Unikko
Оценил книгу

Сравнение Патрика Модиано с Марселем Прустом, ставшее с легкой руки Петера Энглунда общепринятым, основано, как мне кажется, на упрощенном, если не сказать ошибочном, представлении о романе «В поисках утраченного времени» как произведении о воспоминании, времени и прошлом. Впрочем, не исключено, что в данном случае Марсель Пруст просто выполняет функцию «паровоза», если воспользоваться терминологией политтехнологов. Как бы там ни было, ни по духу, ни по стилю, ни по степени солипсизма «Горизонт» не соответствует «Поискам». И, наверное, к счастью.

Отличие Пруста и Модиано – по крайней мере, если говорить о конкретном произведении – проявляется уже в том, что поиски героя Пруста обращены в будущее, а героя Модиано - в прошлое. «Горизонт» является в буквальном смысле повестью об утраченном времени. Когда-то давно молодой начинающий писатель Босманс познакомился с девушкой, Маргарет Ле Коз. Они дружили, ходили вместе в кино и кафе, но однажды, так сложились обстоятельства, девушке пришлось спешно уехать из Парижа… И связь прервалась… Прошло много лет. Целая жизнь, пожалуй. И вот, в последнее время Босманс начал размышлять о прошлом (с достижением определенного возраста подобные размышления неизбежны)...

Вопрос для Босманса заключается не в том, как найти Маргарет, а в том, стоит ли это делать. И чтобы дать на него ответ, он должен воскресить в памяти прошлое... Воспоминания Босманса, иногда выдуманные, иногда приукрашенные, и составляют содержание «Горизонта». Говорят, такой сюжет характерен для Модиано: в большинстве его книг герой с кем-то встречается в молодости, а потом, спустя десятки лет, пытается найти следы своих знакомых. При этом механизм воспоминания у Модиано довольно прост (и, опять же, принципиально отличается от «бессознательного воскрешения» у Пруста): кропотливый перебор деталей, восстановление в памяти отдельных «эпизодов», воображаемая реконструкция событий.

На протяжении всей повести герой полностью обращен в прошлое, но цель его воспоминаний остается недостижимой: история обрывается ровно на том месте, когда на смену прошлому наконец-то должно прийти настоящее. И получается, что сюжет повести вовсе не время, как кажется на первый взгляд, а всего лишь – пустота.