Книга или автор
0,0
0 читателей оценили
187 печ. страниц
2020 год
16+

Кража и жертва

Самой долгой и беззвёздной ночью похитил Камень-Принц дочь Огненной Матери. Пламень-Дева – тонкий лоскут огня – дремала в колыбели жаркой обители, когда каменные персты схватили и вырвали её из родного очага.

Бесстрашен и неумолим, прекрасен и вечен был Камень-Принц, но холоден и бесстрастен. Ледяным взором удостоил он напуганную Деву, чьё крохотное огненное сердечко трепыхалось в груди, вот-вот того и гляди – погаснет.

Из жгучих глубин подземных в холодную пещеру белой горы вынес похититель свою добычу, заперев в мрачных безмолвных покоях.

– Что нужно тебе? Зачем отнял меня у матери? – плакала Пламень-Дева, и слёзы золотистыми искорками опадали на сухой камень, тут же меркнув. – Я самая младшая из сестёр, коим счёту нет, самая ничтожная. Зачем я тебе?

Не отвечал Принц, не знал и сам он, зачем столько ночей тайком спускался в глубь земную, украдкой подглядывал за огненными плясками дочерей Матери, отчего избрал из дев ту, что отныне томиться суждено в темнице его. Только одно он знал наверняка: ярость огня манила его больше всего на свете.

Каждый день покидал Камень-Принц пещеру белой горы, а вечером, возвратившись, направлялся прямиком в каменную залу, что служила покоями юной пленницы. До самого утра он сидел в углу в гранитном кресле, не смея приблизиться к Пламень-Деве, лишь краткие беседы, ведя с нею. Очи его обсидиановые задумчиво, с интересом взирали на яркие отсветы, исходившие от дочери Огненной Матери. Вскоре и Пламень привыкла к суровому облику хозяина и покорилась его воле, приятен ей стал и взгляд его очей, во тьме которых танцевали крохотные искорки – они напоминали ей о недавних плясках с сёстрами.

Прознала Огненная Матерь о воровстве и вознегодовала: даже самого малого лоскута её пламени никто не смел трогать! Мать вознамерилась немедленно вернуть своё дитя. Но подняться на поверхность, она не смела, убоялась испепелить земную твердь, тогда она воззвала к Лихому Ветру и повелела разрушить белую гору, в которой держал в неволе её младшую дочь Камень-Принц. Отозвался Ветер и с охотою пошёл на скалистую глыбу.

Налетел волчком-ураганом, ударил залихватским вихрем по горе Лихой Ветер и прорвался внутрь пещеры. Не испугался неприятеля Принц, но слаба и тщедушна была его пленница – любой порыв ветра и она потухнет. Встал на пути неистовой бури Камень, прижал к себе прелестную Пламень, заслонил своим могучим телом, и не причинил Ветер им обоим никакого вреда. Покружил, поревел и убрался восвояси. С изумлением взирала Дева на своего спасителя: не было в ней больше слабости, крепость переняла она от защитника. Но холодны по-прежнему оставались обсидиановые очи, лишь агатовой слюдою покрылся лик Принца.

В ярость пришла Огненная Матерь, не удалось ей наказать обидчика. Тогда взмолилась она к Тверди-Земле, обрушить белую гору, но та отказала Огню – подобно Матери, любила она Камень, одного из сыновей. Не желала Твердь гибели Принца.

Вовсе обезумела в жажде мести Матерь, призвала она Безмерную Воду и упросила ту залить водами белую гору. С алчным удовольствием согласилась Вода, давненько ей желалось поквитаться с Твердью, издревле мечталось ей полноправно владеть миром, целиком погрузив его в свои безграничные воды.

Нагнала воды Безмерная, заполонила ими сушу, подобралась к белой горе и проникла в тёмную пещеру. Не мог на сей раз Камень-Принц заслонить собою Пламень, отчаяние овладело им, и тогда молвил:

– Не сумею я охранить тебя на этот раз. Могу лишь отдать своё тело тебе, чтобы укрылась ты в нём от смертельных вод. Прими мой дар и живи.

– Но как же ты сам? – испуганно прошептала Дева. – Разве не погибнешь, когда моё пламя проберётся внутрь тебя?

– Никому неизвестно, что станется, – отвечал Камень, – прошу, не медли, спасайся. Иначе и мне жизнь не мила без тебя.

Обхватила его тогда Пламень-Дева крепко-крепко. Ощутил Принц, как жар проникает в каждую частичку его твёрдого тела, впервые живое тепло растеклось по его безжизненным венам.

