0,0
0 читателей оценили
419 печ. страниц
2016 год
6

Петр Васильевич Голубовский
История Смоленской земли до начала XV столетия

Издано при финансовой поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям в рамках Федеральной целевой программы «Культура России»

Предисловие

Говорить о важности разработки русской истории по областям мы считаем совершенно излишним, так как этот вопрос выяснялся не раз. До сих пор остается неразработанной история земель Смоленской и Полоцкой. Труды Мурзакевича, Никитина, отчасти Турчиновича, как и вышедшие недавно очерки по истории Смоленска1, представляют собою не более как компиляции, не имеющие никакого научного значения. Тем же характером отличаются кое-где раскиданные в газете «Смоленский Вестник» статьи, посвященные истории Смоленской земли, за единичными исключениями. Вообще, статьи, встречающиеся кое-где в ученых и неученых изданиях, не охватывают истории смоленских кривичей в ее целом, а касаются, или случайно, или специально, лишь отдельных ее вопросов.

В предисловии к нашей работе «Печенеги, торки и половцы до нашествия татар» мы говорили: «В своем труде мы обращаем главное внимание на источники первой руки, стараемся собрать свидетельства русские, византийские и арабские (а теперь прибавим: немецкие, польские и латинские), сделать им пересмотр и на основании только этих источников сделать свои выводы. Мы не излагаем всех теорий, существующих по тому или другому вопросу, и не разбираем их, считая это совершенно излишним балластом: раз мы строим свои выводы на основании источников первой руки, то этим самым возражаем против тех мнений, с которыми мы не согласны. Мы не пишем истории разработки вопроса, а исследуем самый вопрос. Совершенно иное дело – насколько верны наши собственные выводы. Это решать не нам. Мы желаем, чтобы нам были указаны наши ошибки на основании источников первой руки. Ими же, и только ими одними, мы будем и защищать свои положения». Этих же самых взглядов мы держимся, тому же методу исследования мы следовали и теперь.

Во все продолжение нашей работы мы встречали сочувствие и поддержку советами и указаниями у В. С. Иконникова, В. Б. Антоновича и И. В. Лучицкого. Всем им мы приносим искреннюю благодарность.

П. Голубовский

Киев.

Январь 1895 г.

Глава I
История Смоленской земли до начала XV века

Природа страны. Первобытные обитатели. Славянская колонизация. Политические границы Смоленской земли

«А и черны грязи смоленские»2.


Одно из восточнославянских племен, кривичи, как мы увидим далее, заняло огромные пространства в северо-западной и северной части восточноевропейской равнины. Оно не было тут автохтоном, а явилось сюда из другой страны и, конечно, в продолжение многих веков мало по малу колонизировало ту обширную область, на которой застает его история. Общепризнано, что в отдаленные от нас времена, когда зарождалось русское государство, и еще далее, когда происходила колонизация славянского племени, вся восточная Европа была покрыта непроходимыми девственными лесами, и что единственными путями для передвижения и зимою, и летом являлись реки, чему ясные доказательства мы находим уже в исторический период жизни древней Руси. Реки не могут, таким образом, служить препятствием для расселения племен.

Другое дело обширные болота, которые простирались в те времена на огромные протяжения. Они препятствовали движению, затрудняли сообщения между первобытными колонистами, разбрасывали их в разные стороны. Первыми местами поселений должны были сделаться возвышенности, или лучше, сухие приподнятые местности, шедшие или вдоль берегов рек, или простиравшиеся на водоразделах между речными системами. Но тут нужно было выдержать не менее упорную борьбу. В другом месте мне приходилось уже говорить о значении леса в истории paсceлeния славянских племен по равнине восточной Европы3. То или иное племя, расселяющееся вдоль берегов какой-нибудь реки, достигало водораздела. Река, обличавшая это движение, прекращалась, только сплошной стеной стоял непроходимый лес. К этому препятствию очень часто присоединялось новое. Иногда эти плоские возвышенности, более или менее обширные, представляют котловины, вследствие чего атмосферные осадки в огромном количестве скопляются на них и образуют целый лабиринт озер и обширных болот. Начиналась борьба с лесом, который совместно с непроходимыми трясинами задерживал дальнейшее движение человека. В то время как одно племя задерживается у водораздела с одной стороны, другое – двигавшееся по берегам иной реки – подходит к нему с противоположной. Этим-то обстоятельством и объясняется то явление, что этнографическими границами служат водоразделы между системами рек, а в историческое время тут проходят и границы политические. Здесь сталкиваются в своем движении племена, здесь происходит затем между ними борьба, переходящая впоследствии в борьбу между политическими единицами – землями, княжествами. В историческое время вопрос сводится к тому, какое княжество оттеснит своего соперника к верховьям рек, за водораздел. Тогда реки, текущие поперечно, закрепляются целым рядом городков, и таких укрепленных линий является столько, сколько случится таких параллельных речек. Если одно племя успевает еще в доисторическое время колонизировать территорию другого, то мы видим, что течение рек, ведущих из области племени колонизующего, закреплено городками и непременно особенно сильно укреплены верховья рек. Вполне естественно также, что берега рек, по которым шло колонизационное движение, должны быть покрыты поселениями. Таким образом, направление течения рек и распределение между ними плоских сухих возвышенностей имеют значение в вопросе о ходе колонизации, стало быть, в значительной мере определяют первые шаги племени на историческом пути. Эти соображения прямо приводят нас к рассмотрению географических условий местности, которая должна была сделаться ареной деятельности одного из могучих восточнославянских племен – кривичей.

