Глава 4

– Здравствуй свобода и здравствуй новый мир. – ободрил я себя, вступая на тропу, проворной змейкой убегающую в лес, и теряющуюся среди деревьев.

Мой провожатый, Самсон, чуть ли не в приказном порядке, велел облачиться не то в халат, не то в плащ с капюшоном, сообщив, что теперь это неотъемлемая часть моего гардероба.

Минут через сорок пути, смешанный лес, с преобладанием хвойных деревьев, резко закончился, и мы вышли на пологие, местами каменистые, живописные предгорные луга. Яркая, сочная зелень склонов, пропитанная душистыми травяными запахами, приятно будоражила ноздри.

Наша тропа примкнула к хорошо накатанной грунтовой дороге, проходящей сквозь изумрудные луга, и убегающей вниз по склону, к поселению, которое уже можно было разглядеть в дали. Я впитывал окружающие пейзажи, после месячного пребывания в чертогах Горыныча, радуясь свежему воздуху, жужжанию насекомых, и сиянию двух солнц. Впервые увидел оба светила вместе. В лесу, у самого основания скалистых гор, где и расположена пещера дракона, я не мог увидеть сразу всё небо, но тут, на открытом пространстве, открывалось всё великолепие такого светопреставления. Звезда Радуга, та, что крупнее, уже показала свой край из-за горизонта, ярко окрасив его кромку, а Афелиста, вот-вот готова начать своё погружение за видимую грань небосвода. Время суток, а именно закаты и восходы, определяются тут по центральному светилу. Так что ни чего удивительного нет в том, что огромная часть местных жителей, может мирно посапывать в своих постелях, когда Афелиста в зените.

Дорога упёрлась в небольшой деревянный мост, вполне достаточный, чтобы по нему прошла гружёная телега. Справа от моста, сливались в одну, две небольшие речушки, убегающие к поселению людей. Сразу за мостом, дорога обзавелась придатком, ведущим к нескольким деревянным строениям и протяжённым рядам виноградной лозы.

То, что я увидел на винограднике, ввергло меня в замешательство. И если к появлению живых существ, я был более или менее готов, так как видел подобное на гобеленах, то встретить здесь механическое устройство, никак не ожидал. Хотя, если честно, я до сих пор не знаю, что ожидать от этого мира.

Механический аппарат, снабжённый восьмью длинными ножками, перемещался над лозой, аккуратно ступая по тропинкам между рядами. Несколько манипуляторов, срезали спелые грозди, и укладывали их в пластиковые ящички, за которыми прибывали самоходные колёсные тележки. Сборщик винограда, был не один. По крайней мере, мне на вид попало, аж три таких машины. Руководили всем этим действом два существа, странного, для моего понимания вида, но абсолютно нормальные, для здешнего мира.

Первым чудовинным существом был мужчина, крепкий, высокий, загорелый, с абсолютно человеческим лицом и телосложением. За тем лишь исключением, что рук у него было четыре. Вторым, а точнее второй, была женщина. Это я определил, как по более женственной фигуре, так и по наличию вторичных половых признаков. Даже с этого расстояния, я разглядел, что женщина была очень красива. И если бы не кошачий хвост, и кошачьи ушки, ничто бы не мешало посчитать её человеком.

– Не стоит так пристально смотреть на оборотней. – предупредил Самсон. – Они этого не любят.

– Да я, собственно и не на них. – соврал я. – Это что за техника такая?

На самом деле, я откровенно пялился на женщину-кошку. Как-то гобелены не передавали и десятой части красоты этих существ. Может, потому что на них изображались в основном мужчины. Да и вообще, оборотни в моём понимании, это какие-то ужасные, и скорее всего, крайне отвратительные создания. Но нет, виденное, противоречило этому заблуждению

Женщина заметила нас, и с кошачьей грацией направилась в сторону калитки. Бёдра её изящно покачивались из стороны в сторону, осиную талию обвил пушистый хвост, а лёгкий ветерок, разбросал по плечам длинные, чередующиеся локоны чёрных и белых волос.

– Балахон одень. – рыкнул на меня Самсон. – Стоишь, буркала свои выпучил.

Я тут же натянул капюшон как можно глубже.

– Здравствуй, Самсон. – поздоровалась, подошедшая к нам женщина.

– Здравствуйте, тётя Миа.

– Ну, надо же, у неё и имя кошачье. – подумал я, ещё больше зарываясь в капюшон и опуская голову.

Вблизи женщина оказалась просто неотразима, и я чувствовал, что мне нужно как можно скорее покинуть это место, так как смотрю на незнакомку с животным аппетитом, которому не судьба реализоваться.

– А кто это у нас тут свои глазки прячет? – игриво спросила Миа, взяв меня за подбородок, и взглянув кошачьими глазами в темноту капюшона.