– Ты желала знать, зачем я выкрал тебя? – слетели последние слова из каменных уст. – Из-за этого! В тебе та жизнь, которой у меня никогда не было.

Очи его посветлели и озарились солнечным светом, вопль вырвался из груди, и забилось сердце. Пламень никогда ещё не чувствовала подобного идеального единства, даже безудержные пляски с сёстрами не шли в сравнение, то были бледные отголоски былой радости. Покой и гармония в сердце Принца мешались со страстью и нежностью. Ничто во всём мире более не способно было одолеть хрупкий лоскут пламени, навредить ему, загасить его – каменные рёбра, за которыми укрылась Дева, стали новым нетленным очагом. Жар Пламени бежал по каменным венам Камень-Принца, светоч пылал в его очах.

Не смогла вода погубить похитителя дочери Огненной Матери, не способна оказалась. Встала на её пути в последний момент Твердь-Земля и намертво затворила вход в зал. Пришлось отступиться и Безмерной Воде. Отныне никто и ничто не могло поддержать желание Матери отомстить Принцу.

Отворила зал Твердь, когда просохли её земли.

И вышел Пламень-Принц на свет, навсегда покинув белую гору, неся в себе огненный жар, каменную крепость и волю, которую не смог никто одолеть. И прежде обсидиановые очи его, отныне подобные ярчайшим звёздам, взирали на всё иначе, потому как всё было интересно первородной душе.

О чём смолчали эдельвейсы

В старинном зале, на полу

В объятьях мёртвых алых роз

Сестра с улыбкой шла ко дну,

Брат в горе, словно в камень врос.

Им знать бы с самого конца

Про зал и розы в королевстве,

Тогда б настойчивей в горах

Они спросили с эдельвейсов.

И розы чахли на полу,

И камень стыл в ногах у эльфов…

Будто сто лет кануло, а и того больше с той долгой ночи, с горького, нет, ядовитого осознания утраты. Эррол невидящим взглядом смотрел на сестру, не в силах расцепить рук, продолжая нежно поддерживать ту, что всё глубже погружалась в вечный сон. Только так Эйли могла уйти от боли, груз которой раздавил её хрупкое сердце. Лучше бы он умер! Найти сестру через столько лет, чтобы тут же утратить…

Наверное, проклятия никогда не слабеют и не растворяются в вязком теле времени, ведь слова вечны, а значит, бессмертны.

О том, что Эррол бессмертен, он узнал от приёмной матери в свой семнадцатый год жизни. В тот злополучный день, уйдя на охоту с братьями и отцом, юноша должен был умереть. Во всяком случае, если бы был простым смертным, как его родные. Олень, которого преследовали и ранили охотники, обезумел, и так вышло, зверь в кровавом забытье ринулся на первого попавшегося человека. Им оказался юный Эррол. Всё произошло слишком быстро: животное бесстрашно ринулось вперёд и, низко опустив голову с могучими ветвистыми рогами, ловко подцепило обидчика, насадив его грудь на остриё, словно пушинку, а затем отшвырнуло прочь. Когда родные подоспели, было поздно: Эррол истекал кровью. Раны были столь чудовищны, исцелить их не сумел бы даже самый искусный лекарь. Юношу принесли в дом, уложив последний раз в постель, – там его оставили в угоду смерти. Большего сделать было невозможно.

Но подступил вечер, близилась ночь, а жизнь, что алым румянцем теплилась на бледных щеках Эррола, не торопилась покидать его юного тела. К утру раны затянулись, и сын открыл глаза. Тогда-то мать и открыла тайну истинной сути Эррола.

– Шестнадцать лет назад постучалась в наш дом дева. Я сразу поняла, что она не из людского рода, одежды её покрывали эльфийские руны, да и лик эльфа слишком вычурен, слишком прекрасен, что ли. Эльфы вроде ангелов, прекрасны, но холодны. Та эльфийка оставила нам своего сына, годовалого тебя, Эррол. Умоляла нас твоя мать позаботиться о тебе, своём сыне, любить просила, как родного, но в свой срок всё тебе открыть и отпустить, если сам того пожелаешь. Вижу срок этот пришёл.

Смятение, страх и боль овладели приёмным сыном. Узнать, что ты не родной одно дело, но что не человек, да к тому же наделённый бессмертием, это повергало в ужас. И как он давно не догадался сам? Он ведь с младенчества выделялся. Эррол – высокий, темноволосый, стройный, с кожей лунного цвета. Братья пошли в отца, коренастые, широкоплечие и рыжевласые, а мать и вовсе низкая, хрупкая, с волосами цвета мёда. Как же жалок стал в собственных глазах себе Эррол. Кукушонок. Подкидыш. Ребёнок, от которого отказалась родная мать.

