В открытом море

4,3
26 читателей оценили
182 печ. страниц
2018 год
Оцените книгу

О книге

Пенелопа Фицджеральд – английская писательница, которую газета «Таймс» включила в число пятидесяти крупнейших писателей послевоенного периода. В 1979 году за роман «В открытом море» она была удостоена Букеровской премии, правда в победу свою она до последнего не верила. Но удача все-таки улыбнулась ей.

«В открытом море» – история столкновения нескольких жизней таких разных людей. Ненны, увязшей в проблемах матери двух прекрасных дочерей; Мориса, настоящего мечтателя и искателя приключений; Юной Марты, очарованной Генрихом, богатым молодым человеком, перед которым открыт весь мир. И других удивительных обитателей плавучих домов, чья жизнь проходит на воде. Воде, которая одновременно может стать и раем, и адом.

Подробная информация

Правообладатель: Эксмо

Дата написания: 1979

Год издания: 2018

ISBN (EAN): 9785040978182

Дата поступления: 29 ноября 2018

Объем: 328.5 тыс. знаков

Отзывы на книгу

  1. lessthanone50
    Оценил книгу

    Совсем небольшой роман, зарисовка из жизни обитателей старых барж Темзы, ставших плавучими домами. Зарисовка не в том смысле, что это нечто поверхностное и схематичное, просто роман напоминает запечатленный момент, комбинацию жизненных обстоятельств персонажей, в которых они замерли, сойдясь вместе здесь и сейчас.

    Хотя у героев Фицджеральд, кажется, только "сейчас" и есть. Большинство жителей этого странного места ведут жизнь зыбкую и неустойчивую, а те, кто, как представляется поначалу, твердо стоят на ногах, находятся ровно в том же положении - если не материально-физическом, то душевном. Существование на старой, усеянной дырами посудине - это, знаете ли, то еще удовольствие. Дни полны забот: откачивать воду, следить за приливами и отливами, бесконечно латать и чистить свое обиталище и тому подобная рутина. Жизнь на такой лодке, требующей неусыпного внимания, совершенно не оставляет времени на мысли о будущем, о своем положении, о том, где ты сейчас и что дальше. То есть такие мысли, конечно, появляются, но от них так легко отмахнуться, ведь есть куда более насущные проблемы.

    Так Ненна откладывает разговор с мужем, потому что после этого разговора придется что-то решать. Так старик Уиллис до последнего верит, что течь на его "Дредноуте" все-таки не фатальна, а Ричард упорно не замечает пробоины в своем браке - он занят поддержанием лодки в идеальном состоянии. Морис же позволяет типу по имени Гарри превратить свое жилище в склад краденого. Они все зависли в моменте, каждый остро понимает: ему необходимо решить, что делать со своим будущим, но сил на это нет.

    Плавучие дома в романе предстают персонажами не менее яркими, чем люди. Каждая лодка - полное отражение ее хозяина (или наоборот?). В этом романе вообще можно найти массу подобных аналогий. Все эти баржи-развалюхи, неумолимость приливов и отливов, определенная отрезанность обитателей этого сообщества от привычных удобств городской среды напрямую отсылают к бедственному состоянию их собственных жизней, подчиненности прихотям судьбы, которая бросает их из стороны в сторону, пребыванию во всех смыслах на обочине. Персонажи здесь застыли в своих жизнях, как поросшие ракушками древние баржи у причала, которым уже никогда не выйти в море. Но в смысле осознанности, принятия решений, эмоционального состояния эти люди находятся абсолютно как в открытом море, без руля и без ветрил.

    Книга оставила довольно приятное впечатление. В ней есть какая-то прозрачность и законченность, очевидно, что Пенелопа Фицджеральд точно знала, что хочет сказать и как ей это сделать. Хотя с автором мы вряд ли сойдемся душа в душу, но "Книжную лавку" я, наверное, все же прочитаю.

