Стопа была серьезно повреждена. Рядом с обгорелыми тканями он разглядел остатки старого бинта.

– Почему пострадавшей не оказали первую помощь?

Голос доктора, наверное, прозвучал слишком грозно, потому что Дэн отступил назад, чуть не налетев на стойку для капельницы, а у медсестры затрясся подбородок.

– Но ведь дежурный угорел…

– Разве вы не знаете, что сначала нужно заниматься тяжелобольными?

Она закивала.

– Так она же ничего не чувствует…

– Она слепа и наполовину глуха. К тому же у нее болевой шок. Но скоро чувствительность вернется. Неужели этого не проходят в медицинских училищах?

Илий постарался успокоиться. Медсестра еще понадобится ему для серьезной операции, и не время взвинчивать ей нервы.

– Почему на ране бинты? – спросил он, стараясь говорить мягче.

– Она неделю назад наступила на грабли в огороде и ходила сюда делать перевязки. Видимо, во время пожара огонь перекинулся на забинтованную ногу.

Доктор услышал сзади вздох. Дэн стоял, опершись на стену, низко опустив голову.

– Не обращайте на меня внимания, – сказал парень. – Я просто еще привыкаю.

– Где операционная? – спросил Илий.

Медсестра ответила, что направо по коридору.

– Эй, зеленый человек, ты в состоянии везти каталку?

Парень кивнул. Доктор специально дал ему встать со стороны головы, чтобы Дэн не глядел на обожженную ногу под простыней и не рухнул в обморок. Вместе они вывезли старушку в коридор. Илий проклял тех, кто додумался сделать в процедурный высокий порог.

– Какие у нее еще проблемы со здоровьем?

Медсестра уже оправилась от испуга и, взглянув на доктора с недовольством, фыркнула.

– Все, которые могут быть у старухи. Неужели не ясно?

– Отвечайте, по существу, – отчеканил доктор по-военному. – Мне нужна конкретика. Она поступила сюда только с раной на ноге?

– Нет. Она поступила сюда с болями в сердце. И поступает каждый раз, когда на улице плюс сорок. Поэтому, – медсестра решила блеснуть знаниями, – ни о каком общем наркозе не может быть и речи: сердце не выдержит.

– Общего наркоза не будет. Проведем футлярную блокаду голени и приступим к ампутации.

Медсестра не поняла его.

– Несите новокаин, – потребовал Илий.

Она ушла.

– Нужно вымыть руки и переодеться. Сходи за дедом, мне, скорее всего, понадобится его помощь.

– Я… я тоже могу помочь.

– Ты пока не готов. Не спорь, Дэн.

– Я и не спорю, – на лице подростка читалось облегчение. – Спасибо, что ты… что вы мне разрешили… посмотреть. Вы ей поможете, да?

– Надеюсь.

Старуха заворочалась и застонала.

– Оставь! Оставь… – бредила она.

– Что она говорит? – спросил Дэн.

– Ничего. У нее горячка.

– Сынок… подойди, сынок!

Она повернула голову в сторону Дэна. Парень вопросительно посмотрел на доктора. Илий кивнул.

Красные руки старухи зашарили по простыне. Дэн – нужно отдать ему должное – не побрезговал и коснулся ее пальцев.

– Закрой окно, сынок… Иначеона войдет… Закрой…

– Окно закрыто, – сказал парень.

– День ярится. Ох, солнце… солнце…Она пришла через окно. Вся белая, как снег…

– Кто пришел?

–Она пришла. Я ее видела. Даже я, старая, слепая, видела, как она пылает, как хочет забрать мою душу…

–Она устроила пожар? – спросил доктор.

– Стояла возле моей кровати… – старуха задыхалась. – Жар шел, как от котла. Тогда я крестным знамением себя… о…осенила. И молилась: «Отче наш…».

– Что она такое говорит?! – нахмурился Дэн.

– Каконаподожгла больницу? – продолжил доктор, наклонившись к больной.

– А? Только я перекрестилась, бросилась эта бестия на занавеску… Подпалила…

Женщина обессилела и положила голову на подушку.

– Ох, ногу жжет. Хватала она меня, что ли?

– Да как ее зовут? – не выдержал парень. – Слышите? Как звали эту тетку в белом?

Но старуха опять забылась и смотрела, не моргая, в потолок.

– Ничего не понимаю, – сказал Дэн и нахмурился.

– Нечего понимать. Иди, мы и так потратили кучу времени. Где носит эту медсестру?

Дэн побежал к выходу, одновременно с ним в коридор с лестницы вошла медсестра.

– Может, это она – тетка в белом?

Илий махнул ему рукой. Медсестра недовольно обернулась на подростка.

– Кто его вообще сюда пустил?

– Я, – сказал хирург. – Где можно переодеться?

Илий осмотрел операционную. К счастью, ею периодически пользовались.

Медсестра угрюмо выполняла его команды. Анестезиолога рядом не было, и доктору пришлось самостоятельно рассчитывать дозу обезболивающего, исходя из данных о весе пострадавшей.

Пока он делал уколы, в дверь постучали.