От верховьев Волги-реки на севере и почти до впадения реки Дрюти в Днепр на юге, от среднего течения Москвы-реки на востоке и приблизительно до впадения реки Каспли в Западную Двину на западе – вот пространство, которое входило в состав Смоленской земли в пору самого большого ее политического могущества.

«Кривичи, иже седят на верх Волгы, и на верх Двины, и на верх Днепра, их же и город есть Смоленеск»4. Вот как определяет наша древнейшая летопись центр поселений кривицкого племени. С этого центра мы и начнем географический обзор. От озера Селигера, в направлении с северо-запада на юго-восток, Смоленскую землю окаймляла река Волга. Впрочем, озеро Селигер лежало уже вне Смоленского княжества, зато озера Пено и Волго принадлежали ему, по всей вероятности, целиком. Из ее левых притоков для нас интересна река Медведица. Еще важнее Вазуза с притоком Гжатью, Лама и Ока, приносящие свои воды в Волгу с правой стороны. В реку Оку текут с левой стороны Угра, Протва, Москва. Последняя своими верховьями и притоком Колочей, как и Протва, речками Берегой и Рудыо, сближаются с системой реки Вазузы. Тут посредствующими звеньями являются во множестве мелкие речки, из которых мы отметим Оболонь. Сюда же своими верховьями подходит река Воря, вливающаяся в Угру с левой стороны. Верховье левых притоков Вазузы приводит к системе реки Днепра. Не труден был переход целым рядом речек и самых ничтожных волоков и волочков в реку Вязму и Десну, или в реку Обшу, которая уже вела на запад в систему двинскую. Последняя через Обшу в свою очередь соединяется природой с системой днепровской, именно с верховьями самого Днепра, которые отделяются от Обши и других речек двинской системы лишь узким гребнем5. Течение Днепра в верхней его части довольно извилисто. Общее направление его – к юго-западу – продолжается приблизительно до города Орши, откуда он круто поворачивает на юг. Из притоков его с правой стороны останавливают на себе наше внимание: Вержа Большая, Вопь, в которую впадает Вотря с Вотрицей (Ветрицей); множество небольших речек с озерами большей или меньшей величины сближают правый берег Днепра с левыми притоками Западной Двины. Почти у самых верховьев Днепра в него впадает небольшая речка Солодовня, интересная лишь в том отношении, что на ней, по предположению, стоял один из городов Смоленского княжества. Далее идут: Вязма, Сож и Десна. Последняя, впрочем, принадлежала Смоленской земле лишь своими верховьями, точно так же, как и ее левый приток, Болва. Зато Сож почти до самого своего устья протекал по Смоленскому княжеству. Из его притоков следует упомянуть: Осетр – с левой стороны, а с правой – Вехру и Проню с Басей. К верховьям Волги подходит начало реки Западной Двины. Я уже говорил, что с бассейном волжским последняя сближается через Обшу, левый приток Межи, впадающей в 3ападную Двину с левой же стороны. Затем обращает на себя внимание Каспля, очень близко подходящая своим истоком к системе Днепра. С правой стороны 3ападная Двина принимает реку Торопу и реку Жижцу, вытекающую из озера Жижца; тут же невдалеке лежит озеро Двино, соединяющееся с Западной Двиной. Смоленской же земле6 принадлежала река Кунья, правый приток Ловати, но ее устье находилось уже в области Великого Новгорода.