  2. Anonymous
    Оценил книгу

    В свободном плавании
    Существует довольно обидная версия официальной истории: жюри букеровской премии никак не могло выбрать победителя в 1979 году. Видьядхар Найпол с "Излучиной реки" и Уильям Голдинг со "Зримой тьмой", одинаково заслуживали награды. В итоге, так и не сумев выбрать из двух живых классиков, судьи достигли компромисса, отдав приз нейтральному кандидату - Пенелопе Фицджеральд. На самом деле, Голдинг не значится даже в шорт-листе премии за тот год, а роман Фицджеральд вполне может постоять за себя в компании современных классиков. Более того, к концу века она в ряды этих классиков попала сама (на самом деле, сдались те, кто не признавал заслуженности её премии). Дело в том, что стиль Фицджеральд, мягкий и неагрессивный, требует некоторого времени для понимания и принятия - некоторым он не даётся нахрапом. В статье журналист "Гардиана" Эдмунд Гордон сравнивает его с приёмом "Падения Икара" Брейгеля - картины, которую надо тщательно порассматривать чтобы просто даже найти Икара.
    Герои книги прописаны по-женски ненахально, даже не являются "героями" - вполне мягкие обычные люди с небольшими причудами. Так же, как я выделяю "Клуб Диккенса" среди писателей - тех, кто придерживается особой стилистики писать иронично и как бы не серьёзно о грустный и серьёзных вещах - к примеру, Джулиан Барнс, оба Эмиса, Дэвид Митчелл, Питер Кэри, даже во многом Салман Рушди, - пора выделить "Клуб скромной, но мощной женственности" (название дорабатывается), куда помимо Фицджеральд можно включить Берил Бейнбридж, Аниту Брукнер, Барбару Пим, Мюриэл Спарк, Али Смит. (Заметьте, что вы, скорее всего знаете имена мужчин-писателей и впервые слышите имена писательниц; хотя я взяла их из списк победителей и номинантов на букеровскую премию, так что теоретически они должны быть одинаково на слуху.)
    Итак, многим персонажам даётся равное пространство в книге, чтобы раскрыть себя. Читатель оказывается вовлечённым в жизнь сообщества на воде. В районе Баттерси-Рич группа классических плоскодонных английских лодок, которые сто лет уже никуда не плавали, образуют эдакий посёлок. В отличие от сухопутных кварталов, когда с соседями можешь быть и не знаком, жить на соседней лодке означает общаться с соседями ежедневно, ведь даже на свою лодку с причала ты можешь попасть только по мосткам с соседних лодок. Углублению отношений способствует некоторая беспомощность в бытовых делах одних обитателей и стремление им помочь других. Конечно, "нормальный" человек на лодке селиться не будет. Не то чтобы герои "ненормальны", в основном они не фрики, богемные художники или тому подобная публика, а просто несколько инфантильные взрослые, находящие жизнь на воде романтичной. Да, как я сказала, эти лодки уже сто лет не плавают, они только поднимаются и опускаются при приливах и отливах на Темзе. Ну то есть никакое это не свободное плавание, а минимальное бегство от реальности. Тему этого бегства автор и раскрывает. Художник-маринист Уиллис не может себе представить никакого другого существования, но при этом не делает ничего, чтобы поддерживать лодку на плаву (его "Дредноут" ожидает печальная участь во второй половине книги). Ричард с "Лорда Джима", самый "нормальный" из общества, он-то и пытается поддерживать дух коммуны и подтолкнуть проблемы к их решениям, делает вид, что его брак удачный и жена с ним счастлива. Морис с лодки "Морис" (что уже говорит о его бесшабашности) наслаждается настоящим, не думает о будущем, позволяет каким-то тёмным личностям испольжовать его судно как склад краденого, так же не заботится о лодке. Ну и Нина с "Грейс", делает вид что ушедший муж вот-вот вернётся жить с ней и дочерьми на лодку, которую она купила на свои, но по стечению обстоятельств последние в семье, деньги в его отсутствие, с чем он категорически не согласен. Положа руку на сердце, муж Нины Эдвард ещё более инфантилен и беспомощен, чем среднестатистический житель коммуны. В итоге каждого настигает свой "шторм", как выше упомянутый "Дредноут", так и все не слишком крепкие отношения.
    Кажется, автор говорит, что оттягивать неизбежное до скончания веков невозможно. Добрые не наследуют Землю, им прилетает в зубы. Чтобы выплыть, придётся барахтаться. (На самом деле, книги Фицджеральд просто основываются на сценах из её собственной биографии. Никаких выводов она не делает, что не отменяет того, на что её книги могут читателя вдохновить.)