– Не так всё, сын, – ласково заверила его приёмная мать. – В отчаянии оставила тебя та, которую ты ругаешь напрасно. Столько любви было в её глазах! К тому же не один ты был у неё. В корзине она держала младенца, дочь, сестру твою.

– Её оставила, а меня бросила, – в горечи прошептал Эррол. – Но у меня есть сестра. Она где-то там. Знает ли она обо мне? А если знает, тоскует?

– Что ты задумал, сын мой? – встревожилась мать, заметив, как быстро высохли тёмные глаза сына, и странный блеск осветил их.

Не ответил Эррол, смолчал. Но поздней ночью, когда все спокойно спали, – открывшийся столь внезапно дар бессмертия нисколько не испугал отца и братьев, те посчитали то благословением свыше, – юноша-эльф навсегда покинул отчий дом, прихватив с собою только отцовский охотничий нож. Горько и одновременно легко ему было уходить. Всем сердцем любил он тех, кого считал родными по крови, но и сестру ему нужно было отыскать – сердце ныло с того момента, как узнал он о ней.

Семь долгих солнечных дней и шесть коротких лунных ночей блуждал Эррол по зелёным долинам родного края. Вот и горные хребты граничным полукружьем встали на пути юного эльфа, суля ледяной ветер, зыбкий снег и одинокую смерть безумному смельчаку при восхождении. Но тёмный блеск не оставил очей юноши, как и разросшееся желание в груди, граничившее с одержимостью. Кутаясь в накидку, подбитую мехом, Эррол двинулся вперёд.

Солнце перекатилось за середину неба, до вечера уже кажись рукой подать, а под ногами травы уже редели, всё больше уступая место серым с острыми краями камням. Скалистые зазубрины гор придвигались ближе, особенно близка стала гора Тэрлэг, мрачная и единственная из сестёр горного кряжа, что не имела серебристой накидки из снега. К ней и устремил ход Эррол.

Деревья, вскоре измельчав, исчезли вовсе; редкие низкие кустарники, да цветущие вьюны – вот и вся роскошь сероватой каменистой почвы. Что-то блеснуло серебром впереди. Озерцо. Промозглый ветер донёс слабый запах цветов, тонкий, едва уловимый и смутно памятный, как из прошлой жизни. Эррол так устал, что решил устроить небольшой привал у воды, прежде чем осмелится на подъём суровой Тэрлэг.

Ещё издали юноша приметил одинокую светлую фигуру, сидевшую у самой озёрной кромки. Приблизившись, он разглядел: юная девушка в золотистой накидке пристально всматривалась в водную поверхность. Отчего-то Эрролл сильно смутился – он-то старательно избегал встреч с людьми, одиночеством наказывая себя за молчаливый побег из дома. Но то чувство тревоги и волнения, что он испытал, узрев незнакомку, было ему внове: словно он знал её давным-давно, но забыл по какой-то причине.

Девушка не испугалась и не выказала того смущения, что довлели над Эрролом. Она подняла голову и, откинув капюшон, устремила к путнику лицо. Эльф вздрогнул. Подобной красоты ему не доводилось видеть: фарфоровая кожа, идеальный изгиб светлых бровей, кармин нежной линии губ и глаза, чистота которых могла тягаться с небесной синью. Лик красавицы обрамляли густые, снежного оттенка волосы.

– Ты ли брат мой? – первой заговорила она, и голос мягкий, но сильный рябью прошёлся по озёрной глади. – Воды Иэгэн, здешнего озера, обещали мне скорую встречу с братом моим, утраченным много лет назад.

Озадаченно смотрел на сидевшую рядом деву Эррол, не знал, что и сказать, будто онемел. Да и она, словно чего-то ждала, взирала на него снизу вверх, пытливо рассматривала.

– Не знаю, какого брата ты ищешь, но я сестру давно потерянную ищу, – наконец еле слышным, хриплым голосом произнёс юноша. – Семь дней назад узнал я от матери, что был оставлен в её доме ребёнком одной эльфийкой. Та была моей матерью по крови. И тогда же мне открылась тайна о моей сестре, с которой моя горе-мать покинула тот дом. На её поиски я и отправился.

Вспыхнули радостью синие очи девы, тотчас же она вскочила на ноги и хотела заключить в объятия Эррола, но тот отшатнулся.

– Мы не похожи, ни капли: я как самая тёмная ночь, ты же словно летний день. С чего ты уверовала, что я – тот самый?

Холодные слова не обидели светлоликую деву, напротив, добрейшей улыбкой одарила она хмурившегося Эррола.