Но орошение Смоленской земли было гораздо богаче, чем можно представить по сделанному нами перечню рек. Все очерченное нами пространство представляет собой непрерывную нить озер, большей или меньшей величины, соединяющихся друг с другом речками, притоками, частью уже утратившими свое название. Некоторые из озер лежат одиноко, без связи, но нельзя сомневаться в том, что в отдаленные времена они также соединялись с речками, уже исчезнувшими в настоящее время. Едва ли в какой-нибудь другой части восточно-европейской низменности существует такая масса болот, как здесь, на пространстве бывшего Смоленского княжества. Тут они носят название мхов. Отсюда-то происходит топографические имена: Замошье, Мойшинская (земля), которые в таком изобилии покрывают территорию Смоленской земли7. Обильная ржавая плесень покрывает эти болота, и вот является целый ряд имен: Ржава, Ржачь, Ржавец, не менее часто встречающаяся на этом пространстве8. Как есть незамерзающие болота, так есть тут и крупцы, не замерзающие, короткие притоки9. И всё это, и берега рек, и речек, и озер, сухие места, и непроходимые болота, всё заполнено лесом. «В этих лесах никогда еще не ходил топор дровосека, деревья не сажала и не сеяла человеческая рука: одна природа безмятежно царила здесь со времени нынешнего образования мира. Здесь рядом с гниющими остатками старых поколений, густо покрытых зеленым войлоком моха, стройно выделился свежий представитель молодого поколения с сочной темно-зеленой хвоей, а рядом с ним мертвенно бледный, без сучьев и коры, с изломанной вершиной, труп умершего прадеда. Колоссальные деревья завалили дорогу; на каждом шагу могучие массы валежника. В одном месте с чрезвычайным усилием можно перелезать лишь через верхушку свалившегося исполина; в другом – с чрезмерным напряжением пробираться ползком между голой, обсыпанной иглами, землей и стволом, покрытым со всех сторон роскошно густым мохом. За одним препятствием воздвигаются новые, а кучи задних сваленных дерев неодолимой стеной заслоняют выход, увеличивая страх и приближая опасность. А между тем ни один луч горячего солнца не может проникнуть в этом вечный мрак и не нарушает постоянно влажной прохлады под высоким и страшным древесным сводом»10. Тут природа, как живое существо, ведет борьбу с человеком. Для самого ничтожного поселения приходится выжигать, вырубать лес; правда, девственная почва дает превосходный урожай, но торжество человека непродолжительно: проходит немного лет, семена деревьев, окружающих отвоеванный у них клочок, покрывают поле, которое вновь начинает зарастать лесом, а еще хуже, кочкарником, и тогда пашня обращается в болото11. Еще кое-как, при тяжких усилиях, возможна борьба на более или менее возвышенных местностях. Поэтому, естественно, население и скопилось именно тут, где чувствовалась под ногами более твердая почва, где враждебные действия природы оказывались слабее. Возвышенные, более или менее открытые места, представляющие цепи холмов, находятся по берегам более значительных рек. Замечательно, что чем значительнее река, тем выше и обширнее эти возвышения; по берегам же речек и речонок эти приподнятые пространства не представляют непрерывного ряда, а являются в виде островов, более или менее удаленных друг от друга12. Этим явлением объясняется существование массы населенных местностей с названиями: Холм, Холмина и т. д., которыми так богата область кривицкого племени13. Таким образом, мы должны искать пути древнейшей колонизации именно по берегам более или менее значительных рек. Если мы бросим взгляд на карту древней Смоленской земли, то увидим, что по реке Днепру, имеющему особенно высокий берег, была большая плотность населения, чем в других местах. Этим же отличаются берега наиболее значительных его притоков14. Мы ясно видим, что тут именно, по берегам этих рек, шел главный колонизационный путь кривицкого племени.