Я постарался отстраниться, но женщина не дала мне этого сделать, уколов и приподняв мой подбородок острым ноготком. Всё, что ей было нужно, она увидела.

– Молодой, хорошенький. – улыбнулась она.

Мне стало совсем тяжко. Её прикосновение и медовый голосок, вскипятили кровь. Надо не просто уходить, а бежать отсюда, и как можно скорее. Лучше сразу бежать бегом.

– Как зовут твоего друга? – поинтересовалась Миа у Самсона.

– Тимофей. – отозвался мальчишка.

– На обратном пути, заходи за гостинцем для отца. – женщина перевела взгляд на меня. – Ну и ты, заглядывай в гости, когда будет время. Будем рады.

– Красивая она, правда? – зачем-то спросил Самсон, когда мы продолжили свой путь.

– Не то слово. – согласился я, прикидывая в уме свои шансы.

– Но ты даже не думай, дядя Мар тебя в раз покалечит, если заподозрит чего такого.

– А дядя Мар у нас кто?

– Её муж. Оборотень, что с четырьмя руками.

– Так оборотни, они же вроде как обращаться под луной должны. – сообщил я, и тут же задумался, откуда мне это известно.

– А луна, это что?

– Ну, даже не знаю. Такая холодная звезда, что слабо светит только ночью. – ответил я, как мог, ибо всплывшее слово спутник, не мог объяснить и себе самому.

– Возможно, где-то так и есть. – рассудил Самсон. – Но у нас нет никаких луней, а оборотни всегда обращённые. Тётя Миа, из кошки обратилась, кто-то из волка, кто-то из медведя.

– А Мар? – решил полюбопытствовать я соображениями мальчишки.

– Дядя Мар. – Самсон задумался. – Наверное, пауком был.

– А что это за приспособления у них такие, что собирали виноград?

– Не знаю. Я не разбираюсь, но дядя Мар, он техномаг, ты у него сам спроси, если захочешь.

– Да что-то мне после таких предупреждений, с твоим дядей техно-Маром, совсем встречаться не хочется.

Самсон рассмеялся.

Так, за разговором, мы добрались до деревни, которая встретила нас рукописным названием Чудо́вицы, на покосившемся дорожном указателе.

Деревня была насыщена жизнью. Тут и там проходили люди, идущие по своим делам, в придорожной луже нежилась свинья, задорно похрюкивая и подёргивая задней лапой. За покосившимся редким забором, петух гонял по двору курицу, а в сторону реки, величаво следовала гусиная процессия, с громогласным вожаком. Мимо нас, сломя голову, пролетела девчонка, босоногая и в затасканном сером сарафане, на котором ещё кое-где можно было разглядеть розовые ромашки. У поилки рядом с коновязью щипал траву конь, мерно пофыркивая и гоняя хвостом назойливых насекомых. Рядом находилась деревянная телега, без одного колеса, от чего была подпёрта чуркой.

Деревня не имела никакого генерального плана застройки. Дома были натыканы хаотично, как кому на душу легло, от чего дороги, проходящие между ними, извивались причудливыми зигзагами. Возле некоторых домов, что выглядели побогаче, и напоминали добротные усадьбы, были вымощены деревянные тротуары. Сквозь крыши торчали каменные трубы, из которых, кое-где, поднимались тонкие струйки дыма.

Каменных зданий в деревне оказалось только три. Кузница, куда мы сегодня должны были попасть, местная мэрия, в одной половине которой находилась администрация, а в другой, отделение почты и банка. И последнее здание, это трактир, на пороге которого мы оказались.

Трактир «Добрый папа», красовалось на вывеске рядом с дверью. «Круглосуточно. Обед. Выпивка. Ночлег. Бабы». Без всякого лукавства, было перечислено ниже. Вот тут мне и предстояло поселиться, да пожить какое-то время, пока буду служить подмастерьем у кузнеца.

Трактир был классическим, в моём понимании. Серые стены крупного камня, были прорезаны несколькими узкими высокими окнами. По стенам располагались чучела диких животных, где-то целиком, где-то только голова, металлические бра с шарами синего огня, вроде тех, что горели в факелах Горыныча. На мощных деревянных балках, поддерживающих высокую крышу, на металлических цепях, весели обручи, так же снабжённые светящими шарами. По двум длинным сторонам обеденного зала, расположились простенького исполнения камины, на дымоходе которых, весели картины, с изображением моря. Зал был оборудован десятком длинных деревянных столов, с приставленными к ним деревянными лавками. Через зал, напротив входа располагалась барная стойка, выполняющая ещё и функцию раздачи. За стойкой открытое помещение кухни с большой печью посредине. Слева и справа от стойки, лестницы, ведущие на второй этаж, и опирающиеся на внутренний балкон, протянувшийся поперёк всего здания.