– Наша мать, – встретив хмурый взгляд, она тут же поправилась, – моя мать, происходила из древнего эльфийского народа страны Иннис, что пролегала прежде за этими горами. Недаром мир людей отделён издревле от мира эльфов Тэрлэг и другими каменными стражами. Одолеть проход среди них под силу только эльфу.

В тёмных, как камень гор, очах юноши промелькнули искорки.

– Шестнадцать лет назад горе наполнило земли Иннис, – продолжала кротким голосом вещать рассказчица, – и королева Эилидх с детьми покинула замок Дугальд, дом наследных отпрысков, дабы уберечь сына и дочь от страшного рока.

Солнце уже окуналось за горизонт и тени ползли по земле, разрастаясь и поглощая друг в друга. На лице Эррола, вокруг глаз залегли две такие тени, скрыв взгляд, но искорки разгорались сильнее.

– Иннис покинули все эльфы. Лишь король Оенгус, супруг Эилидх, остался, закрывшись в стенах королевского дворца. Свято верил он, будто сумеет сдержать злосчастный рок, покуда все его подданные не уйдут с осквернённой земли. Так он там и остался.

Тени срослись на бледном лице юноши, скрыв серой вуалью полностью его лик. Волосы в свете отживавшего заката почернели до раскалённых угольев. Девушка же напротив, казалось, стала ещё ярче. Белизна её кожи полыхала в сгущавшихся сумерках, а в медных всполохах неба, локоны вспыхнули латунным огнём. Лишь глаза её потемнели подобно гаснувшей выси.

– Как я говорила, горный хребет перейти под силу лишь эльфу, потому как чары лежат на тех камнях. Большую часть своих сил королева отдала на переход, неся в корзине сына и дочь. Когда же сил почти не осталось, пред взором её предстал дом охотника. Тогда-то она и решилась схоронить на время своё дитя, чтобы позже вернуться за ним. Сразу двух оставить ей было невыносимо, да и хозяева могли не согласиться. Сына-то взяли после горькой мольбы…

– Ну конечно, сына, – раздался трескучий, полный боли голос Эррола. Лица из-за подступившей темени было не разглядеть, но в том месте, где были глаза, мерцали золотистые огоньки. – От сына легче отказаться, чем от дочери.

– Нет. Вовсе не легче, – возразил в темноте подобный призраку, белёсый силуэт. – Эилидх с дочерью нашли приют в другом доме другой земли, где их приняли как ровню, и позволили жить, сколь душе угодно. Не проходило и дня, чтобы королева не оплакивала разлуку с любимым сыном, и не раз порывалась вернуться за ним.

– И что же её останавливало? – с желчью бросил в темноту перед собой Эррол.

Кажется, от той обиды озёрная вода вновь зарябила. Послышалось. Видно не было, тьма казалось, поглотила и небо, не пустив туда по обыкновению звёзды и луну.

– Через год она всё же решила пойти за сыном, но… – В голосе девушки ожила дрожь, грусть окутывала речь всё гуще. – Эилидх – эльфийка, которая прежде не ведала болезней, ослабла настолько, что не могла больше противостоять людской слабости. Она тяжело и надолго захворала, магия оставила её и, чувствуя приближение конца, мать призвала дочь, совсем ещё крохотную. Ей она и открыла всю правду о себе, наказав отыскать брата, когда будет дано знамение судьбы. Она назвала имя брата и место, где судьба сведёт их.

– И каково же имя твоего брата?

Глаза эльфа прожигали темень золотом, голос звенел напряжением.

– Эррол. Вот имя моего утраченного брата, – спокойно выговорил голос. – Так ты ли мой брат?

Воздух вдруг показался густым и вязким Эрролу, земля мягкой и зыбкой, словно глина на дне реки. Он едва не упал, но крепкие девичьи руки подхватили и удержали его. Юноша не заметил, как прижался и обнял сестру, бережно, осторожно, точно хрупкий цвет. От неё и запах исходил как от дивного, прекрасного цветка – белой розы.

– Я твой брат, – шептал он, точно в бреду, счастливый и ошеломлённый. – Но как зовут тебя, сестра? Как же ты узнала меня, а я тебя – нет?

Тепло её тела успокаивало, также бывало прежде, когда приёмная мать убаюкивала его, с нежностью прижимая к себе.

– Эйли, такое имя дал мне отец наш. – Её шепот раздавался где-то у шеи. Ростом сестра была куда ниже Эррола.

Чтобы продолжить, зарегистрируйтесь в MyBook

Вы сможете бесплатно читать более 47 000 книг

Зарегистрироваться