По. Лавкрафт. Кинг. Четыре лекции о литературе ужасов

4,0
5 читателей оценили
131 печ. страниц
2019 год
12+
Оцените книгу
  1. Lilit_Fon_Sirius
    Оценил книгу

    Рано или поздно многие любители книг начинают интересоваться не только непосредственно художественными историями, а жизнью писателей и историей жанра. В рамках интереса к литературе ужасов вас может заинтересовать книга О. Разумовской, в которой собран материал лекций по истории готической литературы.

    Книга состоит из четырех частей. Первая, самая большая часть, занимающая больше половины книги, отведена предтечам литературы ужасов – английской и германской традициям. Следующие три коротких лекции посвящены авторам, вынесенным в заголовок книги – Эдгару А. По, Говарду Ф. Лавкрафту и Стивену Кингу. Профиль каждого из авторов рассматривается в ключе разных страхов. У По это страх смерти, у Лавкрафта – страх жизни, у Кинга – страх молчания.

    Здесь нужно сказать, что название книги как бы лукавит, ведь материалу о собственно трех великих фигурах в истории жанра ужасов отводится преступно мало места. Особенно учитывая скромный объем всей книги. О каждом писателе приводятся данные биографии и отображение этих фактов в творчестве. Каждая лекция плавно переходит в следующую, и на Кинге книга просто обрывается, пренебрегая выводами.

    Можно добавить, что автор ощутимо отдает свое предпочтение По и Кингу. А вот к Лавкрафту чувствуется отсутствие расположения в том, как описаны его страхи, и что творчество расценивается лишь как побег от реальности. То есть экзистенциальный страх смерти и социальная направленность произведений ставится выше мастерства создания миров и атмосферы ужаса. На мой взгляд, такой подход сложно назвать профессиональным.

    В заключение, отмечу, что книга больше ориентирована на читателя, уже знакомого с мэтрами литературы ужасов. Например, знание романа «Сияние» Кинга помогает воспринимать материал в книге Разумовской. Кроме того, по прочтении, может отсутствовать ощущение полезности лекций, так как их содержание сводится в основном к историческому экскурсу, который можно почерпнуть из иных открытых источников. Отдельно порекомендую «Сверхъестественный ужас в литературе» самого Лавкрафта. Учитывая все вышесказанное, не рекомендую книгу покупать тому человеку, который ожидает увидеть в ее содержании исследование творчества вынесенных в заголовок авторов.

  2. onbooklines
    Оценил книгу

    Тяга к пугающему и мистическому уже давно присутствует в жизни человека, что поспособствовало появлению ужаса в литературе, а затем и в кинематографе. Но так было не всегда. Вначале страх был неотъемлемой частью жизни человека, потому что он жил в окружении эпидемий, казней и прочих ужасов. Показательными казнями людей пытались отвлечь от насущных проблем, таких как голод или болезни. И люди пытались бороться с ужасом в своей жизни с помощью увеселительных мероприятий, а также смотря на выступления скоморохов, т.е. пытались противостоять ужасу с помощью смеха.
    Но с постепенным развитием цивилизации и улучшением условий жизни, люди стали испытывать интерес к мистике и страшным рассказам. Мистическое было чем-то таинственным, неизведанным, а потому обладало особой притягательностью. Когда появился жанр готического романа, это было что-то новое и завораживающее: скрипящие двери, тёмные скалы, шёпот в ночи. Но всё со временем приедается, поэтому жанр ужасов развился и трансформировался в то, что мы имеем сейчас.
    Каждый писатель, творивший в этом жанре, привнёс в него что-то своё. Э.А.По привнёс в жанр ужаса давящий на психику страх. Г.Ф.Лавкрафт измерял всё в космических масштабах и привнёс невообразимых чудовищ и другие миры. С.Кинг современный писатель, но уже заслужил, оправданное, звание "Короля ужасов". Он привнёс больше психологизма и мысль о том, что: "Действительно ли существуют монстры или монстрами являются сами люди?"
    Если вам интересно становление жанра ужаса, кто повлиял на его развитие, а также первые имена и произведения, которые и определили этот жанр, то не проходите мимо этой книги)

  3. Dejant
    Оценил книгу

    Лекции Разумовской могу смело рекомендовать и тем, кого тошнит от ежегодного повального увлечения хоррорами под Хэллоуин, а Кинга они открывают только по большим читательским праздникам, бормоча под нос "Нет бы большую литературу почитать".

    Все потому, что Разумовская под прицел берет не топосы хоррора или фантастики, как это сделал бы иной филолог, а тот самый хитрый скрытый механизм, благодаря которому цепь логических связей тянется к литературе ужасного от культурноы и биографии авторов, которые были увлечены мотивом страха, возвышенного или низменного (terror vs horror).