Но движение племени в том или ином направлении определялось не одним только течением рек с возвышенными, в большей или меньшей степени, берегами. Вся обширная страна эта ясно разбивается на две части, постепенно переходящие одна в другую. С юго-запада на северо-восток мы замечаем постепенный подъем, достигающий кульминационной точки в центральной, или иначе Валдайской, возвышенности, с которой и берут свое начало Волга, Днепр, и Западная Двина. Эта центральная возвышенность соединяется непрерывной цепью с продолжением Карпатских гор, известным под названием возвышенности Авратынской. Цепь эта проходит с юго-запада на северо-восток. Эта цепь не представляет собою резкого приподнятого возвышения, а является в виде непрерывного просохлого пространства. Яснее она проявляется между верхним течением Днепра и 3ападной Двины, служа как бы перешейком между центральной возвышенностью, в которую и переходит, и тою возвышенною цепью, к которой принадлежит15. Этот-то более или менее просохлый неширокий кряж должен был в свою очередь указывать дорогу при расселении племени и вновь заставляет нас предполагать, что движение шло в северо-восточном направлении. Необходимо обратить также внимание на отдельные возвышенности, проходящие между отдельными речными системами. Мы уже видели, что верховья Днепра отделяются от притоков Западной Двины лишь узким извилистым возвышением; гораздо важнее представляется водораздел между рекой Москвой и ее верхними притоками и системой реки Волги, то есть рекой Вазузой и Гжатью. Точно также необходимо заметить водоразделы, отделяющие область рек Десны и Днепра. Они так незначительны, что верхние притоки этих рек изрезывают местность в разных направлениях и заходят один за другой своими верховьями. Таким образом, для колонизации в доисторическое время они не могли представить серьезных преград и, хотя и задержали на некоторое время быстроту колонизационного движения, не служат серьезными политическими границами во времена исторические.

Конечно, мы не можем утверждать, что знаем действительно все древние поселения, но на основании и тех фактов населенности, какие имеются в нашем распоряжении, можно видеть, что водораздел между системой рек Волги и Днепра гораздо гуще заселен, чем возвышенное пространство между Окой и Десной и притоками Днепра, Сожем, Ипутью и Вехрой16. Очевидно, что какое-то племя неудержимо стремилось все на восток и северо-восток, с великой днепровской системы к не менее великой системе волжской. Это направление обусловливалось именно самой природой местности: этому способствовали и течение рек, и протяжение возвышенностей в известном направлении, и вместе старание первобытного колонизатора из непроходимых топей юго-западной части очерченного пространства выбиться на более возвышенную, более сухую местность центральной возвышенности. В этом своем естественном стремлении, споспешествуемом самой природой, колонизирующее племя не могло сворачивать первоначально на юго-восток, переходить из области днепровской вообще в область реки Десны (в частности), ибо в таком случае встречало на своем пути бесконечные болота, непролазные трясины, какими изобилует обширная местность Придесенья17. Поэтому мы имеем право и теперь уже сделать предположение, что колонизация кривицкая в область рек Десны, Болвы, Вехры и т. д. была сравнительно позднейшая. Кроме всех указанных условий, благоприятствовавших движению кривицкого племени на север и северо-восток, этому способствовало еще одно важное обстоятельство, о котором мы будем говорить в этой же главе.

Природа наградила эту страну, как мы видим, превосходными путями сообщения, и одна из древнейших торговых дорог от моря Балтийского к морю Черному пролегала именно здесь. «И бе путь из Варяг в Греки и из Грек по Днепру и верх Днепра волок до Ловати и по Ловати внити в Илмерь озеро великое, из негоже озера потечет Волхов и втечет в озеро великое Нево, и того озера выидет устье в море Варяжское…»18 Так определяет этот путь наша древнейшая летопись. Она знает также и другой путь в Балтийское море: «а Двина из того же леса (Валковского) потечет, а идет на полунощье и внидеть в море Варяжьское», а потому «по Двине можно дойти в Варяги»19. Давно сделано указание, что наш летописец неправильно представлял себе направление этих рек20. Если река Двина течет на север, то в таком случае от верховьев Днепра является два почти параллельных пути, ведущих на север. Между тем один из них ясно определяется. Он шел по Днепру, затем в речку Катынь, из нее волоком в речку Крапивну и озеро Купринское, из него по речке Выдре21 в Касплю, которая и приводила затем в Западную Двину22. Эта дорога вела прямо в Балтийское море. Определить посредствующие звенья другого пути, более отдаленного, гораздо труднее23. Непосредственного волока между Днепром и Ловатью нет. Дорога должна была переходить от верховьев первого через несколько волоков. Мы имеем сведения, что у верховьев Днепра, там, где сливаются два его истока, был пункт, служивший складочным местом для товаров, идущих с востока на запад и обратно24. Предположение, что с Поволжья товары шли сюда через реку Гжать, вполне вероятно, так как левые притоки последней своими верховьями сближаются с истоком Обши и Днепра25. Следовательно, с некоторым основанием можно допустить, что из Днепра шел путь волоком в реку Обшу. Тогда последовательно товары шли бы через Межу, Западную Двину, Жижцу, озеро Жижецкое, реки Усвяту, Кунью и Ловать26




Оформите
подписку, чтобы
продолжить читать
эту книгу
216 000 книг 
и 34 000 аудиокниг
Получить 14 дней бесплатно
6