– Это я! – Илий узнал голос Азима.

– Помогите ему переодеться, пожалуйста, – попросил Илий медсестру.

– Кто это?

– Библиотекарь. Мне нужны помощники.

– Что вы тут устроили? Это больница!

– И я не вижу ни одного врача. Где хирург?

– Она в отпуске.

– Кто за нее?

– Доктор Нарышкин. Но он заболел.

– Пожалуйста, поторопитесь, наркоз уже действует.

Через четыре минуты в операционную вошел Азим. Он выглядел растерянным и смешным в хирургическом халате и шапочке. Его руки в резиновых перчатках были согнуты в локтях, он держал их с особым усердием, так, как обычно это делают врачи в кино.

– Когда я сказал, что мои руки могут кому-нибудь понадобиться, я не имел в виду, что готов вам ассистировать, Илий.

Азим с опаской посмотрел на поднос с инструментами, его взгляд остановился на хирургической пиле.

– Как вы переносите вид крови?

– До этого дня сносно, – ответил библиотекарь.

– Не переживайте. Вам не придется сюда смотреть, но я попрошу вас следить за показателями. Видите две эти параболы на экране?

– Сердечный ритм?

– Точно. Мне нужно сообщать о любых изменениях. Справитесь?

Азим закивал:

– Это проще, чем мне казалось.

– Тогда начинаем. И постарайтесь думать о чем-нибудь постороннем. Например, о том, на каких полках лежат ваши любимые книги, или о том, как вы собираете богатый урожай.

В операционной скоро стало душно. Илий работал быстро и удивлялся, что руки все помнят. Пациентка переносила операцию с отрешенным и равнодушным лицом, видимо действие шока еще не прошло.

Медсестра тоже держалась достойно. Хотя Илий не раз сталкивался со случаями, когда ассистенты теряли сознание во время операции.

Когда доктор уже накладывал швы, во дворе послышались звуки сирены. Раздались приглушенные голоса.

Азим забеспокоился:

– Пульс учащается. Он ведь учащается, когда эти «параболы» становятся похожими на забор?

Старуха задышала чаще, повернула голову.

– Бабка, бабка… – шепотом повторяла она.

– Потерпи еще немного, родная, потерпи… – сказал доктор ласково.

– Сынок, слышишь? Бабка рассказывала, как однажды виделаее в поле, – губы старухи шевелились очень медленно. – А тут она… и прямо в окно…

– Кого же видела ваша бабка? – Илий знал, что разговоры отвлекают внимание пациента. Ему оставалось сделать еще два стежка.

– Полудницу! Полудницу-у-у! – старуха взвыла и попробовала сесть.

Доктор едва удержал иглу.

– Лягте! Лягте! – закричала медсестра.

Больная бешено вращала глазами, потом сжала губы, побледнела и успокоилась.

– Реже… – огорченно произнес Азим, – пульс стал реже.

В дверь постучали.

– Кто здесь? Нам срочно нужна операционная!

Доктор бросил мрачный взгляд на медсестру. Она избегала смотреть на него и делала вид, что сосредоточенно распутывает бинт.

– Мы заканчиваем, осталось перевязать! – крикнул Илий.

– У нас тяжелая травма. Мы входим. – Послышался настойчивый голос из-за двери.

– Войдете – и потеряете другого тяжелого больного.

– Кто это говорит? Я главврач, откройте.

Доктор негромко выругался. Снова взглянул на медсестру.

– Ваша работа?

– Я даже не знаю, кто вы, – ответила она, глядя на хирурга с вызовом. – А бригада и так должна была приехать с минуты на минуту.

– Что-то они не торопились.

Илий понял, почему она так долго ходила за новокаином, – звонила ябедничать. Зря он упомянул про медицинское училище.

– Перевяжите рану. Только не переусердствуйте – чтобы не прела.

– Я знаю, как делать перевязку! – огрызнулась медсестра. Приход медицинской бригады заметно ее воодушевил.

Доктор снял перчатки и приоткрыл дверь в коридор.

На него чуть не налетела невысокая крепкая девушка, которая стояла у двери. Она уже была в хирургическом халате и шапочке. Ее темные ястребиные глаза пронзили его и принялись изучать.

– Кто у вас?

– Пожилая женщина. Ожог третьей степени. Мы почти закончили.

Он посмотрел за дверь.

– Что-то я не вижу вашего тяжелого пациента. Или он слишком тяжелый?

Ястребиные глаза полыхнули огнем. Щеки девушки разгорелись. Черты лица обострились, но не утратили красоты. Она быстрым и решительным движением собрала в тугую косичку черные, как графит, волосы и убрала их под шапочку.

– Санитары уже во дворе, – сдавленно проговорила она. – Пришлось делать повторную перевязку. У молодого человека ранение бедренной артерии. Сейчас его привезут.

– Допустим.

– Думаете, мне важно, верите вы мне или нет? Я впервые вас вижу и не понимаю, что в моей больнице делает незнакомый врач. Если, конечно, вы врач…

– Ну что вы. Я библиотекарь.

Азим кашлянул.

– Верится с трудом – пробормотала девушка.