На втором этаже располагались несколько номеров, предназначенных для постояльцев, и пара небольших помещений специфической направленности для представительниц самой древней профессии.

За стойкой нас ожидал крепкий, бородатый мужчина, с крайне добродушным лицом.

– Здравствуй, дядя Рафа́т. – поздоровался первым мальчишка. – Я тебе постояльца привёл.

– Ну, здравствуй-здравствуй, Самсон. – с располагающей улыбкой отозвался владелец заведения. – Как там, батя твой поживает? Давненько он ничего не передавал.

Я задержался на несколько секунд, не дойдя до стойки пары шагов. Моё внимание привлекли странного вида часы, что весели на парапете балкона, как раз по центру помещения. Большой квадрат, в центре которого располагалась полусфера, окружённая резными лучами. Судя по всему, это была Радуга. На расстоянии от центра, по прорезанному пазу окружности, перемещается ещё одна сфера, меньшего размера, и обозначающая планету. Окружность разделена на четыре сегмента, а там, где на часах двенадцать, три, шесть и девять часов, расположены совсем иные цифры. Где двенадцать, там, через чёрточку, ноль и четыре, где три, там один, ну а потом два и три, соответственно. Ещё через расстояние, по пазу второй окружности, движется вторая звезда, чуть меньше центральной, она, наверное, и есть Афелиста. Её орбита так же поделена на сегменты, но уже на шестнадцать, каждый из которых подписан, в соответствии с годом и местом нахождения планеты. Например, один-два, один-три, или четыре-один.

Я быстро сообразил, что это календарь, позволяющий определять наступление настоящих ночей, в зависимости от положения звёзд и планеты. И хоть я и задержался, буквально на пару секунд, этого времени и моей задранной головы хватило, чтобы Рафа́т рассмотрел, что прячет будущий постоялец под своим капюшоном.

– Да ты не прячься, драконоборец. – улыбнулся владелец, протягивая руку для знакомства. – Я в курсе. Но при посетителях, конечно, лучше глазами не светить. Рафа́т.

– Тимоха. – ответил я, пожимая крепкую руку. – В курсе чего?

– Ты ж драконоборец. Причём умелый, судя по глазам.

Я было открыл рот, чтобы объяснить, но тут же получил пинок в голень, от стоявшего рядом Самсона.

– Батин знакомый. – спас ситуацию малец. – Хочет кузнечному делу обучиться.

– Вот как? А сейчас ты кто по профессии? – поинтересовался добряк.

– Картограф. – ответил я, только потому, что так учил Горыныч.

Эту профессию Гор специально подобрал для меня. Не так уж много людей, кто этим занимается, да и большинству, это занятие просто не интересно. Нет никому дела до одиноких, замкнутых в себе бродяг, что ходят по земле, перерисовывая, где что поменялось. Бесполезные люди, по мнению большинства. Какой смысл перепроверять то, что не меняется веками. Ну, разве что, наткнутся где-нибудь на новый алтарь, про который раньше не знали.

Большая часть населения, бывает, разве что в соседних городах, да и то, по необходимости. Что уж говорить про то, что бы побывать в соседнем государстве. Ну, естественно, торговцы не в счёт. А вот картографы границ не знают, ходят везде и всюду, рассказывают всякие небылицы. За счёт этого можно будет списать все мои причуды, по поводу незнания некоторых элементарных вещей этого мира. Все картографы с причудами, вот и я, не буду исключением. Может по этой причине, моя новая жизнь начнётся из места, с говорящим названием Чудо́вицы.

– Дядя Рафа́т, ты покажи нам комнату, да мы дальше пойдём.

– Надолго остановиться собираешься? – спросил у меня владелец.

– Точно не знаю, но пока дела не закончу, ходу мне отсюда нет.

– Тогда предлагаю следующее, комната на месяц, будет стоить серебряник. Если с питанием и обслуживанием, то три. Кормим сытно, трижды в день. В комнате уберём, да и прачка у нас есть.

– Меня устраивает. – я потянулся в мешочек с монетами, что мне наполнил Горыныч.

Из глубины кухни, откуда-то из-за печки, выпорхнула девчушка, лет шестнадцати, с тряпичным свёртком в руках, прошмыгнула мимо нас и удалилась за дверь.

– Дочка моя, младшенькая. – расплылся в улыбке Рафа́т. Потом нагнулся ко мне, и типа по секрету добавил. – Тебе если надо будет, ты скажи, я тебя с разгульными девками сведу.

– А? – начал я, указывая в сторону вывески, что у дверей снаружи.

– Ну, можешь и с этими, если денег не жаль.