Читать книгу «Ненавидеть нельзя любить» онлайн полностью📖 — Ольги Петровой — MyBook.
image

Ольга Петрова
Ненавидеть нельзя любить

Бог сохраняет все, особенно – слова Прощенья и любви, как собственный свой голос.

Иосиф Бродский

Глава 1

 
«А я хочу поцелуй на губах,
И счастья огромного на двоих,
И чтобы носил ты меня на руках,
А я читала в глазах твоих
 
 
О том, что любовь и есть, и будет,
И я в этом мире одна такая,
О том, что душа ничего не забудет,
И что тебе не нужна другая».
 

Строчки стихотворения, сочиненного когда-то в юности и уже забытого за давностью лет, неожиданно всплыли в памяти и назойливо звучали в голове под мерный перестук вагонных колес.

За окном поезда мелькали, сливаясь в одну пеструю линию, березы и елки, поблескивали блюдца воды, болотцами подкравшиеся к полотну железной дороги. Вагон покачивало, хотелось спать. Подавив зевоту, Ольга прикрыла рукой глаза, чтобы скрыть от попутчиков их усталость. Сидящая напротив супружеская пара, разгоряченная пивом с «кириешками», не обращая на нее внимания, резалась в карты, громко обсуждала подробности своей поездки к друзьям. Ольга старалась не вслушиваться в их разговор, уйти с головой в чтение очередного бестселлера, но у нее ничего не получалось. Глаза слезились от скудного освещения, очень хотелось спать, и ей с трудом удавалось не зевать во весь рот.

Она отложила книгу и отправилась в коридор. Четвертый пассажир из ее купе, сухощавый пожилой мужчина, задумчиво смотрел в окно. Ольга подошла к другому окну, стараясь не привлекать к себе внимания, и стала смотреть на убегающие деревья.

Поездка была не в радость, скорее даже в тягость. Она злилась на себя за то, что не сумела сказать главному редактору решительное «нет». Ей не нравилось задание, неприятен был город, куда пришлось отправиться.

Много лет назад она обожала узкие улочки и деревянные дома в историческом центре Рязани. Когда Ольга приехала туда в первый раз, ей было семнадцать лет. Она с робким удивлением дотрагивалась до толстых темных бревен, из которых были сделаны срубы, и с восторгом смотрела, задрав голову, на уходящие в синюю высь сосны. Ей нравилось гладить стволы берез и жевать терпкие иголки елей. Ольгу восхищал этот поистине русский край, столь не похожий на родные жаркие степи, где прошло ее детство. Она полюбила Рязань всем сердцем, ей нравилось приезжать туда. Но потом все изменилось, и долгие годы она непроизвольно морщилась при одном его упоминании.

Теперь пришлось, поборов неприятные воспоминания, возвращаться в город разбитых надежд. «Банально звучит, избито», – подумала она и постаралась отогнать призраки прошлого, пытавшиеся настойчиво напомнить о себе.

Мужчина, стоявший у соседнего окна, неожиданно заговорил с ней:

– Вы тоже не любите шумных соседей?

Удивленно взглянув на него, Ольга пожала плечами:

– Не такие уж они и шумные. Просто мне захотелось немного размяться, нельзя же все время лежать.

– А мне надоело слушать их нелепые восторги по поводу белых ночей и разведенных мостов. Провинциальность всегда утомляет.

Ольга невольно передернула плечами. Сосед стал ей неприятен. Столичный снобизм. Эта черта в людях раздражала ее больше всего. Она решила оставить его реплику без ответа. Однако он, похоже, в нем и не нуждался.

– Южная невоспитанность: пить в дороге пиво и играть в карты. Вот посмотрите, на ближайшей станции они наберут пирожков, картошки с котлетами и будут вонять этой плебейской пищей всю ночь. – От возмущения у мужчины брызнула слюна, на щеках появились красные пятна.

Ольга молча прошла обратно в купе, с ногами забралась в самый угол полки и закрыла лицо книгой.

Супруги уже допили пиво, доели сухарики и закончили играть. Жена собирала в пакет бутылки и пакетики, а муж рассказывал ей, как выгодно родственники купили квартиру в центре Петербурга. Женщина внимала ему, кивая головой и звучно догрызая последний сухарик.