Она взглянула через плечо. Увидела ровный шов там, где бинт еще не закрыл рану.

– Документов он не предъявил, – вставила медсестра. Ее лицо было красным. Доктор надеялся, что это из-за стыда, а не от жары.

– Это Илий Александрович, военный хирург с двадцатилетним стажем, – вмешался Азим. – Я попросил его помочь.

– А, это вы? – главврач устало улыбнулась. – Я не узнала вас, Азим, в этом наряде. Вот вы, правда, библиотекарь и староста Мирного. Вспоминаю, я просила вас прислатьлюбую помощь.

Она вновь окинула доктора недоверчивым взглядом.

– Помощь прибыла. В лучшем виде, – сказал Азим. – Познакомьтесь, Илий, это Гульшан Сергеевна.

– Можно просто Гульшан, – сказала девушка и добавила, – но для тех, кого я действительно знаю.

– Не пора ли готовить операционную к новому пациенту? – поинтересовался доктор. – В этой больнице, как я погляжу, никто никуда не торопится…

– У нас есть вторая операционная. Я просто хотела проверить, что тут происходит.

Илий указал ей глазами на дверь.

– Выйдем? Нужно поговорить…

Девушка выгнула черную бровь, пожала плечами и направилась к выходу.

– А что с пульсом? – спросил Азим доктору вслед. – Так и должно быть?

Илий взглянул на монитор.

– С ее сердцем это хороший пульс. Отвезите старушку в тихое темное место и дайте поспать.

– У нее нет никого на этом свете, – тихо прошептала медсестра и театрально вздохнула. – Она слепа и глуха, а теперь еще без ноги. Вы считаете, что помогли ей?

– Ничего я не считаю, – доктор раздраженно толкнул дверь плечом. – Но это лучше, чем умереть одной в пустой больнице, мучаясь от страха и боли.

Главврач ждала его снаружи. Она выглядела бледной, несмотря на жару. В коридоре уже слышен был скрип каталки. Санитары везли нового пациента.

– Персонал у вас первоклассный, – сказал Илий, опираясь на стену, чтобы дать ногам передохнуть.

Девушка устало взглянула на него:

– Вы думаете, здесь есть из чего выбирать?

– Не обижайтесь. Больница была не готова к приему даже одного пациента…

– Вы разве не в курсе? – грустно спросила она. – Сегодня случилось четыре пожара. Совершенно в разных местах. Молодой человек с раной в бедре из деревни Радужница. Он выпрыгнул из окна горящего дома. Говорят, что есть поджигатели, но кому нужно жечь без разбора старые больницы и деревянные дома? Мне непонятны мотивы…

Она покачнулась, резко опустила голову, оперлась рукой на стену.

– Что с вами?

– Ничего. Жара. Сейчас пройдет.

– Я вас заменю. Мне несложно.

– Нет! – почти крикнула она и добавила мягче. – Нет. Мне привычно. Это просто от жары. Уже все в порядке. Я вам доверяю, но этомоя работа. К тому же у меня есть помощники. Уж их-то я обучила.

Илий кивнул. Он хорошо ее понимал.

– Я вас не поблагодарила. Спасибо, что помогли.

Она улыбнулась. Ястребиный взгляд смягчился, показался просто взглядом молодой милой девушки, но это длилось лишь мгновение.

Доктор вернулся в операционную. Старушки и медсестры уже не было. Азим сиял от счастья.

– Всегда хотел попробовать себя в качестве врача.

Илий начал снимать хирургический халат, показавшийся в духоте тяжелым.

– Ваш внук тоже так говорил. До первой встречи с пациентом.

– Давайте, я вам помогу.

Азим заботливо развязал завязки на спине. Халат был старый, многоразовый – Илий весь взмок под ним.

Они вернулись к машине. Дэн болтал о чем-то с пожарным. Увидев деда и доктора, он махнул им рукой и подошел.

– Шесть вызовов за день, два из них ложные. Как вам такой расклад? Пожарный сказал, что такого еще никогда не было.

– Все эта проклятая жара… – сказал Азим, садясь в джип.

Илий вспомнил слова главврача о поджигателях и промолчал.

Дэн завертелся на переднем сиденье.

– Ну как, бабушку удалось спасти?

Доктор кивнул. Завел мотор.

– Она пережила тяжелый стресс. Неизвестно, сможет ли сохранять связь с окружающим миром.

– Она вроде бы немного того, – Дэн постучал по пластмассовой панели перед собой. – Стоило ли так заморачиваться, если она все равно ничего не понимает?

– Не говори ерунды, Данила! – заворчал Азим с заднего сиденья. – Каждый человек имеет право на медицинскую помощь. Правда, доктор?

– Правда.

– А я ничего такого и не говорю, – начал Дэн, – просто она как будто с того света вернулась. Причем не полностью.

– Это шок. Посттравматический шок, – отрезал Илий.

– Называйте, как хотите, доктор. Вам лучше знать.

Азим похлопал парня по плечу и довольно засопел.

– Ну что опять, дедушка?

– Ты молодец, стал обращаться к доктору на «вы».

– Правда? А я и не заметил…