, не менее важна, чем семейные годовщины.
    Мы растем вместе с книгами – они растут в нас. И когда-то настает пора бунта против вложенного еще в детстве отношения к классике.

    Ну и дальше понеслось!...
    Мне понравились все главы.
    С жадностью читала:
    - и о метком пародийном изображении Фонвизиным не невежества, как мы привыкли думать, а как раз нелогичности наук и многих знаний, показанном через сцену с Митрофанушкой (помните:"Дверь?.. прилагательна!" - сразу вспоминается книга Чуковского "От 2 до 5", где дети порой более точно глядят в суть предмета);
    - и об основоположнике российского диссидентства Радищеве (да, и я всегда говорю, что сила его - не в писательстве!);
    - и о создателе не литературного жанра, а этической системы Крылове (и это я вдруг осознала: Почти ровесник Карамзина, он был на 30 лет старше Пушкина и на 45 -- Лермонтова, и пережил их всех.);
    - и о "божественном эгоизме" Пушкина;
    - и о "добросовестном комментаторе эпохи" Белинском;
    - и о "мещанской трагедии" Островского "Гроза" (да, и я всегда чувствовала иррационализм драмы Катерины),
    - и о "несвершившемся человеке" - так назвали героев Чехова авторы учебника, а также о героях его пьес, которые "мечутся по сцене в поисках роли" (я всегда примерно об этом говорила при обсуждении чеховских пьес),
    - и....

    Я в этом отзыве проскочила галопом по Европам, жадно оглядывая всю книгу и желая и то вам показать, и на то намекнуть - чтоб убедить: стОит, стОит читать!!!! И учащимся-студентам, и преподавателям, и всем читателям, для кого имена русской литературы 19 века - не пустой звук...
    Вам будет легко, уютно и интересно пробегаться по любимым страницам классики и замечать новые нюансы, порой меняющие ракурс восприятия книги...

  1. Да, Чичиков – не запорожец. Но самое страшное, что он живет в России. Маленький человек в огромной стране – вот трагический масштаб “Мертвых душ”.
    27 февраля 2018
  2. Подлинный смысл его жизни – не гнаться за Штольцем в тщетной попытке быть современным, а, наоборот, в том, чтобы избежать движения времени.
    19 февраля 2018
  3. Какой бы вид деятельности ни предлагал окружающий мир Обломову, тот всегда находит способ увидеть в ней пустую суету, разменивающую душу на пустяки. Ведь мир требует от человека быть не цельной личностью, а только ее частью – мужем, чиновником, героем.
    19 февраля 2018