Ольга снова попыталась сосредоточиться на мыслях о командировке. Она не хотела ехать, тем более в Рязань. Она обещала Кириллу, своему девятилетнему сыну, что проведет выходные с ним в городе. Мальчик наотрез отказывался ехать к деду с бабушкой в Петергоф, его не удалось заманить даже обещанием пойти за грибами на целый день. Кирилл хотел побыть с мамой два дня, «с утра до ночи», как говорил он.

Ольга тоже истосковалась по сыну. Вечером, придя с работы, приходилось готовить ужин, проверять уроки, доделывать взятую на дом работу. Вместе им удавалось лишь посмотреть любимый сериал, потом начиналась процедура подготовки ко сну: душ, чистка зубов, немного секретов и планов на завтрашний день, рассказанных с придыханием маме на ухо, – и сынишка засыпал. Она целовала его в спящие глазки, благодарила Бога за то, что он подарил ей это чудо, и уходила в другую комнату к компьютеру.

Сентябрь заканчивался, а они с Кирюшей все еще не могли втянуться в школьный рабочий режим после удачно проведенных летних каникул, во время которых почти не расставались. Поэтому с таким напряжением и ожидали выходных. На этот раз решали, куда пойти в субботу – в цирк или в театр. Кирилл уступил маме, собрались в театр, причем на «Тартюфа». Вместо этого в субботу утром она отвезла мальчика к бабушке, в очередной раз объясняя ему все трудности взрослой жизни. Сын обиделся, демонстративно смотрел в окно машины, всем своим видом давая понять, что заранее знает все, о чем она ему говорит. Только перед самым расставанием он успокоился, извинился и попросил привезти ему тельняшку и краповый берет.

– Тельняшку привезу обязательно, а вот берет вряд ли, – сказала Ольга. – Краповый берет не подарок, это награда за определенные знания и умения. Его вручают лучшим.

Потом они пили чай в уютной гостиной, заставленной комнатными цветами.

– Когда я вырасту и стану десантником, я получу краповый берет. Вот увидишь, – пообещал Кирюшка.

– И давно ты решил, что будешь военным? – осторожно спросила Ольга, вполуха слушавшая рассказ бабушки о борьбе с медведками, которые в этом году заполонили огороды дачников.

– Не военным, а десантником, – деловито поправил ее сын, уплетавший малиновое варенье. – Давно. Я всегда хотел.

Маргарита прервала рассуждения о своих проблемах. Ольга грустно посмотрела на взволнованную бабушку и пожала плечами. Кирюшка каждый месяц менял планы на будущее в зависимости от того, что происходило вокруг него. Этим летом, после отдыха в Анапе, он хотел быть спасателем и рассекать морскую волну, катаясь на водном мотоцикле.

Маргарита чуть слышно спросила:

– Гены?

Ольга поднялась, поцеловала бабулю в морщинистую щеку и успокаивающе улыбнулась:

– Детство. Не бери дурного в голову. Я поехала, мои хорошие, иначе не успею собрать вещи.

Она расцеловала Кирюшку, пахнущего малиновым соком, и вышла на крыльцо. Дед возился в огороде с розовыми кустами.

– Гриш, я поехала. Будьте умницами, не опаздывайте в понедельник в школу, – пройдя между грядками, она чмокнула его в бородатую щеку.

– Куда же ты, Олюшка? Я думал, вместе чаю с пирогами попьем? Ритуля испекла ягодный к вашему приезду… – расстроился он.

Ольга про себя отметила, что в последнее время Григорий Константинович, муж ее бабушки, сильно сдал и стал похож на интеллигентного старичка-пенсионера. А ведь совсем недавно это был энергичный пожилой мужчина, профессор медицины, доктор Карбовский. Ольга вздохнула и поцеловала деда еще раз:

– Я опаздываю, дед. Не болейте. Пока. – И поспешила к машине.

Прощаться она не любила и не умела. В последнее время вообще не хотела уезжать из дома – тяжело было расставаться с родными. А ведь совсем недавно ей не сиделось на месте, любая поездка была в удовольствие.

– Вы нас извините, если мы побеспокоили вас своим шумом, – вернул ее к действительности голос попутчицы, которая, выбросив пакет с мусором, столкнулась в дверях с четвертым пассажиром. – Просто мы с мужем очень эмоциональные люди.

Мужчина кисло покивал ей в ответ. Муж говорившей добродушно похлопал его по плечу, чем вызвал еще более недовольную мину.