    В результате перед читателем расстилается литературный маршрут от теоретиков вроде Аристотеля и Берка через стремительные социально-экономические пертурбации XVIII века к буму готической литературы и своеобразному образу писателя-предромантика, который не просто желает воплощать фантазии на бумаге, но и жить в авантюрной фантазии. Так и протягивается мостик от монструозных архитектурных проектов Бекфорда и Уолпола к их безумно популярным романам к писателям-романтикам, сюжеты которых блекли по сравнению с опиумными вечеринками, крезовским богатством и авантюрной беготней по всему миру, которая чаще всего заканчивалась преждевременной смертью (Грегори Льюис погиб в кораблекрушении по пути с собственной плантации на Ямайке, а Байрон умер от лихорадки в экспедиции) либо суицидом. Готическая легенда оказалась так сильна, что образ тихони Анны Радклиф, в личной жизни которой не происходило ничего экстравагантного, оброс легендами.

    Такой упор на события из писательской жизни позволяет развенчать некоторые устоявшиеся мифы об авторах и их творениях. И особенно примечателен тут Эдагр По: со слов Разумовской он предстает человеком, которому, живи он в 2к19, явно бы не помешал психотерапевт. Мать-актриса рано умерла от туберкулеза, спившийся больной отец ушел из семьи незадолго до ее гибели, в 15 По пережил внезапную смерть первой любви – в результате получаем молодого человека, который страдает от бессонницы, припадков дереализации и галлюцинаций.

    Его преследуют повторяющиеся кошмары: во сне к лицу прикасается ледяная рука, из темноты на него смотрит искаженное злобой, чудовищное лицо...

    Страх смерти, клаустрофобия, саморазрушение – топливо для творчества. По прибегает к письму как к терапии, и в результате болезненно живыми выглядят переживания его героев. И именно психологическое правдоподобие делает творчество По таким популярным. А его "Философия творчества" оказывается лишь попыткой рационализировать страхи, которые оказались на бумаге, но холодная рассудочность По не к лицу – актер из него, как и из его отца, никудышный.

    Зато начитанный английской литературой По продолжает именно европейскую романтическую традицию на американской почве – и находит своего читателя, потому что истории про духов, замки и кладбища помогают американцам отвлечься от реальных ужасов вроде индейских набегов.

    Внезапно в лекциях разрушается и параллель между По и Лавкрафтом: тягу По к изматывающей перемене мест и его клаустрофобию Разумовская противопоставляет агорафобию Лавкрафта и его болезненную тягу к дому, к капсуле фантазий, из которой во внешний мир можно не выбираться. Ужасы Лавкрафта по природе своей физиологичны (это не terror, страх потустороннего, а именно horror, то есть страх физиологический, равный отвращению), но при этом принципиально непознаваемы средним человеком, которого высшие силы за излишнее любопытство карают. Психологически проза Лавкрафта пуста, зато насыщенна фантастическими образами, которые По и не снились: циклопические города, уходящие за горизонт, и поражающие воображение монстры.

    Тут Разумовская замечает, что в мире, в котором прогремели Фолкнер, Хемингуэй, Фицджеральд и Вульф, фантазии о древних культах и монстрах обречены были остаться в "палпе", только проблема ведь в том, что "космический ужас" Лавкрафта воплощает все те взаимосвязи мира, которые человек до конца осознать не может, и неслучайно наверно Лавкрафт становится сегодня все более популярным. Нельзя найти более красноречивый литературный комментарий к глобальному потеплению, чем выползающие из-под подтаявших антарктических льдов инопланетные твари (чуть осовремененный вариант "Хребтов безумия").

    И венчает курс лекций небольшая заметка о Кинге, в которой тезис в общем-то один: выросший в условиях бедности Кинг, выучившись на филолога, наследовал литературной традиции предшественников, подсадив ужас на почву реальности и показав, что ужас – он всегда натуралистичен и прячется в самых простых вещах. За то Короля и любим.

    Минусов у сборника два.

    Первый: книжка маленькая, и я понимаю, что на полный охват темы ужаса в литературе у автора ушло бы слишком много времени (да и не понятно, нужно ли это), но когда две трети книги занимает всего одна лекция из четырех, невольно призадумаешься.

    И вытекающий из этого второй: из-за небольшого формата прицел Разумовской – на англоязычной литературе ужаса и ее основных сюжетах, а хоррор в других странах затрагивается по касательной. Упущены и сюжеты, которые для хоррора представляются довольно важными: философия Уильяма Джеймса и принцип "двойной мотивировки", который использовал его более известный брат Генри, и эксперименты Борхеса и маг. реалистов с хоррором, и ужасы в ранних рассказах Брэдбери и их влияние на Кинга.

    Остается ждать продолжения.

Книги, похожие на «По. Лавкрафт. Кинг. Четыре лекции о литературе ужасов»

Все

По жанру, теме или стилю автора