    Человеческие голоса
    Ещё один небольшой роман, притулившийся в моём издании; романы Фицджеральд достаточно маленькие.
    Место действия - радио Би-Би-Си, время действия - Вторая мировая. У романа нет какого-либо сюжета, начинается он внезапно, происходит не так много событий, хотя можно сказать, что несколько жизней катастрофически поменялись, и заканчивается трагично. Главного героя или героиню здесь вычленить тоже невозможно. Это, пожалуй, один из самых демократичных в этом отношении романов, что я когда-либо читала. У каждого в жизни есть герой - он сам, но если рассматривать какую-то ситуацию, в которой ты сам не участвовал, то вообще-то достаточно верно, что кого-то одного значительного вычленить невозможно. При этом Фицджеральд весьма точно отмечает, что никто ни о ком не заботится. В книге есть один герой, которого считали холодным и бесчувственным проявляет себя заботливым в ситуации, когда требуется помощь. А так в общем, каждый вращается на своей орбите и не пересекается с другими ни в чём.
    Честно говоря, произведение показалось достаточно слабеньким. Достаточно сумбурное и новаторское, без начала и конца.

  3. Kelderek
    Оценил книгу

    Роман Фицджеральд предваряет предисловие Алана Холлингхерста. Удачное решение для читателя, крайне неудобное для рецензента. Не то чтобы после Холлингхерста любое мнение было бы неуместным, просто, на первый взгляд вроде бы добавить нечего: настолько основательно он пробегает за десяток страниц по тексту книги.

    И все же пару замечаний, особенно с учетом нашей литературной специфики сделать можно.

    «В открытом море» - тип романа, в котором с героями, словно бы ничего и не происходит, книга, в которой нет ничего кроме самой жизни. Это можно именовать блеклой прозой, это можно называть взрослой прозой. В ней отсутствует опереточный, постановочный дух, привычное заигрывание с публикой в виде смертей и любовей – традиционных усилителей вкуса, добавляемых для незрелого и неразвитого читателя.

    1961-1962 год, Лондон. Несколько плавучих домов, стоящих у берега. 250 страниц о жизни их обитателей, без прикрас и эмоциональных восклицаний. Роман автобиографичен, поэтому точен в деталях, и одновременно метафоричен.

    Герои – чистейшей воды маргиналы. Их трудно причислить к морским цыганам, но и назвать гражданами Лондона язык тоже не повернется. Люди, в какой-то мере опустившиеся, в какой-то еще не потерявшие надежды на то, что выберутся из этого промежуточного состояния (не суша, не море), готовые либо броситься в новые искания, либо найти, наконец, надежный причал. Своего рода «На дне», но без особых романтических подлетов.

    Хотя от ярких монологов и пронзительных по силе мысли замечаний Фицджеральд порой удержаться не может, особенно когда речь заходит о принципиальных моментах, таких как счастье, например: «На свете нет какого-то единого для всех счастья, но существует великое множество его разновидностей. А потому всякое принятие решения – пытка для человека с воображением. Ибо, окончательно что-то решив, ты как бы умножаешь количество тех вещей, которые мог бы сделать, но теперь уже никогда не сделаешь».

    Эта нерешительность, ведь на баржах также люди не без воображения, так и витает в воздухе.

    В одном с Холлингхерстом можно поспорить. Ненну Джеймс, бывшую скрипачку, а ныне владелицу плавучего дома «Грейс», вряд ли можно назвать главной героиней. Главных здесь нет. Ненна интересна не более других персонажей, населяющих роман, будь то ее дочери Марта и Тильда, идущий на закат жизни и карьеры художник Уиллис, задержавшийся в межеумочном положении на полтора десятилетия Ричард, или ловкий в общении Моррис.

    Метафора жизни на приколе, дома, человека, который никуда не плывет по реке жизни, живет не столько в открытом море, сколько без берега, тверди под ногами, довольно очевидны. Понятно, что это временное состояние. И Фицджеральд мастерски передает его зыбкость, ненадежность. Так жить нельзя - и хрупкий мир постепенно разваливается на части.

    В отличие от «Книжной лавки», романа удручающе статичного и излишне камерного, «В открытом море» книга более просторная и мастеровитая. Однако и там, и там, очевидна большая связь с драматургией, нежели с прозаическим каноном. Ощущение того, что действие происходит на громадной сцене («весь мир - театр»), в котором декорации с успехом заменены развернутыми авторскими ремарками, не покидает тебя на протяжении всей книги.

Подборки с этой книгой