Ольга усмехнулась про себя. Когда-то ей интересно было ездить в поездах, слушать дорожные истории, наблюдать за людьми, сравнивать их, анализировать поступки. Теперь она просто терпела вынужденное соседство, вежливо отклоняя попытки вовлечь ее в общий разговор.

Многое изменилось в ее мировосприятии после того, как пришлось заглянуть в страшные пустые глаза смерти. Именно с тех пор Ольга не хотела покидать свой дом, сына, бабулю и деда. В который раз она пообещала себе, что эта командировка будет последней.

В Рязань поезд прибыл поздно вечером. Выйдя с перрона, Ольга сразу же поймала такси и назвала гостиницу в центре города: номер-люкс был уже забронирован. Заполняя документы, попросила чай в номер и чтобы никто ее не беспокоил до утра. Приняв душ, она натянула махровый халат, подаренный ей бабушкой два года назад, и залезла под одеяло.

Принесли чай. Он был хорошо заварен, не из пакетика, с лимоном и сахаром. Халат, который она всегда брала в командировки, был мягким, уютным и пах домом. Книга оказалась интересной. Ольга позвонила родным, сказала, что доехала нормально, и теперь могла спокойно почитать перед сном, ни на что не отвлекаясь. Однако не получилось.

Она специально не смотрела по сторонам, сидя в такси: не хотелось видеть город, связанный с ее единственной любовью. Даже гостиницу она выбрала специально, подальше от знакомых улиц. Раньше она всегда останавливалась напротив десантного училища, где из окна номера удавалось рассмотреть территорию и плац.

«Ну вот, опять вспоминаю», – со страхом подумала Ольга и рассердилась на себя. С прошлым было покончено десять лет назад. И возвращаться обратно было нельзя. Ни в коем случае.

Она решительно встала, достала из косметички снотворное, налила воды в стакан и выпила лекарство. После этого включила маленький дорожный ночник, потушила верхний свет и, забравшись в постель, попыталась думать о сыне. Но мысли разбегались, перескакивали с одного на другое. Некстати вспомнилось, что она не позвонила Владу, который теперь обязательно обидится, будучи натурой ранимой. Еще было не поздно, любовник жил один и спать ложился далеко за полночь. Ужасно не хотелось оправдываться и слушать его нелепые разговоры о неземной любви. Как сильно она изменилась! Не зря Влад называл ее «циничной стервой». Они абсолютно не подходили друг другу, хотя их связь тянулась уже не первый год. Несколько лет назад, когда она писала статью о питерской богеме, молодой красавец художник с длинной курчавой бородой увлек ее своими рассуждениями о предназначении искусства в современном обществе. Ей было с ним интересно. Но в последнее время рядом с чересчур восторженным любовником она чувствовала раздражение и все чаще пропускала свидания, выдумывая самые нелепые предлоги для оправдания. Похоже, их отношения ее больше не радовали.

Как-то незаметно Ольга заснула, не успев даже дать себе установку на хорошие сны.

…Пахло зверем. Диким, безжалостным, похотливым. Он надвигался на нее, обдавая жутким запахом и скаля гнилые зубы. Она вжималась спиной до боли в позвоночнике в глиняную стену, знакомую ей до малейшей трещинки. Этот сарай Ольга могла обойти с закрытыми глазами, на ощупь, знала все углы – сбежать было невозможно. Ей хотелось закрыть глаза, чтобы не видеть предстоящего кошмара, но отчего-то не получалось. Сухие горячие руки оторвали ее от пола и стены, встряхнули в воздухе. Она тоже была, как зверь, грязный, загнанный, измученный. И все-таки сопротивляющийся. Она забилась в этих жадных сильных руках, пытаясь оттолкнуть от себя безжалостное животное. Затрещала майка. Жесткие пальцы больно вдавились в исцарапанное тело. Ее ударили по лицу и швырнули на пол. Падение оглушило, в глазах потемнело. И тут же зверь всей тяжестью навалился сверху, сцепив руки на ее горле. Она, задыхаясь, пыталась вытолкнуть последний крик.

Ольга проснулась. Холодный пот стекал по лицу. Подушка была мокрой то ли от слез, то ли от слипшихся волос. Укладываясь в постель, она не сняла халата, потому что после душа не могла согреться.

Сбросив с себя одежду, Ольга пошла в душ. Отмывалась она, как всегда после ночных кошмаров, очень тщательно, пока кожа не начинала гореть. Долго вытиралась полотенцем. Потом почистила зубы. Надела теплые носки, натянула спортивный костюм. Посмотрела на влажную постель, сняла простыню, пододеяльник и наволочку, отнесла и развесила в ванной. Кровать накрыла серым покрывалом с пышной оборкой. Ночную сорочку и халат повесила на кресло. Снова легла и попыталась читать.

Ночные кошмары возвращались с завидной регулярностью. Психоаналитик, сеансы которого она посещала, желая покончить с этим навсегда, настойчиво рекомендовал ей не спать одной. «Рядом с вами в постели должен быть сильный, надежный мужчина, тогда все закончится само собой». Но даже когда она оставалась у Влада, кошмары продолжались. Может быть, поэтому она предпочитала встречаться с ним днем и ненадолго.

За окном была ночь. И темный город Рязань. Город, в который она не хотела возвращаться.

Заснула Ольга под утро, спала очень чутко и глаза открыла, что называется, с первыми лучами солнца. Встала, потянулась, прислушалась к себе – самочувствие, несмотря на плохой сон, было нормальным. Подумав, сделала зарядку. Приняла горячий душ. Пока сушила волосы, просмотрела свои заметки в блокноте. Затем наложила тон на лицо, накрасила губы, присмотрелась к себе повнимательнее – и осталась довольна.

Выглядела Ольга молодо. Тридцать лет – это, конечно, не возраст, но ей и столько не давали. Стройная фигура, отсутствие морщин, мальчишеская стрижка, ясные зеленые глаза – все это делало ее похожей на студентку-первокурсницу. Вот только взгляд был слишком взрослым, серьезным и задумчивым, а порой бесконечно грустным, словно все радости жизни обошли ее стороной. И хотя она сама считала себя человеком счастливым и умела уверить в этом окружающих, глаза говорили об обратном. Поэтому Ольга почти всегда ходила в темных очках. Глаз было не видно, а белозубая улыбка и ямочки на щеках создавали впечатление неунывающего веселого человека. Очков у Ольги было много, на все случаи жизни. Вот и теперь из трех пар она выбрала слегка затемненные, с дымчатыми стеклами, и повесила их на ворот походной рубашки в клетку. Перед выходом из номера осмотрела себя в зеркало. Пацанка. Джинсы, кроссовки, легкая приталенная куртка поверх рубашки. И на шее – изумрудный шелковый платок, маскирующий небольшой шрам у самого горла. В цвет платку Ольга надела и сережки – с небольшими изумрудиками.

Лет пять назад, гуляя по Марселю, она зашла в ювелирный магазинчик, чтобы купить бабуле браслет в подарок. Продавец сразу же обратил внимание на колечко, которое она никогда не снимала с руки. На резном золотом листочке изумрудная капелька словно дрожала. Это был подарок, с которым Ольга не захотела расставаться, даже распрощавшись со своей любовью. Ювелир уговорил купить серьги в комплект к кольцу, и теперь она часто надевала их вместе.

Доедая глазунью в ресторане на первом этаже гостиницы, Ольга окончательно определилась с планом работы на нынешний день и даже убедила себя, что сумеет управиться в минимальный срок.

Погода была прекрасная, можно было не спеша дойти до училища, наслаждаясь осенним солнцем и запахом пожухлой листвы. Казалось, что город нежился, пропуская сквозь желтые листья деревьев золотисто-розовые солнечные лучи. После суматохи мегаполиса ритм провинции действовал расслабляюще. Однако Ольга не хотела поддаваться этому осеннему очарованию. Шестое чувство, названия которому она не знала, говорило, что нужно спешить: очень важно покинуть этот город как можно скорее. Поэтому она опять заказала такси, а сев в машину, упорно не смотрела по сторонам, сосредоточившись на своих записях.

Но вот знакомое КПП. Здесь, конечно, многое изменилось, но все слишком узнаваемо. Будто и не было десяти лет, прошедших вдали от этих мест. Стараясь не смотреть по сторонам, объяснила дежурному офицеру, кто она есть и зачем приехала, предъявила документы и стала ждать, невольно разглядывая курсантов, которые охраняли вход в училище. Совсем школьники, хотя уже и на третьем курсе. Они были почти такими же десять лет назад. Детьми, которые оказались втянутыми в очень взрослые проблемы.

Ольга отвлеклась от воспоминаний и сосредоточилась на созерцании желтых листьев, повисших в прозрачном осеннем воздухе. Не было даже дуновения ветерка. Казалось, что природа замерла, очарованная прекрасным мигом, словно в ожидании чуда. Ольга грустно улыбнулась: чудес не бывает, вслед за хрустальной осенью придет злая сварливая зима.

– Извините, – обратился к ней дежурный офицер, поговоривший с кем-то по телефону, – командир сейчас занят, он не может вас принять. Замполит в отпуске, поэтому я провожу вас к начальнику штаба.

– Мне все равно, – легко согласилась Ольга, подумав про себя, что эту заказную статью она могла написать, не выходя из своего кабинета, используя лишь Интернет и свои собственные впечатления десятилетней давности.

Офицер решил проводить журналистку лично и всю дорогу рассказывал ей о славных традициях десантников. Она слушала его невнимательно, любуясь сверкающим плацем, который блестел на солнце так, словно его только что помыли. «А ведь могли и вымыть, в армии все возможно», – подумала Ольга и развеселилась. Вокруг было так солнечно, чисто, что невольно улучшилось настроение. «Пожалуй, я управлюсь за один день и вечером поеду обратно в Питер. И обязательно позвоню Владу, скажу, что мы расстаемся, наши отношения исчерпали себя».

Последняя мысль была неожиданной. Ольга удивилась ей, но тут же поспешила согласиться. На душе стало легче. Оказывается, их бесконечные ссоры успели ее изрядно утомить. «Да-да, нам незачем больше встречаться. И Кирюшке он ужасно не нравится. Так всем будет лучше», – думала она с каким-то судорожным восторгом. Решение, принятое впопыхах, казалось ей правильным и выстраданным.

– Товарищ подполковник сейчас подойдет. Подождите немного, – сказала секретарша в приемной. Тетка была немолодой, и выражение лица имела неприятное. Ольга присела в кресло, немного развернув его к входной двери, чтобы оказаться к секретарше вполоборота и не видеть ее. Мельком заметив на двери табличку с фамилией начальника штаба и его инициалами, которые ей не были знакомы, она снова погрузилась в свои мысли.

Валерий спешил к штабу, пытаясь подавить приступ раздражения. Четвертый день на новом месте, еще не успел освоиться, разобраться с бумагами, а тут журналисты приехали. Понятно, юбилей училища – серьезная дата, но не ему бы разбираться с писаками, которых он терпеть не мог. Однако приказ командира не обсуждается. Он распахнул дверь в приемную и замер.

Она сидела полубоком, рука спокойно лежала на подлокотнике кресла. На безымянном пальце блестело, сверкая изумрудной каплей, тоненькое резное колечко, подаренное им много лет назад девушке, которую он любил больше всех на свете и которую предал. Не в силах отвести глаз, он смотрел на длинные пальцы, пришедшие неожиданно в движение, и побелевшие ровные ногти: рука впилась в кожаную поверхность кресла, словно пытаясь найти в ней опору. Он смотрел на мягкие рыжеватые волосы и удивлялся, почему они так коротко острижены и почему такого цвета?

В своих снах Валерий любил перебирать их, вдыхая неповторимый нежно-яблочный аромат, пропуская сквозь пальцы и заплетая в толстую длинную темно-русую косу.

Она изменилась, и все-таки он узнавал ее. Та же родинка на шее, тот же поворот головы. Широко распахнутые испуганные глаза, побелевшие пухлые губы, удивленно поднятые брови. Вот только морщинка на лбу, скрытом незнакомой длинной челкой, была не ее. И не шла ей. Как и выражение лица, сменившее удивление и испуг. Жесткое, заледенелое.

Чтобы не видеть чужого взгляда на любимом лице, он снова посмотрел на руку, украшенную кольцом его бабушки. Тонкая, грациозная, аристократическая рука. «Как у царевны-лебедь»… Услужливая память, дождавшись своего часа, подхватила сознание и закрутила в водовороте воспоминаний, которые захлестнули и унесли на тринадцать лет назад.

Стандарт

3.73 
(11 оценок)

Ненавидеть нельзя любить

Установите приложение, чтобы читать эту книгу

На этой странице вы можете прочитать онлайн книгу «Ненавидеть нельзя любить», автора Ольги Петровой. Данная книга имеет возрастное ограничение 18+, относится к жанру «Современные любовные романы». Произведение затрагивает такие темы, как «первая любовь», «женская проза». Книга «Ненавидеть нельзя любить» была написана в 2009 и издана в 2009 году. Приятного чтения!